Конец игры…

Империи второго уровня, в свою очередь, состояли из королевств и прочих земель, но поскольку в большинстве кусочков этой причудливой мозаики Викинг объединял в своём лице прямого и непосредственного начальника (если выражаться армейским языком), то управляемость от этого не страдала. Сейчас на первый план выходила проблема транспортной и информационной связанности величайшего государства в истории человечества.

***

Пятнадцатое сентября 1775 года, Стокгольм, Королевская Стокгольмская опера имени короля Густава Третьего

Сегодня здесь давали оперу Моцарта «Сон Сципиона» (в постановке автора), в честь отпразднованного накануне сорокалетия Императора и первого месяца жизни его младшего наследника – принца Ивана Ивановича. Прошлогодний ноябрьский отпуск в кругу семьи даром не прошёл и пока Викинг успешно разбирался с заморочками на Туманном Альбионе и вокруг него, София в третий раз благополучно исполнила свое божественное предназначение, долг императрицы и супруги, родив в августе крепкого и здорового мальчика.

Прошла четверть часа. Викинг покуда мужественно держался, подобающе главе государства на официальном мероприятии, как и Потемкин, доставивший Моцарта с труппой и супругу Гнома в Стокгольм, а вот Добрый, сидевший по правую руку от императора, уже начинал активно поклевывать носом. Что же касается Гнома и Вейсмана, сидевших по противоположным углам императорской ложи – то они особого внимания на происходящее вокруг них не обращали. Гном даже не пытался изображать из себя завзятого театрала, что-то увлеченно записывая и рисуя в своём неизменном потрепанном блокноте, а Вейсман, получивший в качестве свадебного подарка титул герцога Курляндского (с сохранениемосновных обязанностей по почтовой линии, поскольку курляндские власти со своими задачами прекрасно справлялись самостоятельно), наслаждался обществом молодой супруги.

– Прошу прощения Ваше Величество! – сделав книксен, тихонько произнесла появившаяся в дверях ложи няня и проскользнула к креслу императрицы, склонившись над её ухом.

Выслушав короткий, но взволнованный монолог няни, София кивнула в ответ и повернулась к мужу:

– Ваня, там Ванечка проснулся и забеспокоился, я в детскую!

Императрица откланялась, мужчины вновь заняли свои места и Добрый сразу же воспользовался предоставившейся возможностью, заведя разговор с Викингом, который и сам собирался сделать тоже самое. Он только накануне вечером вернулся вместе с Гномом и Полхемом из Сконе, где проводил закладку двух новых тяжелых крейсеров по улучшенному проекту. В свою очередь, Добрый лишь на днях вернулся из Рима, завершив свой более чем годичный «вояж» по Южной Европе – от Кавказа до Тулона. Переписка между ними, естественно, шла и особенно интенсивно в последние несколько месяцев, но это, конечно же, другое.. Хотя начал разговор Добрый совсем не с вопросов геополитики.

– Брат, а ты чего театр именем Густава Третьего назвал, он же это, того!

– Чего того? – тихонько усмехнулся Иван.

– Он же собирался напасть на Питер!

– Было дело, – кивнул в ответ Иван, – только ведь не напал. Даже в уголовном кодексе прописано, что человек не подлежит ответственности в случае добровольного отказа от совершения преступления, и совершенно неважно какой причине, а Густав ещё и сам пал жертвой заговора. Я же не собираюсь заниматься его повсеместным прославлением, а название театра делу не повредит, и вообще, театр этот – его детище, поэтому я просто восстановил справедливость. Как говорится, мне всё равно, а жене с тёщей приятно.. Хороший вопрос ты поднял брат, я про него как-раз много думал по дороге из Сконе. Я вот Питер переименовал в Петроград и вроде всё логично сделал – имя основателя не тронул, название переиначил на русский лад, а всё одно, не даёт мне это покоя. Вроде как, я чужое, что-то очень личное, тронул, и безо всяких на то оснований. Законный государь построил город, измены против своего народа не совершал..

