Страница 40 из 61
***
В текущей исторической эпохе подавляющее большинство производств размещалось по берегам рек, поскольку, таким образом решались сразу две производственных проблемы: обеспечения технологического процесса водой и логистики. Ведь в отсутствии железнодорожного транспорта, выиграть конкуренцию у речных перевозок, особенно в условиях мягкого западноевропейского климата, было решительно невозможно. Вот и здесь, все основные производственные площадки Королевского арсенала располагались вдоль берега Темзы, на месте, где в прошлом строила корабли небольшая Вулиджская верфь. То есть, иными словами, в пределах досягаемости для эффективного огня ружейных гранатомётов.
«Группа отвлечения» на лодке в составе шести гребцов и тройки огневой поддержки, уже почти час стояла на якоре в полусотне метров от арсенального причала, изображая из себя скучающих от безрыбья рыбаков. И, как только в глубине арсенала прозвучал сигнальный выстрел, тут же двинулась вдоль берега, начав плотный обстрел ручными гранатами из «баварских стаканов», периодически сменявшийся смертоносным огнём из винтовок. На прибрежной территории арсенала началась паника, позволяющая «основной группе» совершенно беспрепятственно осуществить отход. Ну, а минут через семь-восемь, когда взлетел на воздух пороховой склад и над Лондоном второй раз за день взошло рукотворное солнце, всем вообще стало не до преследования.
Прикрытые берегом и причалами, люди и плавсредство благополучно пережили прохождение фронта ударной волны, группа прекратила огонь и быстро ушла вниз по течению, спокойно высадившись через полчаса в лесном массиве в паре километров восточнее арсенала.
***
Полковник Уильям Конгрив-старший сегодня обедал вместе государственным контролёром майором Генри Модслеем, осуществлявшим надзор за производством пороха на всех британских пороховыхпредприятиях. После обеда полковник планировал направиться в Лондон, вслед за своими подчиненными, дабы разобраться в ситуации на месте и «засветить» своё личное участие в ликвидации последствий чрезвычайного происшествия. Как раз в столовой особняка Тауэр-Плейс, служившего «штатным» жильём начальника арсенала и находившегося в полукилометре от складов, офицеры и узнали о новом ЧэПэ, когда мощной взрывной волной вынесло все стёкла в помещении, а их самих посекло осколками битого стекла и сбило со стульев.
Конгрив и Модслей являлись ответственными и мужественными людьми, хорошо знающими порученное им дело. Поэтому, не обращая внимания на полученные травмы, офицеры немедленно выбежали на улицу, чтобы отправиться к месту происшествия и организовать борьбу с огнём, но вместо своих карет обнаружили у дома только трупы кучеров и караульных. К этому моменту, команда Висбю, занимавшаяся экспроприацией форменной одежды в казарме артиллерийской инженерной роты, уже почти закончила свою работу и, переждав в укрытии взрыв, спокойно загружала трофеи в угнанные от крыльца Тауэр-Плейса кареты полковника и майора.
..
Вся операция на Королевском арсенале, вместившая в себя множество событий и ещё большее количество смертей, уместилась всего в полтора часа времени. В семнадцать часов кавалькада из семи конных экипажей, загруженных трофеями и личным составом, беспрепятственно покинула границы Вулиджа и направилась в точку рандеву с Викингом. Ночь в этом районе сегодня обещала быть очень и очень жаркой и светлой..
Глава 11
Эффектнейшую аннигиляцию порохового склада на Вулиджском арсенале мы с Гусом и Аршином (Топтун отлёживался в коляске) наблюдали из первого ряда «зрительного зала», находясь в это время на вершине Шутерс-Хилла, что по-русски означает – Стрелковый холм. Довольно высокий, больше сотни метров высотой, холм располагался километрах в трёх южнее Вулиджа и открывал со своей вершины потрясающие виды на коричневую, извилистую ленту Темзы, испещрённую вкраплениями различных плавсредств, Вулидж, Гринвич, Дептфорд и прочие восточные пригороды британской столицы, и, конечно же, на сам Лондон. Отсюда, вооружившись подзорной трубой, я прекрасно рассмотрел и Лондонский Тауэр, и Лондонский мост, не говоря уже о многочисленных столбах дыма в порту и немного севернее, в районе Кричерч-лейн, что особенно порадовало. Хотя само мероприятие, во время которого мы стали свидетелями взрыва, к категории праздников не имело ни малейшего отношения.
