Живые

Я смотрела, как перо выводит буквы. Кратос. Крупно, с нажимом. Подпись, которая когда-то приводила меня в ужас. Теперь я смотрела на неё спокойно. Она была просто подписью. Не монстр. Не клетка. Не власть. Просто буквы.

Он дописал, поставил подпись. Кратос.

— Теперь ты — союзник, — сказал он. — Не враг. Не пленница. Не гостья. Союзник.

— Я знаю.

— Иди. Завтра будет трудно.

Я встала. Пошла к дверям. Ноги не слушались. В груди было пусто. Но дышать стало легче. Я не знала, почему. Может, потому что я наконец сделала выбор. Не между ним и Рейном. Не между ненавистью и любовью. А между тем, чтобы жить в прошлом, и тем, чтобы попробовать построить что-то другое.

Остановилась у порога.

— Кайден.

Он поднял голову.

— Спасибо. Не за то, что сделал. За то, что согласился.

Он не ответил. Я вышла.

В этот момент я поняла. С холодной, пугающей ясностью.

Кайден — сломленный, понятный — моя уязвимость. Кратос — бездушный, прагматичный — мой инструмент.

Мне предстояло жить с обоими. Управлять обоими. Использовать одно, чтобы влиять на другое.

Дверь в будущее была открыта. Я шагнула в неё. Не с облегчением. С тяжестью.

Я продала часть себя за этот шанс. Теперь мне предстояло жить с этим. И следить, чтобы сделка не сожрала меня целиком.

Но когда я вышла в коридор и сделала первый шаг, я поняла: чудовище — не только он. Чудовище — это система, которую мы оба строили. И теперь мы оба должны её разбирать. Или сгинуть в ней.

Я пошла по коридору. Не оглядываясь. Шаг твёрдый, ровный. Мои сапоги. Мои шаги.

Я шла к себе. Чтобы завтра начать новую жизнь. Ту, которую я выбрала сама.