Страница 48 из 79
— В ночное время, — продолжил он, — всё ощущается по-другому, вы не находите? Лично я будто перестаю чувствовать себя герцогом в такие минуты..
— Пожалуй..
— ..и становлюсь маленькой частью необъятно огромного мира. Мира, о котором мы не знаем практически ничего.
Виктория не нашлась что сказать в ответ на эту неожиданную философскую мысль. И вообще рассуждения герцога произвели на неё странный эффект: ей вдруг стало немного жутковато. В начале прогулки она была полностью захвачена новыми ощущениями, но теперь невольно начала прислушиваться к окружающим шорохам и присматриваться к призрачным очертаниям деревьев, которые обступали их всё плотнее. Ненадолго снова воцарилось молчание, а Виктория, кажется, расслышала очень подозрительный шелест слева от дороги.
— А вы не боитесь диких зверей? — выпалила она.
— Обычно побаиваюсь, — невозмутимо ответил Ривенхол, — но сегодня нет. Я же знаю, что в случае чего вы меня защитите, — закончил он странным тоном.
Виктория вскинула не него изумлённый взгляд.
— Вы шутите..
— Ни капли. Я ведь говорил, что хорошо изучил ваш характер, а бросаться без оглядки на помощь к людям — это очень в вашем характере.
В темноте сверкнула улыбка, и Виктория окончательно перестала понимать, где заканчивается шутка и начинается комплимент. Даже страх отошёл на задний план.
— И каким образом вы его изучили, если мы с вами не провели в совокупности и дня вместе?
Ривенхол усмехнулся.
— О, это было очень просто. Я всего лишь внимательно наблюдал и слушал. Начиная с того дня, когда вы сопровождали непутёвого графа Видмора на бал к графине Фейрвелл. Тогда нас представили друг другу, если вы помните.
Герцог повернул голову, и Виктория кивнула ему. Конечно, она помнила, разве такое можно забыть?
— Так вот, — продолжил он, — когда вы покинули нашу мужскую компанию, лорд Видмор ещё очень долго и в разных выражениях превозносил ваши терпение и доброту. У меня тогда даже закралось подозрение, что бедняга влюбился в вас.
Виктория чуть не застонала вслух. Какой стыд. Она прекрасно могла себе представить, как именно превозносил её лорд Колин Олбридж. Примерно так же, как свою матушку.
Вздохнув, Виктория буквально заставила себя заговорить:
— Лорд Видмор делал это не от большого ума.
— Это не имеет значения. Вы были добры к нему, а проявлять милосердие к таким болванам гораздо сложнее, чем к истинно нуждающимся, — заметил Ривенхол. Он сделал паузу, будто ожидая, что Виктория попробует оспорить его утверждение, но аргументов она не нашла. — После лорда Видмора было спасение королевского поросёнка, — заговорил дальше герцог, — и вы не пожалели своего платья, чтобы вынести животное на руках из парка. Честно говоря, тогда я очень удивился, что вы согласились на эту авантюру. И тогда же я понял, что с вами можно смело отправляться в разведку.
Опять этот странный тон, в котором смешалось всё разом.
— Ну, а о спасении обоих детей Виккерсов даже говорить не нужно, — уже абсолютно серьёзно закончил герцог.
Теперь к стыду Виктории добавилось ещё и смущение.
— Это всё скорее странное стечение обстоятельств. Джайлса тогда искали все, мне просто повезло, — сказала она, — а про Мэри и Леклера я знала заранее. И, к сожалению, не смогла предотвратить.
— Пусть так. Ваших заслуг это всё равно не отменяет.
— Мне кажется, вы заблуждаетесь, ваша светлость, — вздохнула Виктория.
Парковые деревья вокруг взволнованно зашумели. Такое же волнение теснилось у неё в груди.
— А мне кажется, заблуждаюсь не я, — выразительно отозвался Ривенхол, замедляя шаг. — Возможно, с вами рядом прежде не было человека, который говорил бы о том, какая вы на самом деле?
Вопрос словно повис в воздухе, где-то между непрекращающимся шелестом листьев и учащённым биением её пульса. Ривенхол остановился, затем повернулся к Виктории. Кажется, она поняла, что должно последовать за этим и как можно незаметнее сделала глубокий вдох.
