Страница 39 из 530
— Ты, маленькая воровка, опять за старое? — произнёс Гэндзо, выхватывая книгу, которую девочка прятала за спиной.
У девочки были короткие рыжие волосы, на вид ей было лет десять. Несмотря на юный возраст, её живой взгляд и миловидное личико говорили о том, что она вырастет настоящей красавицей. Но Хигума знал, что она станет не просто красавицей: "Помимо внешности, ее фигура — вот ее самое выдающееся достоинство. 98/58/88!"
Конечно, сейчас ей ещё не хватало нужных форм. Всё-таки ей всего десять, и её развитие ещё не началось.
Том наклонился к Хигуме и прошептал: — Капитан, мне кажется, вы замышляете что-то нехорошее.
— Не надо тут наговаривать на честного человека! Я не извращенец, разве у меня могут быть грязные мыслишки о маленькой девочке!? — грозно отрезал Хигума, вытирая слюну, выступившую в уголке рта от нахлынувших мыслей.
Едва отчитав Тома, Хигума тут же повернулся, и на его лице появилась невиданная доселе нежная улыбка. Скорость смены выражения была поразительной, словно он сменил маску. Если бы Луффи и Эйс увидели его таким, они бы остолбенели от ужаса. Такого ласкового наставника они ещё не видели.
— Ну что вы, она же всего-лишь ребёнок, ничего страшного, если она разок что-то стащит. Девочек нужно баловать, не будьте так строги, — сказал Хигума и достал тысячу белли. — Девочка, возьми это и заплати.
Стоявший позади Том был ошеломлён: "Неужели эта девочка — его внебрачная дочь?"
Хоть они и недолго были знакомы, Том уже кое-что понял о Хигуме. Тот всегда жил на халяву и никогда не платил. По словам Кокоро, он даже за билет на морской поезд пытался расплатиться в долг. Более того, за постройку корабля он внёс залог всего в один белли. И вот этот человек добровольно вытаскивает целую тысячу!
Нами посмотрела на Хигуму, но денег не взяла.
— Господин Гэндзо, этот дяденька такой странный. У него, случайно, нет на меня каких-то планов? — проговорила Нами, прячась за спину Гэндзо. — Бельмере говорила, что такие странные дядьки — плохие люди. Господин Гэндзо, арестуйте его скорее!
На лице Хигумы застыла нежная улыбка. Эта девчонка была слишком уж сообразительной.
Том снова подлил масла в огонь: — Капитан, видите? Даже маленькая девочка раскусила ваши корыстные мотивы.
— Чёрт, неужели это так очевидно? — Хигума решил сменить тактику.
— Девчонка, хочешь бери, не хочешь — не надо, я больше не предлагаю. Кроме того, офицер, думаю, мы обойдёмся без отдыха у вас, — выпрямившись, заявил Хигума. — Мне нужно купить еды и пресной воды. Ах да, и побольше фруктов. Особенно апельсины, я обожаю апельсины.
Как и ожидалось, эти слова попали прямо в слабое место Нами. Она подбежала, выхватила у Хигумы тысячу белли и озорно улыбнулась: — Я знаю, где есть дешёвые и вкусные апельсины. Эти деньги — плата за то, что я вас провожу.
Хигума внутренне усмехнулся, но внешне оставался невозмутимым: "Хех, всего лишь маленькая девочка. Думала я, обладатель фрукта Бутылочки, с тобой не справлюсь?!"
Глава 42.
Чтобы не вызывать подозрений, Хигума сделал вид, будто он в недоумении, и посмотрел на Гэндзо. Тот лишь покачал головой и беспомощно улыбнулся, а его отношение к Хигуме заметно потеплело: — Господин Хигума, если не возражаете, можете пойти посмотреть. Нами не врёт, она действительно знает, где есть апельсины.
Всего одна фраза, и отношение Нами и Гэндзо к нему изменилось — вот она, сила фрукта Бутылочки, позволяющая читать сердца людей.
— Капитан, разве вы не ненавидите апельсины? — с недоумением спросил Том.
Ранее Хигума специально рассказывал ему о своих предпочтениях, и Том отчётливо помнил, что тот не любил апельсины.
— Теперь люблю, не твоё дело.
