Страница 76 из 95
Мы наблюдали, как Лука и София выходят из дома, идя по крайней мере в двух футах друг от друга, не удостаивая друг друга даже взглядом.
— Можете представить, как эти двое совокупляются? — пробормотал Энцо, его глаза, как обычно, были прикованы к экрану телефона. — Это, наверное, холоднее, чем лыжные соревнования.
— Нам нужно что-то делать с твоим братом, — я с осуждением посмотрела на Ахилла и Энцо.
Энцо поднял глаза от телефона.
— Я пойду, посмотрю, не нужна ли Софии помощь, чтобы придушить его, — с этими словами он вышел за дверь, следуя за Лукой и Софией.
Лила уставилась ему в спину.
— Энцо в последнее время ведет себя странно.
— Все ведут себя странно, — вздохнула я.
Ахилл, казалось, устал от всех, кто не был мной. Он схватил меня за руку и потянул.
— Позволь мне купить тебе ужин, а потом ты расскажешь мне, почему я должен ударить Луку.
Тирнан покачал головой, глядя на наши выходки. Лила улыбнулась.
Когда мы направились к двери, мой брат крикнул нам вслед:
— Эй, ее комендантский час в девять, и никаких глупостей, парень.
Ахилл показал ему средний палец, когда наклонился, чтобы поцеловать меня.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
ТИРНИ
— Пришло время, — Ахилл оперся рукой о дверной косяк нашей спальни.
Три слова, и всё же я точно знала, что они в себе несут. Я знала, о ком он говорит и что нужно сделать.
Бабочки вспорхнули за моей грудной клеткой, напоминая мне, что в глубине души часть меня была и всегда будет машиной для убийств.
— Почему ты так говоришь? — одетая в чёрный атласный халат, я встретила его взгляд в зеркале своего туалетного столика. Я собиралась на вечер с Фрэнки. Она была в городе по делам, и мы подумали, что будет неплохо встретиться за ужином и выпивкой. Я больше не посещала вечеринки, благотворительные мероприятия или роскошные яхтенные круизы с высшим обществом, но я всё ещё очень любила Фрэнки. С ней мне не нужно было притворяться. Не слишком.
— Он сломлен, — Ахилл оттолкнулся от двери и направился ко мне. Я отложила тушь и взялась за бронзер, наблюдая, как он кладёт ладони мне на плечи. — Ментально и физически болен. Он умоляет о смерти. Готов говорить, чтобы получить её. Обычно в это время они готовы сказать тебе правду.
Его методы допроса были негуманными, но в случае с моим отцом мне было всё равно.
— Как думаешь, он скажет нам, почему он так со мной поступил? — спросила я.
Ахилл кивнул, его взгляд встретился с моим в зеркале.
— Когда ты хочешь это сделать? — спросила я.
— Почему бы тебе не развлечься с Фрэнки, а потом не заскочить в особняк на Лонг-Айленде? У меня там всё равно встреча с братьями.
Я закусила уголок губы. Неужели это действительно происходит? Неужели я буду смотреть, как умирает мой отец? Так или иначе способствовать его смерти?
Было странно даже называть его отцом после того, что он сделал. Но правда в том, что маленькая часть меня всегда надеялась, что мы сможем найти способ стать настоящей семьёй.
После того, как Тирнан убил Финтана в прошлом году, мой брат-близнец был полностью сломлен. Он никогда не говорил этого прямо, но я видела, как это изменило его. Предательство собственной крови меняет тебя фундаментально.
У меня было предчувствие, что то, что должно было случиться сегодня вечером, тоже изменит меня.
— Мы не должны этого делать, если ты не хочешь, — Ахилл нежно запустил пальцы в мои короткие волосы. — Я последую за тобой в любом твоём решении. Мы можем отпустить его и отправить в ссылку. Я могу убить его и сообщить тебе, что это сделано. Или ты можешь сделать это сама. Выбор за тобой, и только за тобой, дорогая.
Я закрыла глаза, глубоко вздохнув. Когда я открыла их, наши взгляды снова встретились в зеркале.
