Страница 76 из 79
Это тревожило больше всего.
В библиотеке было тепло и очень тихо. Огонь в камине горел ровно, свечи играли отблесками на полированных панелях и мебели. Виктория любила эту комнату — за её спокойный уют и запах старой бумаги, — но сейчас уютная обстановка только нервировала. Слишком умиротворённой она казалась на контрасте с тем, что творилось вокруг.
Герцог выпустил руку Виктории и, подойдя к столу, подхватил одну из бумаг, что лежали аккуратной стопкой. Виктория осталась стоять возле одного из высоких кресел.
— Есть какие-то новости? — начала она, сцепив пальцы в замок. На неё вдруг напало странное волнение, совершенно глупое и неуместное.
— Ах, да, — Ривенхол оторвался от своих бумаг и посмотрел на неё. Взгляд его был усталым, но сосредоточенным. — Завтра утром вдовствующая герцогиня будет переправлена в наше поместье в Норфолке, это самое отдалённое место из возможных. Там она останется навсегда. Под охраной, разумеется.
Этого следовало ожидать. Конечно, вдовствующая герцогиня заслуживала более серьёзной кары, но только спрятав её подальше, можно было избежать скандала. Скандал им точно был не нужен.
Виктория кивнула, и Ривенхол заговорил дальше, так будто озвучивал официальный отчёт:
— Кроме того мы проверили кухню, кладовые и всех слуг. Пока что, и я, и Мартин Диксон склоняемся к версии, что последний ингредиент моя.. — он осёкся и болезненно поморщился, — эта женщина добавляла лично. Скорее всего, она просто не доверяла это дело никому. Боялась, что яд случайно окажется в тарелке Грэгори. В любом случае, домашнюю прислугу мы проверили особенно тщательно..
— А как вы их проверяли? — заинтересовалась Виктория.
— На кухне нашлось ещё немного этого овсяного варева. Мы просто предлагали его выпить. Никто не отказывался. — Он помолчал, потом добавил мрачно: — Даже Хардинг.
Виктория изумлённо вскинула брови. Дворецкий ничего не знал о яде? Она была уверена, что он — сообщник во всём.
— Я думала..
— Он на самом деле очень преданвдовствующей герцогине, — вздохнул Ривенхол, откладывая бумаги в сторону. — Хардинг докладывал ей обо всём, что происходило в доме. Следил за прислугой. За вами тоже.
— Вот как..
— Он во всём признался. Разумеется, после этого я не смогу оставить его в доме. Он шпионил за вами по приказу женщины, которая пыталась вас убить. Я дам ему рекомендации и выходное пособие, но здесь ему больше не место.
Что-то дрогнуло в лице Ривенхола в тот момент, когда он озвучивал эти страшные слова: «пыталась вас убить», но Виктория не успела распознать что именно. Несколько мгновений она раздумывала над тем, как повести разговор дальше — обсудить саму попытку или сменить тему. В конце концов, выбрала второе.
— В таком случае, могу я предложить другую кандидатуру на его место? — спросила Виктория с осторожной улыбкой. — Сюда вот-вот прибудет дворецкий, который служил ещё в Видмор-парке, его зовут Роули. Вы должны его помнить..
— Да, разумеется, — Ривенхол кивнул, не глядя на неё. — Я буду признателен, если вы возьмёте эти хлопоты на себя.
Опять этот ужасно вежливый и почтительный тон. Этот тон будто был создан для того, чтобы увеличивать дистанцию, и он настолько напугал Викторию, что она сделала несколько шагов вперёд.
— Могу я ещё что-то сделать для вас? — спросила она первое, что пришло на ум.
Ривенхол, наконец, поднял на неё взгляд.
— Даже не знаю, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Разве что взять под личный контроль контрабандистов и заключить окончательный мир с Францией?
Шутка? Он пытался шутить? Это настолько застало Викторию врасплох, что она даже не сразу нашлась с ответом:
— Джеймс..
— Скорее это я должен вам, — перебил он её.
