Страница 36 из 47
— Какую восьмерку выписывает! — оценил движение бедер Гвидо — Босс, вы не человек, а геологоразведка. Куда бы ни прилетели, обязательно застолбите участок!
— Это стратегический резерв, Гвидо — тихо ответил я — Ничего личного, просто бизнес. Двенадцать номеров в год. Двенадцать голых моделей. Соглашается снять трусики на всю страну каждая вторая, а то и третья…
— Это Фред посчитал?
— Да, он прикинул. Значит, нам нужно портфолио минимум тридцать моделей. Но лучше с запасом, полсотни. Улавливаешь?
— Математика!
— Она
Самолет успел набрать эшелон, мы летели уже где-то над Аризоной, когда начало трясти.
Сначала слегка — так, как трясёт поезд, идущий по старым шпалам. Потом сильнее. Самолёт дёргался, будто кто-то снаружи хватал его за крылья и тряс, пробуя на прочность. Несколько дам в салоне негромко взвизгнули.
Из динамиков над головой раздался спокойный, профессиональный голос командира:
— Дамы и господа, мы входим в зону турбулентности. Пристегните ремни, сохраняйте спокойствие. Это не продлится долго.
Анжелика и вторая стюардесса быстро прошли по салону, проверяя ремни у каждого пассажира.
— Мистер Миллер, у вас всё в порядке?
— Без вашей фотографии в бумажнике? Конечно, нет!
— Шутник!
Турбулентность я нормально переношу — летал и в худшее. Гвидо бледнел заметно сильнее, чем мне бы хотелось увидеть в своём телохранителе, но молчал стоически. Я достал портфеля пачку писем и приглашений, которую Долли сунула мне днем со словами «почитай, это всё срочное».
Вот сейчас и почитаю. Пока трясёт — хоть отвлекусь.
Первая дюжина писем была стандартная. Угрозы. Я уже привык — такие приходят пачками каждый день. Жирным карандашом на дешёвой бумаге, почерк, как правило, старика лет семидесяти, с ошибками в каждом втором слове. «Порнограф, будьте прокляты», «Мы вас найдём, грешник!», «Бог видит всё», «Ваша мать плакала, когда родила вас» — и в таком духе. Один особенно старательный автор из Алабамы приложил к письму окровавленное лезвие бритвы. Какой выдумщик…
Следующие пятнадцать писем были наоборот — просьбы. Люди со всей страны писали мне с просьбой прислать журнал лично, с автографом, по почте. Многие вкладывали в конверт один доллар — смятый, иногда даже рваный, — в надежде, что я пойму намёк. Один мужик из Вайоминга, судя по адресу отправителя — с фермы под городом Каспером, — вложил даже два доллара. Письмо у него было коротким и трогательным: «Мистер Миллер, у нас в Каспере ваш журнал не продают, киоскёр отказывается брать. Прошу — вышлите один экземпляр наложенным платежом или за эти два доллара. Мне шестьдесят два года, я одинок, жена умерла в сорок восьмом, детей нет, собака есть. Очень хочется посмотреть на красивых девушек перед сном. Спасибо». Я сложил его письмо отдельно — надо будет поручить Долли отослать ему обязательно журнал. Бесплатно. И ещё пару номеров в придачу, как выйдут.
А потом я добрался до самых интересных конвертов — тех, что Долли заботливо перевязала отдельной красной ленточкой и надписала сверху: «Приглашения».
Я развязал ленточку. В руках оказалась пачка сантиметра в четыре толщиной.
Я начал их перебирать — и у меня постепенно поднялась бровь. Потом вторая. Потом я тихонько присвистнул.
Уоррен Битти — пока что второразрядный актёр, но с именем и с тусовкой. Приглашал на вечеринку в свой дом на Малхолланд-драйв 22-го декабря.
Сэмюэл Голдвин — один из партнеров этого скандалиста Майера из «Метро-Голдвин-Майер» — звал на корпоративный приём на киностудии в Калвер-Сити 20-го декабря. Отдельной строкой: «Будем рады видеть вас с вашими мисс “Ловелас”, если это уместно».
Ага, зайчиков хотят. В корсетах и с чулками…
Джек Уорнер — хозяин «Уорнер Бразерс». Приглашал 21-го декабря, личный вечер у себя на вилле в Беверли-Хиллз. В приписке от руки: «Кит, думаю, ваши девушки украсят любой зал. Жду.» Это было совсем круто. Космос.
В конце и я и вовсе обалдел.
Уолт Дисней — приглашал на официальный рождественский приём своей студии 18-го декабря. Неужели я познакомлюсь с великим мультипликатором? Да я на его Том и Джерри вырос! В приглашении была оговорка “без ваших девушек, пожалуйста, у нас семейный формат”. Ну тут понятно — Уолт ревниво следит за репутацией своего «детского» бренда.
Был еще Даррил Занук — глава «Twentieth Century Fox». Приглашал на личную вечеринку 22-го декабря в ресторане «Шез-Жак». С двумя зайками, в униформе, уточнил он отдельно красным карандашом в углу конверта.
Я откинулся в кресле самолёта, и у меня на лице расплылась медленная, широкая, почти неприличная улыбка.