Моя умница

- Что ж... покорнейше прошу ее светлость простить безродному пирату его дурные манеры... Вернее... полное отсутствие оных... и... Я, конечно, даже невзирая на это прискорбное обстоятельство, мог бы постараться и "завернуть это поизящнее", но... Один великий поэт когда-то сказал: "Роза пахнет розой - хоть розой назови ее, хоть нет..." Так и мою нежную розу никак не опорочит то, что я выразил свои чувства не так изящно, как ей бы того хотелось, ведь самое главное, что я люблю ее... больше жизни...

- Знаю... - я обняла ладонями его красивое лицо и, не в силах больше сдерживаться, прижалась к бархатным, но слишком уж болтливым губам напротив жадным поцелуем, сцеловывая с них его довольную улыбку и множество недосказанной ерундистики, наверняка крутившейся у него на языке, ведь эта плохая тигра просто обожала болтать в постели и все никак не затыкалась, даже тогда, когда давно уже пора было заняться делом, а на разговорами. И хоть поначалу я не планировала так увлекаться, но Чонгук, войдя во вкус, вскоре перехватил инициативу, притягивая меня к себе вплотную и заставляя покрываться мурашками с ног до головы от ласки его горячих ладоней, проходящихся вдоль моей спины и бедер размашистыми волнами, и потому, когда он, наконец, позволил мне снова сделать вдох, моя голова уже ощутимо кружилась, а его голос донёсся до меня, как из-под воды, когда он вкрадчиво мурлыкнул, все так же крепко прижимая меня к себе:

- Ну так что, малыш?.. Хочешь?..

Я зачарованно уставилась на него, давным-давно потеряв нить разговора (где-то после десятого поцелуя) и пьянея ещё больше от одного звука его хриплого голоса, а он, заметив это, спрятал удовлетворенную улыбку в уголках губ и провел по моей щеке кончиками пальцев, склонив голову к плечу и все ещё терпеливо ожидая ответа. Но, так и не дождавшись, пока я наконец, отвисну, ответил за меня сам, жарко выдохнув в самые губы:

- Я же знаю, что да...

- Зачем тогда спрашиваешь?.. - отозвалась я едва слышно, ловя каждый его вздох губами и дрожа всем телом от накатывающих волн возбуждения и сладостной дрожи, разбуженных его неторопливыми нежными поглаживаниями.

- Хочу услышать это от тебя, любимая... - раздалось вполне ожидаемое в ответ. Вот только...

- Не дождетесь, ваше пошлейшество... - мои губы тронула дразнящая полуулыбка, и я обняла его за шею, с вызовом глядя прямо в раскаленное золото тигриных глаз.

- Да неужели? Проверим?

Изгиб дерзкой соболиной брови стал чётче, так же, как и хищный тигриный оскал, уже предвкушающий смакование любимого лакомства, и спустя всего мгновение его горячие губы прижались к моей шее, заставив выгнуться, прижимаясь к нему грудью, и запрокинуть голову в гостеприимно подставленную ладонь.

- Ты снова... играешь нечестно... Бесстыдник... - задыхаясь от того, насколько приятным было это бесстыдство, почти простонала я, сжимая его широкие плечи.

- И? - не отрываясь от своего любимого занятия, шепнул он.

- Хулиган...

- И? - промурчали мне на ухо, прикусывая мочку и жадно сжимая грудь большой горячей ладонью. Хмм... раз в ход уже пошла тяжёлая артиллерия... Значит, у меня действительно проблемы.

Огромные проблемы. Но моей внутренней Бэмби слишком нравилось играть с большими плохими тиграми и потому...

- Безродный пират... - проворчала я, намеренно проверяя, насколько хватит его терпения. Но в ответ услышала лишь то же невозмутимое:

- И? - приправленное хитрой улыбочкой довольного тигра, давно сидящего в засаде и лениво помахивающего хвостом в ожидании, когда же добыча сама упадет к нему в лапы.

И когда его горячие губы неторопливо спустились вниз по моей шее, обласкали ключицы и сомкнулись на груди, мягко посасывая... у строптивой добычи не осталось ни единого шанса на сопротивление, а с ее приоткрывшихся в сладостном стоне губ слетело задыхающееся- покорное:

- Да, хочу...

