Страница 94 из 95
— Знал что?
— Что так или иначе, когда-нибудь, мы окажемся здесь. Именно так.
ЭПИЛОГ
АХИЛЛ
Две недели спустя
Вода сверкала, как бриллианты, под слабым октябрьским солнцем. Чертовски красиво, почти как женщина рядом со мной.
Мы поженились полторы недели назад в мэрии Неаполя. Маленькая церемония, состоящая из наших семей и нескольких друзей. Мы не хотели больше ждать дольше, чем уже ждали. Мы потратили целое десятилетие, притворяясь, что ненавидим друг друга.
Невеста была в красном и с крутой усмешкой. Медовый месяц запланирован на следующий месяц. Мы арендуем старинную машину и на месяц отправимся в тур по Французской Ривьере. Телефоны выключены. Только она и я. Моя нынешняя роль лидера клана Ферранте в Неаполе позволяет это. Эта должность, безусловно, более спокойная, но меня это не особо беспокоит.
Если она хочет тишины, я дам ей это.
И если она когда-нибудь решит вернуться в Нью-Йорк, я тоже могу это обеспечить.
Я уже смирился с тем фактом, что проведу остаток своей жизни, следя за тем, чтобы эта женщина была счастлива, и не могу представить себе лучшей роли для себя.
— Твой кофе готов, дорогой, — моя жена прошлась из глубин нашего дома на террасу, где я, голый, развалился в шезлонге, держа дымящуюся чашку и поставив ее на круглый столик рядом со мной. Аромат свежемолотого кофе ударил в мои чувства, высвобождая оргазмическое количество дофамина.
Это.
Каждое утро.
Тирни, готовящая мне кофе.
Прижимающаяся ко мне.
Блаженство.
Протянув руку, чтобы погладить ее по щеке, пока она еще стояла, я улыбнулся ей. И хотя я был самым уродливым ублюдком, которого когда-либо видели мои глаза, под ее взглядом я чувствовал себя красивым. Гребанным богом.
— Andare in brodo di giuggiole, — я сжал ее ладонь, поднес к губам и мягко поцеловал.
Ее улыбка стала шире.
— Что это значит?
— Быть в состоянии восторга. Радость, которую ты мне даришь, дорогая... Если бы я мог перевести это в наркотики, я был бы самым богатым человеком на свете.
Счастливо надув губы, она отодвинула меня назад и устроилась на моей голой груди, прижимаясь ко мне под солнцем. Она сделала перерыв в своем вязании крючком, чтобы приготовить мне этот кофе.
В эти дни она готовит мне кофе по крайней мере три раза в день. Я надеюсь, что отравление кофеином не существует, потому что я на пути к нему.
Я отложил газету, уже чувствуя, как твердею, когда ее длинная голая нога обвилась вокруг моей. Наши дни состояли из очень мало работы — в основном я проверял наши операции и вел дела в холлах отелей — а она читала книги, вязала крючком и гуляла по берегу. Исцелялась. Она все еще виделась с доктором Эндрюс два раза в неделю по видеосвязи.
В ее глазах теперь танцевал видимый свет. То, чего я никогда раньше не видел.
— Это прекрасно, — прошептала она мне в кожу.
— Хм.
— Хочешь пойти перекусить позже? — она поцеловала меня в шею. — Может, посмотреть уличное представление?
Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, прямо сейчас, на виду, даже несмотря на то, что под нашим балконом десятки бегунов и туристов.
— Как хочешь, детка.
— Я хочу попробовать то место через улицу. И, может быть, потом мы сможем долго гулять, — ее рука скользнула по моему прессу и сжала мой член. — Погода такая хорошая.
— Звучит идеально, — я провел рукой по ее спине и сжал ее задницу. — А пока давай разожжем твой аппетит.
Она навалилась на меня сверху, ее губы слились с моими. Волна жара прошла по мне. Я никогда не мог насытиться этой женщиной. Никогда. И хотя дети были возможны, я надеялся, что она не захочет их скоро. Я еще далеко не закончил владеть ею единолично. Даже близко.