Под предводительством Нами они быстро добрались до апельсиновой рощи рядом с её домом.
— Видишь, дядя, я же не обманула! — радостно воскликнула Нами, раскинув руки, словно хотела обнять всю рощу.
Хигума подошёл, сорвал апельсин, попробовал и с довольным видом произнёс: — Хм, неплохо. Та тысяча белли за услуги проводника твоя.
— Ее-е-есть! — подпрыгнула от радости маленькая Нами.
Любовь Нами к деньгам была вызвана не только уговором с Арлонгом о покупке деревни за сто миллионов белли, но и, в первую очередь, тем, что её семья с детства жила в бедности, а Бельмере умерла из-за нехватки денег.
Хотя у них и была большая апельсиновая роща, из-за близости к морю часто случались штормы и цунами. Уже было большой удачей, если роща оставалась невредимой. А даже в урожайные годы апельсины не продавались дорого — заходящие торговые суда старались максимально сбить цену. Такие фрукты, как апельсины, долго не хранятся, поэтому приходилось уступать. В результате чего, семья Нами всегда была бедна и едва сводила концы с концами.
Таким образом, Нами с детства донашивала одежду за Нодзико, а на любимые книги у неё никогда не было лишних денег. Но несмотря на это, и Нами, и Нодзико искренне заботились о Бельмере. Перед приходом Арлонга, когда Нами поссорилась с ней из-за старой одежды и ушла, её первой мыслью было: "Если бы нас не было, Бельмере жилось бы лучше". Из чего следует, что дети из бедных семей рано взрослеют, а доброта Нами была просто душераздирающей. Именно поэтому, услышав, что Хигума хочет купить много апельсинов, она и Гэндзо так обрадовались.
— Эй! Дядя, не смей срывать чужие апельсины! — раздался в этот момент детский голосок, и следом подбежала девочка с голубыми волосами и смуглой кожей, указывая пальцем на Хигуму.
Хигума лишь мысленно вздохнул, поражаясь своей врождённой способности вызывать агрессию. Эта черта уже прорвалась за все пределы и стала его Дьявольским Фруктом, но пассивный эффект никуда не делся даже тогда, когда он выглядел как богач, приехавший закупаться: "Что, неужели нужно постоянно держать в руках пачку денег и прикуривать от купюр, чтобы это было понятно?"
Он и не догадывался, что его способность вызывать раздражение во многом определялась его внешностью и манерами.
Нами поспешно остановила разъярённую Нодзико и вкратце ей всё объяснила. Увидев, что Хигума ничуть не рассердился, она вздохнула с облегчением. Это могла быть крупная сделка, и её ни в коем случае нельзя было срывать.
— Господин, вы приехали купить апельсины? Добро пожаловать! Сколько вам нужно? — мгновенно сменив тон, с улыбкой спросила Нодзико.
"Не зря они сёстры, до чего же похожи". — Хигума сорвал ещё один апельсин, стал подбрасывать его в руке и показал два пальца.
— Двести фунтов? — осторожно предположила Нодзико.
Хигума покачал головой.
— Две тысячи фунтов? — с лёгким волнением спросила Нами.
Хигума снова покачал головой.
Нодзико немного сникла: — Неужели всего двадцать фунтов?
Она уже слышала от Нами, что он покупает апельсины для себя, на корабль, а не для перепродажи: "Сколько апельсинов может съесть команда одного корабля?"
Хигума ухмыльнулся: — Два. Один я уже съел, плюс этот. Давайте рассчитаемся.
Обе девочки от злости стиснули зубы, надули губы, сморщили носики и уставились на Хигуму.
Гэндзо взъерошил им волосы: — Ну что вы, девочки, господин Хигума просто шутит над вами.
Кто станет проделывать такой долгий путь, чтобы купить всего два апельсина? Это же так глупо. И конечно же, Хигума шутил. Он достал толстую пачку денег: — Я покупаю на два года. Этих денег должно хватить, верно?
Нами взяла протянутые Хигумой деньги. Тяжёлая пачка ошеломила её.
— Дв? два года апельсинов! — Не только Нами и Нодзико, но даже Гэндзо был поражён щедростью Хигумы. Купить апельсины сразу на два года, да ещё и так раскошелиться — судя по толщине пачки, там было не меньше двухсот тысяч белли.