Страница 88 из 95
Интересно, что он не попросил никаких гарантий на свою жизнь. С другой стороны, если он не мог сохранить себе жизнь, то он был никудышным убийцей.
Тирнан вернулся, выглядя очень довольно, как кот, объевшийся сметаны. Я не спрашивал его, беременна ли Лайла. У меня не было настроения выслушивать чьи-то хорошие новости.
— Хейл в пути, — Алекс встал и собрал свой пистолет и телефон.
— Уже уходишь? — лениво протянул я. — Я думал, у вас с Тирнаном запланирована вечеринка с ночевкой.
— Ни чувства юмора, ни внешности, — Алекс остановился на полпути к двери, чтобы похлопать меня по плечу. — Держись за Тирни изо всех сил, потому что ты играешь не в своей лиге.
Я был полностью готов встать и пойти за ним, но Тирнан остановил меня, когда обошел свой стол и повернул экран ко мне.
— Тебе нужно кое-что увидеть.
На экране была запись с камер видеонаблюдения «Ферманага». В зернистом переулке я заметил высокую фигуру, надевающую маску.
Тристан Хейл.
Он готовился, надевая эластичные, фальшивые подушечки на пальцы, чтобы скрыть отпечатки. Маленький засранец был хорош.
— Ты, вероятно, сможешь его поймать, если поторопишься, — сказал Тирнан.
— В какую сторону? — проворчал я.
— Выходи через черный ход с кухни и поворачивай направо. Он в ловушке. Гора мусора блокирует выход с другой стороны.
Я встал и бросился в сторону кухни. Повара и официанты сновали по маленькому помещению, и я протолкнулся сквозь них, жар и запах жареной еды из бара атаковали мои ноздри. Я толкнул дверь локтем, с силой ударив ею о стену так, что она задребезжала. Тристан повернул голову в сторону шума, но фактор неожиданности был на моей стороне.
Этот фактор и моя привлекательная личность.
А под привлекательной личностью я, конечно же, подразумеваю взведенный и готовый пистолет, который я с улыбкой приставил прямо к его лбу.
— Большое спасибо, что пришли, — я загнал его к противоположной стене переулка. — Очень любезно с вашей стороны, мистер Хейл.
Если он и был удивлен или потрясен, он не показывал этого. Его поза была расслабленной, дыхание ровным.
— Ваше великодушное приветствие не остается незамеченным, — лениво протянул он в ответ. — Но если вы ищете кого-то, чтобы нанять, вам не повезло. Вы не можете себе меня позволить.
— Одна вещь, которую вы должны знать обо мне, Хейл, — я обыскал его свободной рукой, все еще приставив пистолет к его лбу. Как и ожидалось, оружие, которое он носил, было хорошо скрыто. Не в карманах, не за поясом и не в плечевых кобурах. — Мне нравится требование убивать в моей работе.
— И тем не менее, вот я здесь, — я мог слышать улыбку на его лице. — Почему?
— Ты стрелял в мою женщину.
Он пожал плечами.
— Это не было личным. Твой отец дал мне задание, и я его принял.
— Ты промахнулся.
Воцарилось молчание, прежде чем он заговорил.
— Я слышал, — он устремил свой взгляд на мой. У него были циничные, стальные глаза человека, который видел всё и ничего не любил. — Такое случается время от времени.
— Возможно. Но не с тобой.
Я хотел сорвать маску с его лица, но также знал, что каждое волокно в его теле было настороже и готово к этому. Одно неверное движение, и он мог сломать мне запястье. Мы оба были достаточно обучены, чтобы знать риски и последствия каждого нашего движения.
— Спасибо за комплимент, но я вас уверяю...
— Почему ты промахнулся, Тристан? — перебил я его. — Это был четкий, легкий выстрел. Ты хотел, чтобы она выжила. Что у тебя общего с Тирни Каллаган?
Он ничего не сказал. Я хотел его задушить. Я не мог. Любое внезапное движение могло стать концом для нас обоих. Я выстрелю. Он свернет мне шею. И мы оба проиграем.
Кто-то из нас должен был совершить ошибку.
Этот кто-то буду не я.
У меня было слишком много на кону.
Я решил сменить тактику.
