Искажённая пешка

Прочистив горло, я вернулся к делам.

— Огнестрельное оружие, гранаты, современные винтовки — такие, которые могут пробить ряд холодильников. Ну, ты понимаешь, полный комплект.

— Военного образца?

— С серийными номерами, сточенными до неузнаваемости, — заверил я.

У русских было много оружия, о котором Каморра могла только мечтать. Они были известными торговцами оружием, в то время как нашим коньком были наркотики и отмывание денег.

— И какие у нас будут гарантии, что они соблюдут новые границы? — Лука закатал рукава своей рубашки.

Я пожал плечами.

— Мы вместе проработаем детали.

— А Катя? — спросил Энцо. — Я все еще должен на ней жениться?

— Да, — сказали мы с Лукой в унисон. Нам нужны были семейные узы с Братвой. Чтобы наша кровь смешалась с их. — Работа Джереми нянькой продлится не больше нескольких недель, пока мы не убедимся, что уничтожили клан Копполы, — добавил Лука. — Нам все еще нужно преломить хлеб с русскими.

— Мне позвонить Джереми? — спросил я.

— Нет. Мы ведем переговоры напрямую с Алексом, — прорычал Лука. — Свяжи меня с паханом.

Я достал телефон, сначала проверив, не написала ли мне Тирни снова.

Тирни: Что это за странная фиксация у тебя с кофе и мной?

Ахилл: Это неожиданно.

Тирни: Как и тот факт, что ты всегда просил меня приготовить его тебе.

Но не в последнее время. Не с тех пор, как мы помирились. Я слишком дорожил этим, чтобы облажаться из-за гребаной чашки кофе.

Ахилл: Для меня это символизирует семейное счастье.

Она печатала, затем стирала, затем печатала снова. Мне следовало солгать ей. Сказать, что я просто люблю кофеин, потому что кокаин — слишком разрушительное хобби. Я не хотел отпугивать ее. Но я также знал, что не смогу долго держать на привязи эту всепоглощающую жажду к ней. Я согласился прекратить преследование. Я никогда не соглашался прекратить одержимость.

Опасаясь, что мой ответ уничтожит весь гребанный прогресс, над которым я работал последние несколько недель, я сменил тему.

Ахилл: В моем кабинете есть специальное издание «Автостопом по галактике», если тебе скучно.

Тирни: Уже нашла/прочитала, но спасибо.

Фух. Хотя, надо сказать, меня не радовало, что чашка кофе могла ввергнуть наши отношения в кризис. Особенно гипотетический. Я имею в виду, черт возьми.

Тирни: Хочу ли я знать, почему на лепнине в твоем кабинете пятна крови?

Ахилл: Нет...?

Тирни: Я оттерла их.

Ахилл: Я люблю тебя.

Тирни: Нам, наверное, стоит промыть всю квартиру под давлением.

Ахилл: Я сказал, что люблю тебя.

Тирни: Заткнись и своди меня на ужин, когда вернешься.

Я ухмыльнулся, как сумасшедший.

Ахилл: Договорились, детка. Надень что-нибудь пошлое. У меня настроение подраться.

После того, как я позвонил Алексу и мы проработали детали очень щедрой сделки, которую предложила нам Братва — задаваясь вопросом, сколько кредитов Джереми пришлось использовать, чтобы уговорить брата на эту сделку, — мы закончили разговор.

— Лука... — Энцо замолчал.

— Да?

— Джереми...

— Они не трахаются, — сухо сказал он, но впервые в его голосе появилась некоторая напряженность. — Он заикающийся дурак перед ней. А она боится его размера, его присутствия. Она не доверяет людям, знаешь. Только лошадям. Между ними ничего нет.

— Если ты знаешь, что она его боится, зачем ты это делаешь? — спросил я.

— Потому что мне плевать, что она чувствует, — просто сказал он. — И он обеспечит ее безопасность.

— А как же гордость?

Лука провел рукой по линии челюсти, его обручальное кольцо поймало солнечный свет, льющийся из окна.

— Гордость — это грех.

Энцо поперхнулся своим виски-колой.

— Сука, убийство — тоже грех, и я не вижу, чтобы ты прекращал свои жестокие убийства в ближайшее время.