В этот момент мы отдавали последние почести нашему соратнику барону Карлу Нордштеду, царствие ему небесное, приложившему немало усилий для успешной реализации сегодняшних свершений. Поэтому, в отсутствие возможности отсалютовать ему должным образом из стрелкового оружия (дабы не вызывать дополнительных подозрений у пастора, как мне показалось, не сильно поверившего моим россказням о причинах смерти усопшего), «фейерверк» на арсенале послужил грандиозным салютом в его честь. Потом, после победы, обязательно отправим останки барона на родину, в Гётеборг, и торжественно перезахороним в семейной усыпальнице. Закончив с траурными мероприятиями, мы выдвинулись на окраину одноименного с холмом городка, где в половину шестого и встретили команду Вейсмана с трофеями.
Результативность сегодняшнего дня зашкаливала, но почивать на лаврах было ещё рано, требовалось поставить эффектную точку и окончательно посеять «разброд и шатание» в умах противника. Кроме того, завтра власти в Лондоне придут в себя после «погрома» и, наверняка, начнут усиливать меры безопасности на стратегических объектах, а значит нужно поспешить. Потому, покормив и напоив лошадок, которым в отличии от спецназа требовался уход и отдых, наша кавалькада, уже из восьми единиц гужевого транспорта, двинулась на юго-восток.
Сделав небольшой крюк к берегу Темзы, где подхватили скучающуюна пляже «группу отвлечения», к девяти вечера мы покрыли расстояние около сорока километров и оказались на берегу реки Медуэй, в небольшом, но важном, городке Струд. Ведь здесь функционировала паромная переправа на южный берег реки, где размещалась наша следующая «жирная» цель – Чатемские верфи, «инкубатор» и главная база Royal Navy, то есть Королевского флота.
***
В столь позднее время, паромщики, естественно, уже отдыхали, и нам пришлось ограничиться только кратковременной разведкой у въезда на верфи, которой занялся Вейсман с парой бойцов. Ушлые лодочники с удовольствием взялись перевезти через реку трёх человек, подождать несколько часов и вернуть обратно даже ночью, запросив за это «всего лишь» стандартную цену перевозки десятка повозок на пароме. Бизнес, есть бизнес, ничего личного. Зато на северном берегу Медуэя мы могли приступить к реализации первого этапа операции «Чатем» совершенно свободно, без оглядки на внешние факторы. Более того, я начал операцию сразу «с колес», поскольку собирался использовать знания из прошлого мира о дерзком по замыслу и блестящем по исполнению диверсионном рейде эскадры голландского адмирала де Рюйтера во время одной из англо-голландских войн в середине семнадцатого века.
В той истории, англичане жестоко поплатились за наплевательское отношение к организации обороны побережья, устья Медуэя и Чатемских верфей, лишившись почти десятка линейных кораблей (не считая мелочи), в том числе 100-пушечного флагмана «Король Карл», попавшего невредимым в руки голландцев в качестве трофея. Знатная оплеуха тогда прилетела будущей «владычице морей», но англичане почти всегда делали правильные выводы из своих военных провалов.
В последующее столетие линию противодесантной обороны вынесли непосредственно к морскому побережью, построив там мощные, современные артиллерийские позиции, более не допускавшие противника в святая святых флота, а старые форты, находящиеся в глубине территории, перепрофилировали. Один из них, стоящий прямо напротив верфей «Замок Апнор», показал себя «крепким орешком» в бою с голландцами, поэтому о нём и остались упоминания в литературе, в том числе о том, что впоследствии его превратили в склад имущества с ремонтируемых кораблей. Именно «Апнор» и стал нашей первой целью.