Страница 75 из 79
И истерика оборвалась мгновенно.
— Узнаёте это? — спросил герцог, развязывая тесёмку.
По белой скатерти, прямо в лужу пролитого отвара, покатились маленькие, чуть подсушенные чёрные ягоды. Вдовствующая герцогиня уставилась на них так, будто увидела самого дьявола. Лицо её стало совсем серым.
— Утром я нашёл это в вашихпокоях, — продолжил Ривенхол всё тем же ровным голосом. — Вы не расскажете нам, что это за ягоды?
— Понятия не имею..
— В таком случае, мы можем их попробовать? Грэгори, хочешь угоститься..?
Свекровь отреагировала именно так, как и ожидала Виктория — смела со стола все ягоды до последней резкими, судорожными движениями. Потом она подскочила на ноги и бросилась к двери, но уйти не смогла.
Дверь была заперта.
Выражение лица, с которым вдовствующая герцогиня обернулась к ним, говорило лучше слов. Загнанный зверь, осознавший, что ловушка захлопнулась. В тёмных глазах сверкнуло нечто отчаянное и ожесточённое.
— Сядьте, мама. — Ривенхол указал на её стул. — Мы ещё не закончили.
Несколько мгновений вдовствующая герцогиня не двигалась. Потом медленно, с почти царственным достоинством, вернулась на своё место. Сложила руки на коленях и даже приподняла подбородок. Виктория вдруг поняла, что в таком состоянии свекровь пугает её гораздо больше, чем в истерике. Кажется, перед ними предстала женщина, которой больше нечего терять.
— Правильно ли я понимаю, что вы пытались отравить меня и Викторию? — спросил Ривенхол.
Ответом ему было молчание. Только тиканье каминных часов отсчитывало секунды.
— Я требую объяснений, мама. Вы только что своими действиями показали всем нам, что желаете избавиться от старшего сына и его законной жены. Я хочу знать — почему. Почему, мама? — повысил он голос.
— Потому что ты мне не сын! — так же резко выкрикнула женщина. — Ты не сын мне! И никогда им не был! Ты отродье, которое твой отец нагулял на стороне и подсунул мне, чтобы не потерять драгоценный титул! — Слова полились из неё сплошным едким потоком. Грэгори вскочил на ноги и в ужасе попятился, а вдовствующая герцогиня продолжала кричать: — Тебя рожала какая-то безродная девка, кухарка или служанка! Твой отец вынудил меня принять тебя, вынудил притворяться твоей матерью! Мне просто не оставили выбора! Ты не должен сидеть тут! Ты не имеешь права называть себя герцогом! ТЕБЯ ВООБЩЕ НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ! ЛУЧШЕ БЫ ТЫ СГИНУЛ НА ВОЙНЕ!
Последние слова она выкрикнула так громко, что у Виктории зазвенело в ушах. Рука сама дёрнулась к чашке. Виктория схватила её не глядя и плеснула в лицо свекрови. В тот момент она, кажется, готова была даже вцепиться ей в волосы. Сердце отбивало воинственный ритм.
Но вода помогла притушить безумный блеск в глазах вдовствующей герцогини.
— Мама, что вы такое.. — залепетал застывший у буфета Грэгори, — вы совсем не в себе? Это ведь..
— Что ж, — перебил его герцог и отклонился на спинку стула, скрестив руки на груди. — Это многое объясняет. Тогда ответьте мне на последний вопрос. — Он продолжал говорить ровно и даже будто устало, но лицо его выдавало. Один взгляд на это лицо разбивал Виктории сердце. — Кассандру.. мою первую супругу.. тоже отравили вы?
В столовой снова воцарилась тишина.
— Говорите, мама. Вы были заодно с дядей? Или просто подали ему идею?
Вдовствующая герцогиня неожиданно скривилась.
— А ты думаешь, я могла позволить тебе произвести наследников? — прошипела она.
55
Вот уже несколько минут подряд Виктория неподвижно стояла у окна, что выходило на подъездную дорогу Ривенхол-парка. На улицу опустились вечерние сумерки, дождь, который сыпал моросью весь день, наконец прекратился, и на небе наметился просвет среди серых облаков. Но Виктория следила не за облаками. Она наблюдала за тем, как её муж прощался с мистером Мартином Диксоном.