Но когда Виктория подняла лицо, то неожиданно почувствовала, как ей на нос приземлилась ледяная капля. А следом ещё одна, на подбородок. Виктория растерянно взглянула в совершенно чёрное небо, затем — в столь же тёмные глаза Ривенхола.
— М-м.. наверно нам лучше вернуться, — пробормотала она быстро.
— Пожалуй, — согласился герцог.
Они пошагали назад по стремительно намокающему мелкому гравию, но не успели преодолеть и десятка ярдов, как дождь обрушился на них в полную мощь.
— Сюда, — услышала Виктория. Ривенхол резко свернул, потянув её прямо в сырую скользкую траву. — Переждём под козырьком.
Сначала она не поняла, о какомкозырьке шла речь, но уже через несколько шагов рассмотрела приземистую парковую сторожку. Они поднялись по деревянным ступенькам крыльца и встали у двери как можно плотнее. В свете фонаря было видно, как отчаянно хлещут капли.
Ни единого признака, что ливень вот-вот закончится.
— Признаюсь честно, я никак не ожидал сегодня дождя, — виноватым тоном проговорил Ривенхол после минутной паузы. — Наверно, нам всё же стоит укрыться внутри.
Он вручил Виктории фонарь, затем развернулся к двери. Раздался лязгающий металлический звук, и дверь со скрипом открылась.
38
— Вы в порядке? — спросил герцог, откидывая со лба мокрые волосы.
Снаружи ливень уже бушевал с удвоенной силой. Капли барабанили по крыше так яростно, будто могли пробить черепицу насквозь.
— Не беспокойтесь, ваша светлость. Слегка промокла, ничего страшного.
Виктория быстро распустила ленты шляпки и, стащила её с головы. Нужно было поскорее избавиться от забирающей тепло сырой одежды, поэтому за шляпкой последовал плащ, который Виктория повесила на ручку двери. Ривенхол тоже сбросил с себя промокшую накидку, потом быстро расстегнул свой сюртук и накинул его Виктории на плечи. Она даже запротестовать не успела, как светлый силуэт уже мелькнул в противоположном углу комнаты.
— Здесь камин, — услышала она отрывистый голос. — Садитесь, я попробую разжечь его.
Виктория подняла с пола фонарь и сделала пару шагов вглубь сторожки, стараясь гнать от себя мысли о том, как волнительно и приятно ощущалась тяжёлая и ещё тёплая ткань сюртука на плечах.
Домик показался ей совсем крошечным, будто заброшенным. У входа стояли уложенные друг на друга скамейки, в углу — садовые инструменты. В противоположной стороне был покосившийся стол, полки и старая выцветшая тахта. Именно её герцог Ривенхол быстро подтащил к камину. Раздался возмущённый скрип дерева, а потом комнату снова наполнил гул дождя.
— Садитесь, Виктория, — повторил герцог. — Наверное, вам лучше снять обувь.
Она и сама уже об этом подумала. Её прогулочные туфли были попросту не рассчитаны на ливень, а потому успели набрать немного воды. Неуверенно опустившись на тахту, Виктория поставила фонарь на пол и начала расшнуровываться, изредка поглядывая на то, как Ривенхол быстро и уверенно раскладывает растопку в изрядно подкопчённом камине.
Неужели герцогу было совсемне холодно в одной рубашке? Выглядел и двигался он так, будто вообще не испытывал затруднений. Виктория подобрала под себя ноги и плотнее закуталась в сюртук. В полумраке чиркнула спичка, а через мгновение в камине затрепетал робкий огонёк.
Ривенхол обернулся с весьма довольным видом, потом неожиданно ухватился за ножку тахты и пододвинул её ещё ближе к камину. Пододвинул прямо с Викторией, сидящей на ней!
Виктория издала удивлённое восклицание, чем только развеселила герцога.
— Сейчас станет теплее, — сказал он.
— Я не замёрзла.
Она не хотела, чтобы он посчитал её капризной барышней, не способной переждать непогоду вдали от благ цивилизации, поэтому изобразила лучшую из своих вежливых улыбок. Но вместо ответной улыбки получила только очень скептический взгляд. Ривенхол неожиданно поднялся на ноги и так же быстро склонился к Виктории. Когда его лицо оказалось совсем рядом, сердце натурально пропустило удар. Короткий полувздох, дрожь предвкушения, и.. герцог коснулся тёплыми губами её носа, а затем мрачно заключил: