Искажённая пешка

Оскорбление попало прямо в грудь, но прежде чем я смогла встать и послать его на хер, он стянул свои шорты и направил тёплую, бархатистую головку своего члена между моих складок сзади.

Я замерла от вторжения.

Он не вошёл внутрь. Он просто кружил толстой головкой кругами, скользя по моим складкам, массируя их.

К моему абсолютному ужасу, я была мокрой.

Мокрой из-за ситуации.

Мокрой, потому что это было запретно и неправильно.

Мокрой, потому что это был он.

Святые угодники. Не может быть. Этого не могло быть. В этом не было смысла. Меня никогда так не возбуждал никто раньше, а он даже не причинял мне боли. Обычно я могла довести себя до разрядки, только когда кто-то шлёпал меня или ставил синяки.

Интересно, думал ли он о моём прошлом, когда дразнил меня, и если да, то интересно, было ли ему не всё равно. Я не могла позволить себе слишком внимательно анализировать происходящее.

Я провела последнее десятилетие, отрицая то, что случилось в том русском лагере. Настолько, что я не помнила ни одного из тех издевательств. Воспоминания были размытыми, они находились на периферии моего сознания, сразу за высокой и прочной стеной, которую я построила, чтобы отгородиться от них.

Они были похожи на маленькие сорняки, отчаянно пытающиеся прорваться внутрь, чтобы заразить прекрасный сад, за которым я теперь ухаживала. Где аккуратно росли розы и лилии, наряду с ухоженными кустами. Мысли о шопингах и яхтенных отпусках, о поклонниках, которые осмеливались только смотреть, но никогда не прикасаться.

Мне удалось забыть.

Чтобы жить.

Чтобы выжить.

Но это имело свою цену. Я овладела искусством отделять своё тело от души, когда ложилась в постель с кем-то. Я никогда не смотрела в глаза, никогда полностью не расслаблялась; я всегда держала контакт на поверхностном уровне. Достаточно, чтобы получить удовольствие, но недостаточно, чтобы проникнуть сквозь ментальную стену безопасности, за которой я баррикадировала свои эмоции.

Чем больше Ахилл дразнил мою киску сзади, тем мокрее я становилась, пока не обнаружила, что трусь сосками о столик, отчаянно ища трения, пока моё зрение не затуманилось от похоти.

Боже, что со мной было не так?

«Слишком много, и ты чертовски хорошо это знаешь».

Я не могла дождаться, когда его член окажется внутри меня.

Когда моя киска начала издавать влажные, унизительные звуки, Ахилл решил направить свой член от моего входа к клитору, размазывая влагу вокруг. Несмотря на все мои усилия, я издала маленький стон, который тут же прикусила губу. Я почувствовала, как его рельефный пресс вибрирует об изгиб моей задницы вместе с усмешкой.

— Тебе нравится, да? — промурлыкал он. — Ты всегда так мокреешь для мужчин, которые трахают тебя в обмен на услуги?

— Я не... — начала лгать я, но он тут же засунул два толстых пальца в меня сзади, его член на мгновение оказался между нами и шлёпнул меня по ягодице. Моя сердцевина жадно сжалась вокруг его пальцев, приветствуя их, покрывая их моим возбуждением. Он раздвинул указательный и средний пальцы внутри меня, растягивая меня до неудобного и мучительно приятного предела. Ещё один стон вырвался у меня, на этот раз громче и сопровождаемый дрожью. Чёрт.

Ещё один насмешливый смешок.

— Здесь нет оружия. Проверим следующую дырочку.

Он вытащил пальцы из меня, и я услышала, как он причмокнул губами, обсасывая их. Новая волна жара прокатилась между моими ногами. Я хотела, чтобы он упал на колени и вылизал меня сзади.

В зеркале я заметила, как он плюнул на указательный палец. Он направил его в мою тугую дырочку, размазывая слюну по краю и смазывая область, прежде чем войти внутрь. Мои ягодицы сжались вокруг вторжения, ещё один стон удовольствия сорвался с моих губ. Это было одновременно унизительно и невероятно возбуждающе.