Мистер Диксон примчался в поместье сразу после завтрака, и это само по себе говорило о многом. Похоже, его и герцога Ривенхола связывала действительно крепкая дружба, раз герцог обратился к нему за помощью, не опасаясь, что разразившийся скандал утечёт за пределы поместья. Виктория на его месте не решилась бы доверять такую тайну посторонним, но Ривенхолу было виднее. В конце концов, Мартин Диксон и так знал, что первую жену герцога отравили. Добавились лишь детали.
Виктория продолжала рассеянно наблюдать за сценой под окном. Экипаж мистера Диксона стоял у крыльца, его фонари мерцали оранжевым светом, отражаясь в лужах на гравийной дорожке. На козлах неподвижно сидел кучер, а пара холёных вороных нетерпеливо переступали копытами и вскидывали головы. Отсюда, сверху, Виктория не могла слышать голосов, но видела всё прекрасно. Мистер Диксон положил руку Ривенхолу на плечо и что-то сказал, наклонившись ближе. Ривенхол коротко кивнул, и тогда друг сгрёб его в медвежьи объятия, после чего отстранился и ободряюще хлопнул по плечу.
Неожиданно для себя Виктория испытала лёгкий укол ревности. Это она должна была поддерживать мужа. Это веёобъятиях герцогу следовало бы искать утешения, но вместоэтого они почти весь день провели порознь.
Сначала Ривенхол вместе с Грэгори сопроводили вдовствующую герцогиню в её покои, где ей предстояло находиться под арестом, потом уже вместе с подоспевшим мистером Диксоном герцог отправился допрашивать слуг. За сегодняшний бесконечно долгий день Виктории не удалось пробыть с мужем наедине и десяти минут. Несколько раз он заходил к ней, чтобы справиться о здоровье, трижды присылал Салли с перекусом. Один раз явился в компании доктора, которого кучер по его приказу привёз чуть ли не из Амберли, что за двадцать пять миль от парка. Очевидно, Ривенхол очень беспокоился за её здоровье. А Виктория ещё больше беспокоилась за него самого.
На подъездной дороге тем временем Мартин Диксон подошёл к лесенке экипажа, но в последний момент обернулся и посмотрел туда, где стояла Виктория. От неожиданности она даже вздрогнула, но сумела побороть порыв и не отпрянула от окна. Когда мистер Диксон поднял руку и помахал ей, Виктория помахала в ответ. Герцог тоже заметил её и подозрительно быстро отвёл взгляд.
Одно только резкое движение его головы отдалось болезненным уколом в область сердца. Нет, с Ривенхолом определённо было что-то не так.
Экипаж тронулся с места и покатился по подъездной дорожке, а Виктория, развернувшись, направилась к лестнице. Она собиралась поговорить с мужем как можно скорее.
Она перехватила его прямо на главной лестнице. Герцог одарил её вежливой улыбкой и произнёс уже ставшую привычной сегодня фразу:
— Как вы себя чувствуете?
Вот только улыбка его будто никак не касалась глаз: во взгляде и во всём его лице застыло непривычное напряжение.
Разумеется, Виктория прекрасно понимала причины. Было бы странно, если бы после случившегося её муж был весел и невозмутим. Такое потрясение не проходит за один день. Ривенхолу потребуется время, чтобы принять случившееся, смириться с новой реальностью и начать жить дальше. В том, что он справится с ударом, Виктория не сомневалась. Он силён. А она будет рядом, чтобы подставить ему плечо.
Виктория улыбнулась в ответ и проговорила:
— Благодарю вас, всё хорошо. А как вы?
— Признаться, я немного устал, — отозвался герцог, чуть нахмурив брови.
— Да, день выдался очень непростой. Я могу отвлечь вас немного перед тем, как вы отправитесь отдыхать?
— Конечно, — без колебаний согласился он,и это ободрило Викторию. — Я полностью в вашем распоряжении.
Ривенхол предложил ей руку, и они молча направились в сторону библиотеки. Сквозь ткань рукава Виктория чувствовала тепло его тела, но это был единственный признак близости между ними. В остальном же рядом с ней шагала тень её прежнего мужа. Вежливая, учтивая, бесконечно далёкая тень.