— Я хочу, чтобы это сделал ты, чтобы я могла сосредоточиться на наблюдении, и я хочу, чтобы это было больно. Я хочу, чтобы он почувствовал ту боль, которую я чувствовала каждый божий день в детстве, в трудовом лагере, мечтая об отце, который бросил её. Я хочу, чтобы он знал на смертном одре, как сильно я его на самом деле ненавижу и что я никогда его не прощу.
Ахилл кивнул.
— Знаешь, Тир, когда пешка становится ферзём, король не может её взять. Но она может поставить короля в положение, из которого он не сможет выбраться. Шах и мат, позволяющий другой фигуре взять короля и завершить игру.
Облизнув губы, я посмотрела на него, прекрасно понимая, что он говорит.
— Я готова к эндшпилю, Ахилл.
— Твоё желание — для меня закон, моя королева.
***
Каморрист вёз меня под проливным дождём от моей встречи с Франческой до Лонг-Айленда.
Итальянцу за рулём было не больше девятнадцати, его свежее лицо всё ещё было украшено следами акне. Он ни разу не взглянул на меня и назвал меня миссис Ферранте, когда открывал дверь, что, должно быть, велел называть меня мой собственнический сосед по комнате.
Я привыкала к мысли о замужестве с Ахиллом. В человека можно влить только определённое количество любви, прежде чем ты позволишь ей впитаться и примешь её. Ахилл поливал меня преданностью, вниманием и привязанностью. Как бы я ни старалась сопротивляться, я не могла. Наши души соединились, как две части замысловатой головоломки, и я знала, что никто и нигде никогда не подойдёт мне так, как он.
И всё же у меня внутри всё кипело. Прошли месяцы с тех пор, как Ахилл захватил Тайрона. Между ними многое произошло. И хотя руки Тайрона не могли до меня дотронуться, его слова всё ещё могли. Я содрогалась от догадок о том, что они будут в себя включать. Что нужно, чтобы отец так поступил со своей дочерью?
— Миссис Ферранте, мы прибыли, — молодой водитель припарковался перед главным входом, вышел из машины и открыл передо мной дверь, держа зонт, чтобы укрыть меня от дождя. Я вышла, моё пальто Chanel небрежно накинуто на плечи. Я направилась к дверям, которые распахнулись, когда я приблизилась — камеры видеонаблюдения сработали. Думаю, можно убрать сталкера из игры, но нельзя убрать игру из сталкера.
Энцо и Лука вышли из дома в дизайнерских пальто с поднятыми воротниками и с безупречно уложенными волосами. Лука пронёсся мимо меня, игнорируя моё существование. Энцо остановился, чтобы поцеловать меня в щёку.
— Удачи сегодня вечером.
Он знает.
Я быстро погладила его по руке.
— Спасибо.
— Ладно, хватит с вас обоих привязанности на всю жизнь, — проворчал Ахилл из дверного проёма. — Тирни, иди сюда.
Когда я вошла, он снял с моих плеч пальто, чтобы повесить его, и поцеловал меня в шею.
— Хорошо провела время с первой леди?
— Было приятно повидаться. Почему твой посыльный называет меня миссис Ферранте?
— Потому что у него нет желания умереть, — ответил он бесстрастно.
— Мы даже не обручены.
— Мы обручены с семнадцати лет, — сухо поправил он. — Напомню, ты обещала принять моё предложение.
Дикое трепетание в груди усилилось в десять раз.
— Ты не дал мне кольцо.
— Ты хочешь его?
Да. И это пугало меня. Я прошла дальше в дом. Это был первый раз, когда я чувствовала себя здесь полностью желанной гостьей. Все предыдущие разы я была приложением к Лиле и Тирнану, тем, что Ферранте приходилось терпеть.
— Как пройти в подвал ужасов?
Ахилл наклонил голову налево.
— Следуй за мной.
Я последовала, проходя мимо кремовых колонн и золотых акцентов в гостевую комнату на дальней стороне особняка. Внутри он провёл меня в гардеробную. Затем он открыл другую дверь, которая была обита изнутри.
Когда мы спускались по крутой каменной лестнице, дрожь ужаса пробежала по моему позвоночнику. Мы спустились в недра дома, войдя в огромный подвал, который, казалось, был размером с весь первый этаж. Тёмное пространство было заполнено орудиями пыток. Зловещий запах въелся в мои ноздри — смесь отбеливателя, дыма, пота и крови.