Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3

Из ответа Деона я поняла, что он не собирался брать Миланора с собой на поле боя.

– Тогда как вы поступите?

Наша бессмысленная словесная война затягивалась. Я положила руки на подлокотники и откинулась в кресле.

Деон казался слишком расслабленным для человека, который вот-вот отправится на войну. Он реагировал на мои слова как обычно. Как будто война не имела для него никакого значения.

Мне не понравилась эта его улыбка.

По выражению лица Деона я понимала, какой жизнью он жил до встречи со мной: он привык к вещам, к которым не следовало привыкать. И такой Деон был мне незнаком.

Хотя сама я ни разу не принимала участие в войне, до встречи со мной Деон уже побывал на многочисленных полях сражений. Сейчас Империя стоит на пороге войны. Я понимала это даже по мечу, висящему у него на поясе.

Стоило только подумать, что эта расслабленная улыбка может исчезнуть, как меня обуял страх.

– Если вы хотите забрать Миланора на поле битвы, вам придется сначала вступить в войну с графом Аринн и маркизой Веция.

Миланор был сыном богатого графа.

А Элизабет до сих пор передвигалась в инвалидной коляске. Граф ни за что не откажется от преемника, который может стать его последним ребенком. Лекарь, который лечил Элизабет, сказал, что вряд ли она сможет иметь еще детей.

Но граф на удивление спокойно смирился с приговором врача. Он любил свою жену сильнее, чем я думала, и не собирался заводить других наследников на стороне.

Граф Аринн не забыл совета, который я дала ему шепотом. Когда я сказала, что жизнь его жены в опасности, он нашел лучшего врача в столице и пригласил его в свой особняк.

Он много размышлял и яростно боролся, чтобы спасти свою жену. Что это, если не любовь?

После того как госпожа Элизабет вырвалась из лап смерти, отношения супругов стали еще крепче. Теперь графиня была в самом центре «любовного романа», о котором она так отчаянно мечтала.

Каждый раз, когда Элизабет рассказывала об их свиданиях с графом, ее щеки становились ярко-красными.

Глядя на их отношения, я постепенно поняла, почему граф отправил ребенка Деону после смерти жены.

Вероятно, потеряв Элизабет, он впал в отчаяние. Настолько, что был готов отказаться от будущего графского рода и всех титулов. Изелла, не в силах наблюдать эту картину, отправилась спасать племянника.

Однако сейчас, с рождением ребенка, семья графа стала только дружнее и сплоченнее. Вряд ли граф, вкусив счастье быть отцом и мужем, покорно отдаст свое дитя.

Они стали неразделимы, как собранный пазл. Деон тоже это знал.

– Вы собираетесь пойти на войну один?

– Не волнуйся. Война ведь не единственный путь.

– Неужели… Вы собираетесь жениться?

Потому что это единственный способ предотвратить войну.

Я была шокирована, увидев, с какой небрежностью он бросил, что собирается жениться.

Неужели он впрямь намеревается сделать меня своей официальной любовницей? Нет, конечно, я больше не его возлюбленная. Если он вдруг женится, то его унижение, благосклонность, подарки и фаворитизм в мою сторону будут напоминать взятку. Я больше не хотела, чтобы меня считали мячом, который неожиданно вкатился в отношения чьей-либо пары.

Когда я встала, Деон проследил за мной взглядом.

– Почему ты так удивлена? Не думал, что тебе это так не понравится. Разве ты не считаешь, что мне уже пора жениться? До сих пор ты сохраняла спокойствие, даже когда очередной благородный род отправлял мне брачное предложение, – шутливо сказал он, глядя на меня.

Он подошел ко мне большими шагами. Затем заключил в объятия и наклонил голову:

– Попробуй меня остановить.

Тон Деона звучал игриво. Расстояние между нами сократилось до такой степени, что я могла чувствовать его дыхание, но вместо того, чтобы отступить, я пристально взглянула на него.

