Конец игры…

Видимость, само собой, оказалась отвратительной, но лежащего метрах в четырех человека с топором и пистолетом за поясом я обнаружил и «законтролил» быстро. Видать, п..ры собирались здесь тоже дыру проковырять,но не успели. В этот момент из дыры показалась голова Гуса, и я помог ему забраться в комнату. Можно считать, что «блокаду» мы уже прорвали.

– Привали ту дверь покрепче, – показал я Гусу на второй выход из комнаты, походившей своей обстановкой на гостиную, а сам двинулся в сторону другой, распахнутой двери. Гранаты заканчивались, поэтому пришлось обойтись парой коротких очередей, но и этого не потребовалось. Комната, явно выполнявшая функции спального помещения, оказалась пуста, а в углу, у кровати, обнаружилась та самая дыра, откуда дохлый боевик кидался гранатами. Сейчас она оказалась заткнута подушкой, чтобы предотвратить выход дыма наверх. Но самое главное заключалось в том, что в этой комнате присутствовали целых два окна, выходящих аккурат во двор. То, что доктор прописал.

Подобравшись на четвереньках к дальнему, левому, окну, я оглядел двор и шёпотом «осветил» обстановку в своём поле зрения:

– Двое у бочек, у забора, у каждого по паре пистолетов, пасут за окнами!

– Ещё двое внизу, ковыряются у двери! – добавил свою порцию информации Гус, занявший позицию справа.

Организация взаимодействия много времени не отняла и через полминуты мы приступили. Стекол окна уже лишились, поэтому дополнительных подготовительных операций не потребовалось. Я сделал несколько выстрелов в окно вслепую, а Гус тут же выставил над подоконником голову убитого боевика, повязав ему на голову свою косынку.

Боевики снизу отреагировали молниеносно и вполне ожидаемо, однако точность стрельбы подкачала, но это их проблемы, да и голова торчала не наша. Две пули впились в оконную раму, выбив брызги щепок, а ещё две влетели в комнату и попали в потолок. Я времени не терял и тут же, словно в тире, всадил им по пуле в грудь и сразу ещё по одной, контрольной, а Гус скинул вниз, ко входу, очередной «гостинец». Шесть, машинально отметил я про себя взрыв, значит осталось две гранаты.

Через пятнадцать секунд мы оказались уже внизу и замотав лица мокрыми тряпками двинулись к выходу из здания. Гус взвалил на себя тело барона, Топтун хромал рядом с ним, и только мы с Аршином оставались в роли полноценных боевых единиц. Но это уже никак не повлияло на итоговый результат, поскольку боеспособный противник, видимо, закончился, а небоеспособный (если таковой остался) затихарился в соседнем здании.

Вышлимы спокойно через арку, сразу на Кричерч-лейн, только перед этим устроили пожар в административном здании, ну и над синагогой немного потрудились. Вообще, изначально я не собирался прибегать к столь кардинальным мерам, но жестокое убийство барона не оставило у меня ни малейших сомнений – «Карфаген должен быть разрушен».

Неприступная дверь в синагогу со стороны двора оказалась заперта, поэтому мы поступили просто. Поставили на неё растяжку, а последнюю гранату закрепили на небольшом деревянном навесе над входом. Всё хорошенько облили найденным на кухне маслом и запалили, ещё и закинув пару факелов на крышу. Мои парни всегда держали при себе фляги с крепчайшим самогоном для дезинфекции ран, поэтому факелы из трофейных простыней получились просто замечательные. Закончив во дворе, мы подпёрли бруском и заколотили наружную дверь трофейными гвоздями, и мирно пошли своею дорогой, до коляски.