— Ты приходил вчера в клуб «Запретный плод».
— Да.
— Зачем, если не собирался брать у меня какую-либо работу?
Он ничего не сказал. Я настаивал.
— Это далеко от Африки, а я слышал, что ты сейчас живешь там.
Снова он не ответил.
Ему было любопытно. О клубе. О нашей семье. О наследии Ферранте. Что-то привлекало его к нам, и это были не деньги. Он принял работу нашего отца, но не нашу. Но деньги есть деньги. И мои такие же зеленые, как и у дона Велло. Это заставило меня задуматься, не было ли у него слабости к дону.
— Вы что-нибудь слышали о моем отце в последнее время?
Он издал низкий смешок.
— Я не обсуждаю дела моих клиентов. Спросите его сами.
— О, я бы спросил... — я медленно провел пистолетом от его лба вниз по носу, пока не достиг основания его горла. — Но он... скажем так, сейчас не в себе.
Тристан ничего не сказал, но я знал, что привлек его внимание. Я продолжал давить на эту точку, зная, что он рано или поздно сломается. Мне всегда удавалось находить болевые точки людей.
— Он сейчас на смертном одре. Грустно, правда.
— Вот как? — его голос был хриплым. Бинго.
— Хм, — я кивнул. — Я сделал это с ним сам. Ну, мы с Тирнаном Каллаганом. За то, что он послал тебя убить ее. Мы были... менее чем впечатлены обоими вами.
Если бы мне нужно было угадать, я бы сказал, что он облизывал губы под этой маской.
— Что с ним?
— Он больше не в сознании. Ест через трубочку. Срет в трубки. Убийство из милосердия — гуманный вариант. Жаль, что он окружен бессердечными ублюдками.
— И вы держали это в секрете всё это время? — прошипел он. — Я не верю вам.
Гнев. Это было хорошо. Он был близок к тому, чтобы сломаться.
— Сказали Организации, что он за границей на лечении, — сказал я. — Но по сути, он мертв, и мы взяли власть в свои руки.
— С какой властью?
— Со своей собственной.
Тристан бросился на меня, но я почувствовал это за секунды до того, как он даже двинулся. Он действовал из чистой ярости. У меня было время шагнуть в сторону и наблюдать, как он падает по инерции, и тогда я толкнул его на пол и оседлал, навалившись всем своим весом на его руки, которые были зажаты между нашими телами. Убедившись, что он обезврежен, я ударил локтем по его ключице, сломав ее для верности. Из-за маски донесся мягкий стон.
— Ты большой мальчик. Справишься, — уровень сочувствия в моем голосе был минус тысяча.
Я сорвал маску с его лица, не зная, что ожидал увидеть.
Что бы это ни было, это было не... это.
Он был примерно того же возраста, что и Лука — возможно, немного старше, около тридцати двух-тридцати трех лет — с темно-каштановыми волосами — лохматыми и неопрятными — и васильковыми глазами. Красивый, обычный с виду мужчина, если уж на то пошло. С точеной челюстью и томными глазами. Ему не хватало только гребанных боксеров Calvin Klein и лошади. У него была оливковая кожа, но черты лица европейские. Я не мог отнести его ни к одному месту на карте. Я покачал головой, схватив его за голову и челюсть, готовый сломать ему позвоночник. Не имело значения, почему он пощадил Тирни. Если он не собирался говорить, я не собирался рисковать.
— Ты не хочешь этого делать, — прохрипел он, его голос был ровным и спокойным, будто мы обсуждали погоду. Опасность потрескивала в воздухе. Я чувствовал ее. Даже пробовал на вкус. Мы оба были на грани хаоса.
— О да? Почему?
— Потому что я твоя кровь, твой брат, — насмешливый рык коснулся его губ. — Я il prediletto (любимчик) Велло.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ
АХИЛЛ
— Ты мой тайный сводный брат? — Я оттолкнулся от него, вскочив на ноги в мгновение ока.
Он встал и подобрал свою маску, затем сунул ее в задний карман джинсов. Он запустил пальцы в свою лохматую копну волос, дергая их. Он выглядел по-всякому — злым, раздраженным, страдающим от боли из-за своей гребанной распухшей ключицы.