Страница 12 из 95
Я едва смогла выползти из кровати сегодня. Последние несколько дней я провела в бесконтрольных рыданиях после того, как мои сообщения Хэмишу остались непрочитанными.
Эгоистичная сука. Ты сделала это с ним. Это целиком твоя вина.
Обычно я была осторожна со своими любовниками, следя, чтобы Ахилл не узнал о них. Я использовала одноразовые телефоны, гостиничные номера и вымышленные имена. И всегда следила, чтобы встречи были редкими, а любые синяки маскировала макияжем. Но одиночество, которое я почувствовала после крещения Дженнаро, было слишком острым, слишком глубоким, и мне нужно было тепло. Другое человеческое тело, чтобы утонуть в нём.
Хэмиш обеспечил это, а также некоторую грубость, оставившую неглубокий порез на моей скуле и синий синяк на шее.
— Ответ — нет, — сказала я, стараясь не показывать страха в голосе. — Я не хочу слушать о твоём путешествии Свидетеля Иеговы.
— Рад, что застал тебя в приподнятом настроении, Piccola Fiamma. У меня для тебя хорошие новости.
— У тебя неизлечимая болезнь? — я притворилась, что обрадовалась. — Ты пришёл попрощаться с людьми?
Он посмотрел на меня с интересом, который пантера проявляет к мыши, с откровенной угрозой. На мгновение его взгляд скользнул к порезу на моей щеке. Его глаза потемнели, будто за ними выключили свет.
— Пригласишь меня войти?
— В этой жизни — нет.
Он прошёл мимо меня плечом, не обращая ни малейшего внимания, как обычно. Я смотрела на его спину сквозь тонкую чёрную ткань рубашки, на перекатывающиеся мышцы рук, на два рукава замысловатых чёрных татуировок. На правой стороне его шеи были вытатуированы три креста, а на левой — отпечаток поцелуя, форма моих губ.
Тогда мы думали, что поцелуй был только началом. А не прощальным даром, символизирующим конец.
Его взгляд скользнул к моке на моей плите.
— Хм. Эспрессо Итальяно. Я выпью немного.
— Он уже занят, Ахилл. Сходи купи себе чашку в гастрономе через улицу.
У него была странная фиксация — пытаться заставить меня приготовить ему кофе. Я не знала, почему. Однако я точно знала, что скорее добровольно отрублю себе обе руки, чем дам ему то, что он хочет.
Я незаметно вытерла ладони о штаны. Я боялась его, боялась того, что он пришёл сказать, и боялась спрашивать, что он сделал с Хэмишем, потому что я уже знала.
Мой брат был для него семьёй. Я знала, что Ахилл не убьёт меня без очень веской причины, которой у него сейчас не было. Но я также знала, что смерть — не самое страшное наказание. То, что он делал со мной сейчас — контроль, телохранители, слежка, принудительное одиночество, — это и было высшим наказанием.
— Всё в порядке? — Ахилл осматривал мою квартиру, проведя рукой по задней стенке серванта, проверяя, нет ли жучков.
— Да. А что?
— Я здесь уже целую минуту, а ты всё ещё не швырнула в меня ничем острым.
— Экономлю силы на случай, если придётся выцарапать тебе глаза, — я скрестила руки на груди, выставив вперёд бедро.
— Тебе сегодня везёт, Маленькое Пламя, потому что я собираюсь дать тебе для этого отличный повод.
Я тщательно сделала своё лицо скучающим.
— Я нашёл тебе мужа.
Две секунды. Пять слов. Всё, что потребовалось, чтобы весь мой мир рухнул к моим ногам.
Я не пошевелилась, не говоря уже о том, чтобы заплакать. К чёрту. Он не получит удовольствия видеть, как я сломаюсь. Я подожду, как всегда.
— Он высокий? Брюнет? Красивый? Богатый? — промурлыкала я.
— Относительно. Да. Наверное. И очень. По порядку.
— Ты не красивый, Ахилл.
Но он был красивым для меня. Я не видела шрамов, порезов и ожогов, которые видели все остальные. Я видела того четырнадцатилетнего мальчика с пушком на лице, который укрывал меня одеялом и охранял всю ночь, чтобы отогнать кошмары.