Теперь, когда до «неразумных обитателей» синагоги дойдёт понимание того, что в игру с дымом можно поиграть вдвоём, они распахнут дверь во двор и словят «бабАх». Потом займётся огоньком навес и второй «гостинец» через некоторое время нагреется до необходимой температуры, и устроит второй «бабАх». Жестоко, но эффективно. После этого желающие побороться с пожаром точно закончатся и будет, как в русской сказке – «Гори, гори ясно, чтобы не погасло». Что же касается языка, которого мы не взяли, то шансы получить какую-либо значимую информацию от рядовых боевиков стремились к нулю, а те, с кем стоило бы потолковать, наверняка отсиживаются с бокалом шерри в уютной атмосфере какого-нибудь джентльменского клуба, ожидая доклада о результатах засады. Поэтому увы, встреча с мистером Голдстейном и его боссами пока откладывается до лучших (для нас) времен..

– Командир, куды править? – вырвал меня из «пучины» размышлений голос Аршина, трудившегося за «водилу».

– Сейчас прямо, а за большим собором налево, к реке и направо, на Вестминстерский мост, сделаем круг, а то у Лондонского моста наверняка сейчас неуютно! – показал я в сторону столбов дыма, поднимающихся над крышами домов на юге.

В этот момент позади нас раздался взрыв..

***

Вулидж, Королевский арсенал

Выждав для верности час, в течение которого в точку сбора успела прибыть команда Висбю с почтовым транспортом, в половину четвертого Вейсман далотмашку – «Вперёд».

Строевая подготовка в спецназе не пользовалась популярностью, а если точнее, то ей вообще никогда не занимались, тем не менее, львиная доля личного состава всё же имела «незабываемый» опыт службы в линейных частях. Поэтому никаких проблем с тем, чтобы изобразить на дороге стандартную походную колонну «по три» и двинуться «в ногу» под счёт, у диверсантов не возникло. Так, совершенно не скрываясь, группа суровых мужчин неизвестной «ведомственной» принадлежности в количестве двух десятков человек, держащая в положении «на плечо» обмотанные тканью палки (то есть, винтовки), оказалась у входных ворот на территорию арсенала.

– Команда специального назначения Сто двенадцать Королевский военный госпиталь в Гринвиче, лейтенант Вейсман, прибыли для оказания помощи в случае возникновения пожара на арсенале! – сразу же понёс околесицу Вейсман, процитировав заученный текст, не переставая при этом сближаться с сержантом, являвшимся (судя по его важному виду) старшим у шлагбаума.

– Но у нас нет пожара сэр, пожар в Лондоне, и никаких указаний от начальника караула я не получал! – растерянно возразил сержант.

– Всё верно сержант, сейчас мы устраним это недоразумение! – холодно улыбнулся Вейсман и нанёс ему короткий удар кинжалом в левый бок, слитным движением извлёк клинок из тела, «перетёк» за спину, зажал рот и перехватил горло.

Так сержант и умер, с глубочайшим выражением недоумения на лице. Двое рядовых у шлагбаума в этот момент уже получили по метательному ножу в грудь, и к ним тут же переместились стремительные фигуры спецназовцев, чтобы провести «контроль». Минут через пять ряженый караул занял свой пост, словно ни в чём ни, бывало, и семнадцать человек продолжили уверенно маршировать в сторону порохового склада, а через пару сотен метров две тройки ушли направо, к казармам артиллерийских инженерных рот.

Покойный барон Нордштед сумел раздобыть детальную схему арсенала и сейчас диверсантам не требовалось тратить драгоценное время на ориентирование на местности и допрос пленных. Суета, связанная с отбытием личного состава в Лондон, уже давно сошла на нет и арсенал продолжал жить своей размеренной и безмятежной тыловой жизнью. Совершенно не подозревая о том, что через десяток-другой минут наступит её оглушительный конец.

Часовых у порохового склада снялииз винтовок с глушителями, затем проникли внутрь, загрузили десяток небольших бочонков с порохом на складские тележки, чтобы забрать с собой на следующую задачу, и подготовили склад к подрыву хитрым, двухступенчатым способом. Внутри склада насыпали длинные пороховые дорожки, ворота заперли, а на ворота установили запал от гранаты, который приводился в действие пятидесятиметровой бечевой. Теперь диверсантам следовало поторопиться, чтобы не попасть «под раздачу» от дела рук своих.