— Не лезь не в свое дело, Энцо, — тихо сказал Лука. — Джереми — лучшее, что есть у Братвы. Он обеспечит ее безопасность. А я? Я наконец получу свое королевство.

ГЛАВА СОРОК ДЕВЯТАЯ

ТИРНИ

— Тебе нравится?

Взгляд Ахилла был прикован к моему лицу с надеждой, как у нетерпеливого ребенка, показывающего родителю свою первую работу.

— Это... — Мое горло сжалось от рвотного рефлекса. — Определенно интересно. На что я смотрю, напомни?

— Головы всех твоих насильников, — румянец пополз по его острым скулам. — Дмитрия, Витали, Влада, Богдана и Павла. Я забрал их лично на прошлой неделе.

— Из... России?

Его лицо было бесстрастным, но глаза были полны нетерпеливого щенка, умоляющего о крохах любви. Я не могла этого вынести.

— Как ты их нашел?

— Бреннан.

Работа с Сэмом Бреннаном была символом статуса в преступном мире. Он брал много денег и еще больше, если ты ускорял процесс.

— Сколько это стоило?

Он пожал плечами.

— Неважно. Ты этого стоишь.

Мы были глубоко в лесу, и передо мной была куча человеческой плоти и костей. Их бросили в неглубокую могилу. Теперь, когда он упомянул об этом, некоторые части действительно выглядели как черепа.

Я моргнула, разрываясь между благодарностью и болью. Девочка, которую я оставила в России, не смела мечтать о мести. Она едва надеялась пережить воспоминания, которые несла с собой.

— О, черт. Я облажался, да? — Ахилл сплел пальцы на затылке, расхаживая взад-вперед. — Я знал, что мне следовало просто сделать работу и избавить тебя от этого зрелища. Или... Ты хотела сделать это сама? Я не хотел украсть твой триумф. Я все еще новичок в этом...

— Нет, — я протянула руку, чтобы остановить его. — Я хотела это увидеть. Я просто не ожидала... этого.

Этого гротескного и прекрасного подарка, который стоил больше, чем любая дизайнерская сумка, и потребовал усилий, времени, концентрации и жажды справедливости.

К моему раздражению и ужасу, у меня защипало в глазах. Я не дала им волю, но знала, что мои глаза блестят. Я заставила себя не отводить взгляд. Он заслужил видеть меня уязвимой. Даже если я не могла вынести, чтобы кто-то видел мою хрупкость.

Ахилл сжал мои щеки.

— Детка...

Я покачала головой, шмыгнув носом.

— Я в порядке.

— Это хорошие слезы, да? — Он прижался лбом к моему. Я жадно вдыхала его, моя голова кружилась от печали. Как я позволила нам не быть вместе целое десятилетие? Как я отказалась от него?

— Лучшие, — мои слова были произнесены сломанным стоном. — Просто... никто никогда так за меня не боролся.

Ахилл заставил себя отстраниться от меня. Он направился к своему Ferrari цвета gunmetal, открыл багажник и достал канистру с бензином. Он вернулся к краю неглубокой могилы и вылил жидкость на нее.

— Где остальные части их тел? — я вытерла нос.

— Испарились, — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Кстати, мне нужно купить моим родителям новую уличную печь для пиццы. — Он достал из кармана спичечный коробок, зажег спичку и протянул ее мне. — Хочешь сделать это?

— Конечно, — я взяла спичку и бросила ее внутрь, наблюдая, как останки трупов моих насильников вспыхивают пламенем. Огонь был таким маленьким, но распределение таким большим. Именно мой собственный мотылек — тот, который я сожгла почти дотла — преподнес мне самый драгоценный подарок: Месть.

— Могу я отвести тебя в одно особенное место? — спросил он.

— Конечно, — я улыбнулась.

Он взял меня за руку и повел за собой.

— Ты, блядь, шутишь? — я вцепилась в ремень безопасности на пассажирском сиденье Ахилла, задыхаясь от ярости. — Когда ты сказал, что хочешь отвести меня куда-то, я думала, ты имел в виду ресторан.

— Мы можем пойти в ресторан после того, как ты закончишь, — Ахилл заглушил двигатель, снял бейсболку и провел пальцами по своим коротким волосам. — Я подожду внизу.