– Неужели ты даже не попытаешься? Скажи, чтобы я не женился. Тогда я не стану, – четко произнес Деон, как родитель, обучающий ребенка говорить.

Он буравил меня взглядом. Но я упорно отказывалась что-либо отвечать.

Когда я прикусила губу, он улыбнулся:

– Похоже, не попытаешься.

– Вы подстрекаете меня на измену Империи? Как может простая аристократка вмешиваться в дело, от которого зависит благополучие страны? Будучи вашей подданной, я не могу отговаривать вас от брака с благородной дочерью князя, – тихо ответила я.

На это Деон разразился смехом:

– Ну же, пойди на измену. Мне бы очень хотелось, чтобы таким способом ты вошла в историю. – Его светлое лицо ярко сияло в солнечном свете. – Я хочу, чтобы ты требовала от меня драгоценности и вымогала сокровища императорской семьи. И все ради удовлетворения своей жадности! Я слышал, что предатели обычно держатся рядом с императором, чтобы было удобнее манипулировать им, нашептывая всякое на ухо. Что скажешь? Почему бы нам не поставить за моим троном стул, закрытый шторкой?

– Мне ничего не нужно.

– Вот как? Тогда почему в замке принца ты покупала столько вещей? Накупила деревьев и посадила их так густо, что они закрыли небо.

Это потому, что я думала, что умру через несколько месяцев. Поскольку моя жизнь казалась недолгой, такие траты выглядели вполне приемлемо. Я хотела доставить тебе проблемы, обанкротив тебя.

Вместо того чтобы сказать ему правду, я нахмурилась.

– Если вам больше нечего добавить, я вернусь в гостевую спальню. Прошу вас как можно скорее просмотреть и передать мне заверенные документы, – грубо ответила я и открыла дверь комнаты для приема гостей.

Я не могла скрыть переполняющего меня раздражения.

Я вышла в сад и стала пинать опавшие листья и камни, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, ощутила, что в душе все еще сильнее запуталось.

Он император, и ему нужен преемник.

Он уже давно вышел из возраста, когда монархи обычно заключают браки. Я думала, что возникшая ситуация была вполне закономерной, и считала, что мне не следует препятствовать браку между двумя благородными семьями.

Но где-то в глубине души что-то ныло от боли.

В гостевой спальне уже ждали придворный врач и Сурен, которые пришли туда первыми. Служанка положила в камин столько дров, что они заполнили все место внутри, и теперь старательно раздувала огонь, но быстро встала, как только увидела меня.

– Леди Лиони, мы вас ждали, – довольно поприветствовала меня она.

В комнате было жарко до духоты.

– Император приказал осмотреть вас. – Придворный лекарь вежливо подвел меня к кровати.

Я, как и всегда, села на край и расстегнула пуговицы на рукавах.

Ловкие руки врача помассировали мое запястье. А затем он ввел иглу так быстро, что я даже не почувствовала.

Я вообще не ощущала, что у меня в руке нечто инородное. Как и ожидалось, старый опытный врач знал свое дело.

– Думаю, шрам больше не нуждается в лечении, – сказал он.

В это время я молча смотрела, как кровь капает в пузырек. Взгляд лекаря смотрел на мою перевернутую ладонь.

Шрам, который я получила, схватившись за лезвие меча голой рукой, быстро зажил. Маг, которого вызвал Деон, был весьма способным, и рана полностью затянулась за неделю.

А вот Изелле повезло меньше: даже пройдя лечение у того же мага, что и я, она не смогла полностью избавиться от шрама на лице.

Сама она, похоже, гордилась, говоря, что считает эту отметину чем-то вроде медали, которую она получила за героический подвиг при основании новой страны, но я не могла избавиться от горечи, которую чувствовала всякий раз, когда видела ее лицо.

Сурен откинулась назад и с любопытством смотрела на мою руку.