– Да, можно и нужно критиковать его отдельные решения и подходы, чтобы не совершать впоследствии подобныхошибок, но это не даёт мне права на такие действия. Поэтому решено – верну Санкт-Петербург обратно. Не мы строили, не нам названия придумывать. Это вообще должно быть императивом, чтобы никто и никогда не лез в топонимику в угоду политической конъюнктуре. А чтобы не было стыдно за какие-то решения, нужно просто более вдумчиво выбирать названия, не сиюминутные, дабы потрафить чьему-то эго, а вечные – библейские сюжеты, природа и география, реальные, а не примазавшиеся к достижениям, люди-творцы!

– Полностью поддерживаю, а то от Петрограда каким-то большевизмом отдаёт, пьяная революционная матросня и всё в таком духе – нам такого не нужно, упаси Бог! – перекрестился Добрый.

– Это точно, – тоже осенил себя крестом Викинг, – ты скажи-ка мне про Орлова, а то я из твоего донесения ничего не понял. Мне его награждать или наказывать?

– Награждать, конечно – полностью заслужил, только я бы, наверное, подыскал ему другое место службы!

– Заслужил – значит получит, тут вопросов нет, а вот про другое место службы понятнее не стало!

– Он это.. как-бы это сказать, слишком безбашенный для спецназа. В Тулоне прокатило, только ранением отделался, да ещё двоих парней зацепило, но сам знаешь – везение вечным не бывает!

– Так он смерти что ли ищет? – сильно удивился Викинг.

– Нее, не думаю, – покачал головой Добрый, – вылазку на верфи продумывал, как положено – отвлечение, прикрытие, отход, всё вроде по уму, и парней в пекло не бросал, я с форта внимательно за всем наблюдал, а сам.. даже не знаю.. словно скучно ему!

– Вполне объяснимо, – усмехнулся Викинг, – он ведь мой ровесник, а уже в шестьдесят втором, после свержения Петра Третьего, которое во многом сам и организовал, получил генерал-майора и с тех пор находился близко у руля империи, пусть и неформально – к таким вещам привыкаешь быстро.. тесно ему в шкуре командира группы, не тот размах!

– Предлагаешь сделать его командиром отряда? – с сомнением в голосе, поинтересовался Добрый.

– Это не поможет, те же яйца, только в профиль.. ты правильно сказал про другое место службы, ему просто нужна бОльшая ответственность, более широкий круг задач. Гриш, что думаешь по этому поводу? – повернулся Викинг в сторону Потемкина, который сидел по левую руку от Софии, чьё кресло сейчас пустовало.

– Про северную столицу или Орлова?

– Про всё!

– Какя понимаю, разговор о переименованиях возник под влиянием прошлого, так сказать, опыта. Сие мне не ведомо, потому ничего добавить не могу – как велишь, так и будет.., а про Орлова, скорее, соглашусь. Кровью и делами на благо Отечества он уже искупил, можно и что-то поболее доверить, ума и опыта ему не занимать!

– Значит решено, быть ему герцогом Австрийским!

Услышав государев вердикт, Добрый с Потёмкиным, не сговариваясь, повернулись в сторону Викинга с полными изумления взглядами.

– Согласен, – кивнул он в ответ на их невысказанный вопрос, – резковато, только это не вопрос поощрения, так будет полезно для дела. Сами знаете – кому много дано, с того и спрос соответствующий. Срок моего временного владения эрцгерцогством истёк, принц Кобургский погиб, забирать эти земли себе чревато подрывом доверия к закону, что совершенно неприемлемо, а оставлять такой лакомый кусок кому-то из местных упырей – вообще бред. Приставку «эрц» уберем, чтобы не выделялся из общего ряда и оставим выход к Адриатике в Триесте – будет отвечать за безопасность в регионе и взаимодействие со всеми этими итальянцами. Места ему знакомые, думаю, что справится!