Виктория во все глаза смотрела на мужа, пытаясь понять хоть что-нибудь: он злится? Расстроен тем, что она предложила помощь? Быть может, ему только хуже от её внимания?
Герцог обогнул стол и сел напротив, на край столешницы.
— Как минимум, я задолжал вам свои извинения, — глухо проговорил он. — Простите, Виктория. Едва ли мне удастся выразить словами.. Я бесконечно виноват перед вами.
— Это не так..
Он будто и не услышал её ответ.
— Я привёз вас в дом, где вас пытались убить, — продолжал он. — Моя собственная мать — женщина, которую я считал матерью — подливала вам яд, а я уехал решать проблемы с контрабандистами, оставив вас с нейнаедине.
Он говорил эти страшные слова тихо и размеренно, будто зачитывал приговор самому себе. И Виктория вдруг поняла: он раздавлен. Задыхается под тяжестью вины и не может ничего с этим сделать.
Вот что преследовало его весь день. Её нужно было догадаться раньше.
— Джеймс, вы не могли знать..
— Это не важно, — снова перебил её Ривенхол. — Мне нет оправданий, Виктория. Я должен был защищать вас. — Он ненадолго прикрыл глаза и покачал головой. — Нет, не так. Я не имел права подвергать вас опасности. Вы должны были устраивать балы и приёмы, заводить знакомства, купаться во всеобщем обожании, а вместо этого.. посещали ростовщика и расследовали убийство.
Виктория почувствовала, как у неё внезапно перехватило горло. Эта исповедь буквально разрывала ей душу.
— Полагаю, всё, что вы перечислили, у меня ещё впереди, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Хотелось бы мне в это верить. Потому что я уже совсем не уверен, что вы вышли замуж за герцога.
Ривенхол невесело улыбнулся, и Виктория окончательно растерялась.
Неужели он всерьёз беспокоился об этом? О том, что она потеряет статус герцогини и не сможет блистать в обществе?
Она медленно приблизилась к мужу и положила ладонь ему на плечо. Ривенхол даже не шевельнулся.
— Джеймс, если вы думаете, что я выходила замуж за ваш титул, то вы заблуждаетесь. Я принимала ваше предложение, руководствуясь только своими чувствами. Я выходила замуж исключительно по любви.
Виктория выдержала паузу, всматриваясь в тёмные глаза. Кажется, в них промелькнула тень удивления.
— Я люблю вас, Джеймс, — произнесла Виктория, вкладывая в эти слова все свои чувства. — Если хотите знать, я считаю, что вы стоите каждого из тех испытаний, что выпали на мою долю. И даже если бы мне заранее было о них известно, я всё равно стала бы вашей женой.
Он продолжал молчать с таким видом, будто не осмеливался поверить в услышанное, а Виктория как никогда остро жалела, что не говорила ему о своих настоящих чувствах раньше. Возможно, тогда он не терзался бы так сильно и отчаянно.
И как ей теперь снять груз вины с его плеч? Как ещё она могла донести до него свои чувства?
— Мне не нужны ни ваш титул, ни деньги, — практически с вызовом произнесла Виктория. — Вы ведь не забыли, что взяли в жёны состоятельную вдову?
Ривенхол растерянно моргнул, явносбитый с толку резкой сменой тона.
— На днях мне пришло письмо от барона Шелбрука, — продолжила она. — Он написал, что отправляется с графом Видмором решать вопрос о продаже одного из торговых судов. Он обещал, что моё наследство будет возвращено в ближайшие два месяца. Так что, думаю, я способна обеспечить себе и своему молодому мужу безбедное существование в каком-нибудь уютном коттедже на южном побережье.
Несколько секунд Ривенхол просто смотрел на неё. А затем уронил лицо на ладонь и с усилием потёр веки.
— М-м, правда? — промычал он непонятным тоном.
— Истинная.
Когда герцог снова поднял на Викторию взгляд, она увидела тень знакомой улыбки.
— Вы купите мне коттедж? — уточнил он выразительно.
— Если вы будете хорошо себя вести, то ещё и церковный приход, где вы сможете начать духовную карьеру.