Моя умница

Глава 245

..I know that you are my first love and i hope thаt from today we can say history stays history and you will always love me...

***

Платье действительно было невероятно красивым - белоснежным, как морская пена и отдаленно похожим на то самое - из сна, со шнуровкой, старинного кроя, и я даже не стала допускать мысли, что это было совпадение.

Хоть Чонгук и не видел моих снов, но, в глубине души он тоже все это помнил - у меня не было в этом никаких сомнений. Потому и его костюм своим небрежно-стильным видом неуловимо напоминал наряд пирата, и он выглядел просто сногсшибательно в лёгкой рубашке на шнуровке, распахнутой на груди и белых льняных брюках, о чем я не преминула ему сообщить перед выходом.

- Ты прекрасно выглядишь, родной, - обняв его за шею и влюбленно глядя на моего пирата-аристократа снизу вверх, улыбнулась я, - Всегда одеваешься, чтобы произвести впечатление.

А Чонгук обхватил меня за талию, собственнически притягивая ближе, и промурчал в самые губы:

- Нет, милая, чтобы произвести впечатление, я раздеваюсь...

***

..Улувату в золотой предзакатный час встретил нас уже привычной медитативной тишиной, так как поток туристов к вечеру практически иссяк.

Настоятель уже ждал у своей скромной обители и не скрывал радости, увидев нас, но, вопреки моим ожиданиям, повел нас не в часовню рядом с главным храмом, в которой действительно проводились церемонии бракосочетания, а попросил следовать за ним, направившись по неприметной тропинке, ведущей вниз с утеса к самому океану.

Мы спустились к самому подножию скалы и вышли на абсолютно безлюдный пляж, на котором стоял небольшой каменный алтарь, обрамлённый аркой из белых цветов, распространяющих в теплом вечернем воздухе дурманяще приятный аромат.

Сила ветра и мощь Индийского океана здесь ощущалась не так подавляюще, как с высоты птичьего полета наверху утеса, но меня все равно пробрало мурашками до самых костей. Подняв внезапно повлажневший взгляд на Чонгука, я поймала его ласковую улыбку, и он ободряюще сжал мои подрагивающие от волнения пальцы в своей надёжной теплой хватке, погладив меня по костяшкам, а затем поднес их к губам, оставляя на каждой невесомый поцелуй.

Настоятель, заметив это, спрятал улыбку в уголках губ и подвёл нас к алтарю, и когда первые лучи заходящего солнца коснулись воды, окрашивая волны в переливающееся розовое золото, прозвучали первые слова древнего обряда, которого мы так долго ждали, навсегда соединяющего наши души, сердца и жизни во всех временах.

Я все ещё не до конца верила, что мы наконец здесь, после всех испытаний и сомнений, но Чонгук казался абсолютно спокойным и расслабленным, и, стоя на берегу бушующего океана в золотых лучах заката, был так похож на ангела в своем белом одеянии, что я невольно залюбовалась им и мои губы тронула мечтательная полуулыбка, ведь он... действительно стал моим ангелом - хранителем, ещё с самой первой нашей встречи, когда не позволил грохнуться на пол, а благородно принял весь удар на себя. И потом... Спасал меня бесчисленное множество раз, становясь моим щитом и ограждая своими широкими сильными плечами от всего мира.

"Я никогда не позволю тебе упасть", - сказал он мне когда-то давно - ещё на заре нашей любви, и до сих пор держал свое слово, и я ни разу не пожалела, что поверила ему в ту далёкую летнюю ночь...

Мысли снова унесли меня в прошлое, и голос настоятеля почти слился с шумом волн, звуча спокойно и размеренно, как мантра, а я смотрела только на Чонгука, сжимая его большие теплые ладони, и беспомощно тонула, тонула, тонула в его ласковых глазах, как в бездонном океане, что свёл нас когда-то, давным давно, а сейчас шумел совсем рядом, словно благословляя нашу любовь, и думала о том, что, даже если бы вокруг нас рушился мир, я бы не замечала ничего, кроме этих золотых глаз, смотревших на меня с таким безусловным обожанием, восхищением и любовью, что больше ничего не имело значения.

- ...Обряд соединения мужчины и женщины стар, как само человечество и священен, как сама любовь... - донёсся до моего слуха спокойный размеренный голос настоятеля, почти перекрываемый рокочущим шумом волн, неустанно накатывающих на берег, как в моем сне, и я снова подумала, что подобных совпадений не бывает, - Брак - самый священный обряд, так как из этого союза рождается новая жизнь. Мужчина и женщина, которые решили объединить свои судьбы, должны подготовиться к этому и прежде всего очистить свои души от ненависти, ревности и вожделения... Вы уже прошли обряд очищения, и теперь, возлюбленные дети мои, готовы к венчанию ваших душ.

Я прикусила улыбающиеся губы, вспомнив, как мы проходили все эти обряды на пути к самому главному, а настоятель тем временем взял в руки лежавший на алтаре серебряный и выглядящий таким же древним, как сами стены храма моряков, кинжал, и я уже испугалась, что нам сейчас придётся резать ладони и скреплять наш брак клятвами на крови, но монах лишь коснулся остриём лежавшего на алтаре хвороста и тот... внезапно задымился и вспыхнул, рассыпав золотые искры по древним алтарным камням.

Мои глаза изумлённо расширились и я тихонько охнула, тут же ощутив успокаивающее поглаживание по костяшкам от моего "будущего" мужа, а настоятель как ни в чем не бывало произнес, словно это и не он только что добыл огонь... Буквально прямо из воздуха:

- Как клинок высекает огонь, а огонь очищает клинок - так и ваше прошлое уйдет от вас и вы начнёте все сначала... Возьмитесь за руки крепче, возлюбленные, - он накрыл наши руки двумя ладонями, скрепляя в замок, а затем взял глиняный кувшин, стоявший рядом с горящим костром, и полил их водой из него, приговаривая:

- Огонь горит и вода смывает всю грязь прошлого с ваших тел и душ, подготавливая вас к новой жизни. - торжественно произнес он, заставив меня вздрогнуть от прокатившейся вдоль спины волны мурашек от глубокого символизма этих простых слов, - А теперь склоните головы, возлюбленные.

Чонгук сверкнул озорной мальчишеской улыбкой, как тогда, на Лемпуянге, но тут же прикусил губы, спрятав ее в их уголках, и прижался своим лбом к моему, неотрывно глядя на меня из-под ресниц, словно для него тоже ничего и никого больше не существовало и не имело значения, а настоятель встал за алтарем, и его голос сделался громче, уже перекрывая непрестанный шум волн, словно приобрел двойное звучание, обретая их мощь и силу и отдаваясь гулким эхом в самих основах мироздания, и я замерла, вслушиваясь в слова древнего обряда и зачарованно, едва дыша вглядываясь в золото тигриных глаз напротив, всем сердцем ощущая, что в этот момент происходит что-то невероятно важное, что-то, что навсегда изменит нашу судьбу.

- В мире и радости я прошу благословения духов всех стихий этому бесценному союзу... Ветры севера, запада, востока и юга, я прошу вас смягчить силу стихии, что управляет вами, чтоб встретиться здесь в полной гармонии и освятить это единение двух сердец в мире и счастье во имя их любви... Воздух, вода, огонь и земля питали многие поколения... да будут они питать и вас! Из воздуха мы черпаем дыхание, которым живём. Вода - питает наше тело, огонь очищает нас от всего плохого, а из матери нашей земли мы черпаем плодородие. Как эти четыре стихии соединяются во имя жизни, так и вы, возлюбленные дети мои, соединитесь во имя ее продолжения.Мы на этой земле не вечны и живём мы недолго... И даже будь мы из нефрита - он тоже рассыпется со временем, будь мы из метала и золота - и оно разрушится, будь мы из перьев птицы - и они исчезнут... Ничто не вечно на земле... кроме любви и жизни, рождённой этой любовью.

Я на миг прикрыла глаза, ощутив, как сама моя душа отзывается на эти слова, и глубоко в груди, в самом солнечном сплетении начинает разгораться теплый золотой свет, похожий на маленькое солнце, - совсем как то, что сейчас медленно опускалось в бушующие лазурные океанские волны, и вздрогнула, ощутив порыв прохладного вечернего бриза, внезапно налетевшего с океана и запутавшегося в моих волосах.