Мой телефон завибрировал от входящего звонка на маленьком столике рядом с нами. Я позволил звонку уйти на голосовую почту. Он снова зазвонил немедленно. На этот раз я нахмурился на него.
— Кто это? — ее рот порхал по моему прессу. Она целовала дорожку вниз по моему телу, направляясь на юг, к месту, которое умоляло о ее внимании.
— Энцо, — прорычал я.
— Ответь ему.
— Неа, — я раздвинул ноги, чтобы дать ей больше места, чтобы устроиться именно там, где я хотел. — Он подождет.
Она села на колени и рассмеялась.
— Это твой брат. Это может быть важно.
— Единственное, что сейчас важно в моей жизни, — это вытащить тебя из этого нелепого бикини и уложить в мою постель, — я зацепил указательным пальцем завязку ее красного лифа бикини, потянул, затем дразняще отпустил, чтобы она коснулась ее кожи.
Моя жена бросила на меня укоризненный взгляд.
— Ахилл.
— Что?
— Ответь своему бедному брату.
Я театрально провел пальцем по экрану все еще звенящего телефона. Я нажал кнопку громкой связи. Всё, что Энцо должен был сказать, можно было сказать в присутствии моей жены.
— Какого хера тебе нужно?
— Эй... — голос Энцо звучал напряженно и хрипло. Так, будто он много курил и мало спал. Не его обычная бодрая версия. Я сел на лежаке, насторожившись. Он всегда приветствовал меня глупым братским «йоу».
— Что происходит?
— Ты сидишь?
— Я похож на того, кто падает в обморок? — выдавил я.
Энцо не рассмеялся. Дерьмо. Энцо всегда смеялся. Это не могло быть хорошим знаком.
— Это папа, — сказал он.
— Что с ним?
— Он умер.
Я ничего не сказал.
— Его нашли сегодня утром без сознания в постели.
Я ничего не сказал.
— Кланы знают. Они рыскают вокруг, пытаясь узнать, кто новый дон.
Все еще ничего. Было слишком много подозреваемых, чтобы пересчитать, слишком много людей, которые выиграли от смерти Велло. Что касается меня, я чувствовал только легкое облегчение. Он был дерьмовым отцом и стоил мне драгоценных лет с моей женой. Единственная часть меня, которая оплакивала его, была та, которая хотела воскресить его, чтобы я мог убить его снова.
— Тебе нужно вернуться домой. Мы коронуем Луку. Он принимает бразды правления. Новый король преступного мира.
Никакого ответа.
— Ты слушаешь? — прошипел Энцо.
— Он будет там, — громко и четко сказала Тирни. — Мы ни за что не пропустим его похороны.
Мы обменялись тайной улыбкой. Улыбкой, которая говорила, что никакая терапия не излечит то безумие, которое творится у нас в головах.
Я повесил трубку и поцеловал ее в лоб.
— Упакуй красное на похороны.
— Красное? — она откинула голову назад, чтобы рассмотреть меня. — Почему?
— Оно меньше испачкается, чем любой другой цвет, а мы идем на кровавую баню.
БЛАГОДАРНОСТИ
Эта книга — фактическое зарождение «Общества злодеев». Это была первая история, которая пришла мне в голову, когда я задумала семикнижную серию, но чутьё подсказывало мне, что история Тирнана и Лайлы должна предшествовать истории Ахилла и Тирни, чтобы правильно задать тон. «Плохой епископ» оказался одной из моих любимых написанных книг, так что вреда не было, но было трудно ждать, чтобы рассказать историю Ахилла и Тирни, и я так рада, что она теперь опубликована.
Как всегда, без определённого порядка, я хотела бы поблагодарить моих альфа-читателей, Брианну и Клэр, за их потрясающую обратную связь и внимание. Я очень благодарна за ваш первоначальный вклад. Это всегда помогает расставить всё по местам и перспективам.
Моим бета-читателям — Тижуане, Ванессе, Лене, Эйслинг, Веронике, доктору Клэр Рид и Лайе. Вы, дамы, — неудержимая сила честности, преданности, творчества и любви, и я так счастлива, что вы держите меня за руку в этом безумном путешествии. Я ценю вас всех так, так сильно.