Страница 117 из 128
— Сперва, — сказал он, — счистить весь этот двор до камня там, где ходят живые. Потом огонь. Много огня. Потом людей — по связкам, не по сословиям. Кто умеет тащить — тащит. Кто умеет резать — режет повязки. Кто не может стоять — сидит и точит железо. И ещё.
— Говори.
— Пока я в клетке, ты теряешь время.
Ольга смотрела на него долго.
Ветер снова прошёл по двору. Где-то за стеной каркнула ворона. Из груды щитов вытекла тонкая, тёмная струйка и закапала на камень.
— Это мы решим, — сказала Ольга.
Не как госпожа рабу. Не как победитель побеждённому. Так говорят, когда решение уже созрело, но его ещё надо назвать вслух при всех и за него потом отвечать.
Варвара подняла голову и переводила взгляд с одного на другого, ничего до конца не понимая, но чувствуя, что сейчас говорится о самом главном.
Серое утро стояло над двором без света и без утешения. Победы в нём не было. Было только выживание, мёртвые, холод, липкая чёрная слизь и люди, которые уже не могли вернуться в прежний порядок, даже если бы очень захотели.
Ольга шагнула назад от клетки.
— Когда перевяжут тех, кто дышит, — произнесла она, — мы договорим.
Игнат кивнул один раз.
Во дворе снова началась работа: потащили носилки, заскрипели вёдра, кто-то подал нож, кто-то — ремень, кто-то — плечо. Но все уже знали, что следующий разговор будет не о пощаде и не о наказании.
Рассвет вошёл в теремной двор как свидетель. И плату за эту ночь он начал требовать сразу.