Он немного пошевелил пальцем внутри меня.

— Хм. Здесь тоже нет. Где же оно, Маленькое Пламя?

— Отсоси у мешка с членами, — простонала я в мраморную поверхность. Он медленно вытащил палец из моей задницы, позволяя моим мышцам пульсировать и сжиматься вокруг него, умоляя остаться.

Затем его рука двинулась вверх по моей талии к бюстгальтеру. Обычный хлопок прикрывал мою скромную грудь.

Его ладонь скользнула под ткань бюстгальтера, сжала мою грудь и поиграла с соском, пока тот не затвердел. Всё моё тело гудело, умоляя быть захваченным. Он провёл рукой вдоль резинки. Его пальцы остановились на маленьком устройстве, спрятанном внутри.

Вот дерьмо.

— Маленький нож двойного агента? — скучающе спросил он.

— Городская грань, — поправила я, когда он осторожно вытащил его из моего бюстгальтера и сунул в карман своих шорт.

— Мило, — он схватил свой член, снова кружа его головкой у моего входа.

Мой разум и тело взбунтовались друг против друга. Меня тошнило от злости на то, что он делал со мной, даже если я сама договорилась оказаться в этом положении. Но моё тело ожило, наполняясь ощущениями, которых я никогда раньше не испытывала.

И поскольку я больше не могла этого выносить — ни желания, ни унижения — я выпалила:

— Ты уже трахнешь меня, или я могу вздремнуть?

Это заставило его войти в меня полностью, одним движением и без всякого предупреждения.

Он был огромен, и это было больно. У меня не было времени подготовиться. Я извивалась и ёрзала, пытаясь приспособиться к нему, жжение между ног усиливалось.

Потому что, конечно, этому ублюдку просто нужно было иметь шикарный член.

Его яйца шлёпали по задней части моих бёдер. Из него вырвался самый маленький стон — единственный знак того, что ему нравится. Вместо того чтобы схватить меня за талию, как нормальный человек, он обмотал мои длинные волосы вокруг кулака и потянул, прижимаясь губами к краю моего уха.

— Пятнадцать гребанных лет мне понадобилось, — прорычал он, выходя и снова вонзаясь в меня. — Но я наконец сломал её.

Он трахал меня, как норовистую кобылу, резкими, наказывающими толчками, призванными демонстрировать доминирование. Каждый раз, когда он входил в меня, мой клитор ударялся о ручку дверцы столика, и я терлась о неё.

Мои мышцы дрожали. Боль нарастала между ногами, умоляя освободиться; я собиралась кончить. Я собиралась кончить от мужчины, который взял меня из мести. Меня это удивило, потому что обычно мне нужно, чтобы партнёр ударил меня, чтобы достичь этого.

Мы оба были настолько сломленными, что удивительно, как у нас не получилось как у пары.

Ахилл рванул мои волосы, вытягивая шею.

— Смотри, как тебя трахает мужчина, которого ты пыталась разрушить, — прошипел он хрипло. — Кто теперь разрушен?

Он придержал край своей толстовки на середине торса, чтобы видеть, как он вонзается в меня.

— Вот это зрелище, — прорычал он. — Не такая уж ты и дерзкая теперь, да?

— Ты козёл, — прошипела я.

— Поверю тебе на слово, — я услышала усмешку в его голосе, его пресс собрался в рельефный кубик под татуировками. — В конце концов, ты эксперт.

Он входил сильнее, быстрее, заставляя меня снова и снова ударяться о столик. Я хотела ненавидеть это. Я хотела ненавидеть его. Но я была неспособна ни на то, ни на другое.

Я попыталась придумать дерзкий ответ, но всё, что я могла, — это отчаянно сжимать его член изо всех сил.

Я была близко.

Так близко.

Мой рот открылся, и я почувствовала, как оргазм охватывает каждую мышцу и каждую клетку моего тела, когда он внезапно вытащил его. Горячая, липкая сперма брызнула на заднюю часть моих бёдер. Затем он толкнул меня вниз, так что мои колени грубо ударились о пол, и дрочил свой член, кончая мне в волосы.