Тигр поднял голову, смачно облизываясь после своего любимого лакомства, и довольно улыбнулся, оставив на моих губах развязный, мокрый, топкий поцелуй вместе с хриплым жарким выдохом:

- Ну и?.. Стоило... так отчаянно сопротивляться неизбежному, бунтарка? И, кстати... безродному пирату и положено быть бесстыдником и хулиганом, не имеющим ни манер, ни стыда, ни совести, но... Неужели ты не знаешь, что только он способен подарить тебе такое блаженство, что ты забудешь собственное имя?..

- Знаю...

- Тогда зачем сопротивляешься?.. - его губы все так же дразняще скользили по моим, почти касаясь при каждом вздохе, а глаза прожигали насквозь, глядя в самую душу.

- Привычка, - я пожала плечами, невинно улыбаясь и уже втайне сгорая от безумного желания быть покоренной и околдованной им.

И тигр это прекрасно видел.

Его горячие ладони легли мне на бедра, притягивая вплотную к его - такому же обжигающе горячему - торсу, а бархатные губы оставили влажный собственнический след на шее, там, где сходил с ума под ними мой предательский пульс, шепнув:

- Вижу... мне давно уже пора избавить тебя от этой... ужасно плохой привычки... И, хочу, чтобы ты знала... Моя Госпожа может просто приказать мне... и я сделаю все, что она пожелает... - я задрожала, рвано выдыхая и превращаясь в одну гигантскую мурашку от этого тяжёлого бархатного тембра, и, наконец окончательно признав поражение, шепнула в эти дерзкие губы, стабильно лишающие меня воли и играючи сводящие с ума:

- Что ж... Тогда... Госпожа желает, чтобы ты наконец заткнулся и поцеловал её как следует...

- Моя грозная тигрица... - кусая улыбающиеся губы, проворковал мой ласковый и совсем- совсем ручной тигр и наверняка хотел добавить ещё что-нибудь - ужасно бесячее и дразнящее, но я уже была не в том состоянии, чтоб играть в игры и, не дождавшись исполнения приказа сию минуту, сама обхватила его лицо ладонями, жадно, беспорядочно целуя и прижимаясь к нему всем телом, лихорадочно шепча:

- Хватит болтать, любимый... хочу тебя... хочу... так сильно...

- Я твой... - шепнул он на выдохе.

И это было все, что я хотела услышать.

И время разговоров наконец закончилось, позволив вместо губ говорить телам.

Руки мужа блуждали по моему обнажённому телу, с упоением исследуя и лаская все, что теперь отныне и навсегда принадлежало ему по праву, а губы ни на миг не отрывались от моих, беспрекословно исполняя приказ его Госпожи, и вскоре я уже почти не могла дышать, но не от нехватки кислорода, а от зияющей пустоты внутри, заполнить которую мог только любимый мужчина. Чонгук сдавленно застонал, когда я в очередной раз проехалась по его напряженному паху, и, не в силах больше терпеть, аккуратно опустилась на его член, блаженно выдыхая от того, как идеально он меня заполнил, и ловя губами сорванный стон мужа.

Его горячие ладони легли мне на бедра и мягко сжали, направляя мои движения, но он не давил, позволяя мне все делать самой и самой решать, в каком темпе мы будем двигаться.

Видеть его таким покорным и податливым и чувствовать его всего - вокруг и внутри... это было ни с чем не сравнимо.

Его запах, стук его сердца, звук его дыхания - все это обволакивало, даря ни с чем не сравнимое чувство наполненности, защищённости, завершенности и абсолютной правильности, словно наши души наконец нашли свой дом друг в друге.

Это чувство заполнило меня до краев и, ловя губами каждый его стон и вздох, я просто плавилась, растекаясь родниковой водой в жарких объятиях любимого мужчины.

Осознание того, что он только мой, навсегда... И так будет во всех жизнях и временах, внезапно пронзило так остро, что я всхлипнула, прижимаясь к нему ещё ближе, и уткнулась ему в шею, пытаясь совладать с накрывшим меня шквалом ощущений и эмоций.