— Я? — он бросил едкий взгляд через плечо, фыркнув. — Нет, дорогая. Я бы проглотил тебя целиком.
— Ты бы подавился мной.
— Не сомневаюсь. Но это всё равно не я.
Конечно, это был он. Это должно быть он. Он не отдал бы меня так легко. Даже если ненавидит меня. Он убивает мужчин за то, что они прикасаются ко мне. Как он мог отпустить меня?
Я фыркнула.
— Ага, конечно.
— В ближайшее время я доставлю тебя к нему, так что советую начинать собирать вещи. Мне нужен его бизнес, а ему нужна жена.
Мой мозг замкнуло. Он серьёзно. Это действительно не он. Но я не могла… То есть, как он планировал…
Такое чувство, будто он вонзил мне в грудь сосульку.
— Подожди, что? Ахилл, нет.
— Да, — он остановился перед картиной Эмилии Спенсер на моей стене, один его тон вызывал у меня обморожение.
— Но я думала — то есть, я — я...
Что я думала? Что он ослушается отца, чтобы жениться на мне? Что он простит меня после того, что я с ним сделала? Конечно, он передаёт меня, чтобы я стала чьей-то головной болью.
— Ты ведь не думала, что я рискну титулом дона, женившись на какой-то низкопробной ирландской шлюхе? — его бровь сморщилась от притворного замешательства, хитрая улыбка искривила уголок рта. — Я думал, мы знаем друг друга лучше.
Его слова были больнее кулаков. Смертоноснее пуль. Они оставят шрамы глубже, чем просто на коже.
— Ох, — Ахилл цокнул, наклонив голову набок. — Как жаль.
Я не могла дышать. Не могла пошевелить ни одним мускулом в своём бесполезном теле.
— Не делай этого, — предупредила я, голос дрожал.
— Уже сделал, — он был уже на полпути к двери.
Его спина была последним, что я увидела, прежде чем упала на колени и позволила дикому крику вырваться из горла.
Он наконец сделал то, что обещал все эти годы назад.
Он уничтожил меня.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
АХИЛЛ
Мне нужно было трахнуться.
Срочно. Немедленно. Бесконечно.
Не в библейском смысле. Я не мог прикоснуться к другой женщине. Никогда не мог по-настоящему. Не то чтобы я был девственником, ни в коей мере. Но я трахал женщин редко и всегда сзади, чтобы им не пришлось видеть во всей красе то месиво, которое у меня на лице. Никто не заслуживал этого видеть. Чёрт, моя собственная мать отшатывалась, когда мы оказывались в одной комнате.
Иногда я притворялся, что у меня есть любовница. Постоянная партнёрша. Распускал слухи. Чтобы проверить, не всё ли равно Тирни.
Ей всегда было всё равно.
Она пропускала эту информацию мимо ушей, будто ничего не случилось.
К чёрту её, к чёрту её и к чёрту её.
Чёрт.
Она была такой чертовски красивой.
Настолько, что я всегда задерживал дыхание в первые несколько секунд, когда оказывался с ней лицом к лицу.
Ах, чёрт. Моя голова была в беспорядке.
Было середины утра, вряд ли хорошее время для крепкого напитка, но как там говорят? Сердцу не прикажешь.
Моё хотело остановиться от алкогольного отравления.
У меня двоилось в глазах, когда я вышел из её здания и спустился по лестнице, направляясь к своему чёрному Ducati. Меня трясло с того самого собрания с Сангве Блу. Это было два дня назад. Мне пришлось напиться почти до комы, прежде чем я появился на её пороге сегодня, чтобы сообщить новость. И знаете что? Я собирался сделать это снова.
Я сел на мотоцикл и надел шлем, повернув выключатель зажигания. Зверь зарычал подо мной. Пульс стучал у меня в горле всю дорогу от Хантс-Пойнта до Манхэттена.
Когда я добрался до «Запретного плода», нашего печально известного ночного клуба и оплота Ферранте, я направился прямо в подземный офис.
Там был Энцо, его ботинки на красной подошве громоздились на столе, он печатал сообщения. Его глаза были сонными, а рот приоткрыт, когда он смотрел в экран. Скорее, секстинг. Кто был тем несчастным парнем?