Моя умница

Чонгук прижался лбом к моему лбу, ласково погладив меня по щеке, и хрипло шепнул:

- Надеюсь, ты больше не будешь так сильно переживать, Бэмби? Нам осталось только поплескаться в источниках, но не думаю, что это окажется страшнее нашего эпичного восхождения к облакам.

Я смерила его укоризненным взглядом, так как омовение в священных купальнях нельзя было назвать просто "плесканием в источниках", но, натолкнувшись на его лукавый взгляд и поняв, что он просто пытается меня отвлечь от тяжёлых дум, как осознав и приняв и то, что воспитывать этого балбеса - действительно моя карма во всех жизнях, лишь вздохнула и, обняв его за шею, с улыбкой прошептала:

- Не буду, мой хороший. - покачав головой, я зарылась пальцами в его мягкие волосы, отчего он прикрыл глаза и довольно замурчал, а я тихо добавила, - Когда ты рядом, то всегда действуешь на меня лучше любых успокоительных. Причем настолько мощно, что я даже вспомнить не могу, из-за чего так волновалась.

Чонгук улыбнулся уголком губ, довольный моим ответом, а затем наклонился ко мне, коснувшись тёплыми губами моего лба, и, обняв меня крепче, прижался щекой к моим волосам, выдохнув в них:

- Так и должно быть, котёнок... Твой покой и счастье - это целиком и полностью моя ответственность... но я все равно чувствую, что тебе все ещё неспокойно. Расскажи мне, что тебя тревожит, родная... Поговори со мной. Ты же знаешь, что можешь рассказать мне абсолютно все?

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь, в очередной раз убеждаясь, что скрыть от него что-либо было просто невозможно.

- Знаю, любимый... Конечно, знаю. И я уже почти не нервничаю, правда, просто... Слова настоятеля Улувату никак не идут у меня из головы. Он сказал, что обряд венчания душ навсегда освободит нас от проклятия, но что, если... Что-то пойдет не так? - я подняла на него глаза, наконец озвучив свой самый большой страх, и он нахмурился, притягивая меня ближе к себе, - Как мы узнаем, что все получилось? И, хоть мы уже получили благословение на духовный брак, но...

- Так, стоп-стоп, Бэмби, тшш, - Чонгук снова притянул меня к своей теплой груди, обнимая за затылок и пряча в объятиях так надёжно, что - войди сейчас сюда кто-нибудь - он бы меня даже не заметил за его широкими плечами, и, поцеловав в макушку, ласково проворчал, - Вот это тебя занесло, малыш... Надо хоть немного притормаживать на поворотах, а то уже напридумывала себе невесть каких ужасов и переживаешь почём зря. Мой маленький пугливый оленёнок... Теперь я понимаю, почему ты не можешь больше ни о чем думать с тех пор, как мы побывали в Улувату... Но все-таки послушай меня, моя хорошая, - он наклонился ко мне, и, обняв мое лицо большими тёплыми ладонями, заставил посмотреть ему в глаза и серьезно произнес, - Ты слишком много думаешь и волнуешься о том, о чем не следует. Некоторые вещи не в нашей власти и мы не можем повлиять на них, как бы нам того ни хотелось, поэтому иногда нужно просто довериться судьбе и плыть по течению, малыш. Она уже привела нас сюда, хотя разве могли мы хотя бы предположить, что все так обернется, когда летели на Бали?

Я покачала головой, зачарованно глядя на него и вслушиваясь в его низкий глубокий голос, ласкавший мой слух мягким бархатом, а Чонгук глубоко вздохнул и, прижавшись своим лбом к моему, тихо выдохнул, ласково поглаживая мои скулы большими пальцами:

- Вот видишь. Но мы здесь. Само провидение привело нас сюда, и я уверен, что все произойдет именно так, как должно. Мы уже сделали все, что было в наших силах. И теперь нужно просто довериться судьбе... Ну и... великому Будде, конечно же, он ведь был свидетелем нашей помолвки. Так что теперь не отвертится, будет обязан благословить и свадьбу.

- Чонгук! - тут же возмутилась я, треснув его по плечу и ловя отблеск озорной мальчишеской улыбки с теми самыми обворожительными ямочками, которые покорили меня давным давно.

Ну конечно, эта шкодливая балбесина просто не могла оставаться серьезной дольше двух минут, и, посчитав свой долг успокоителя глупых пугливых оленей выполненным, снова принялась дурачиться, хохмить и потешаться над святыми праведниками.

Но и я уже не могла сдержать смех, глядя на его беспечную улыбку, и лишь закатила глаза и уткнулась в грудь этого еретика, тихо смеясь.

Но мне действительно стало легче, и я была невероятно благодарна ему за то, что он своими словами и ласковым полушепотом успокоил все бури в моей душе, развеселил и расслабил, и я в который раз поразилась тому, какая глубина таилась в моем любимом сумасбродном хулигане, который на самом деле оказался самым настоящим философом и романтиком, хоть и с пошляцким налетом.

Все же пирацкое прошлое давало о себе знать даже спустя столько времени, и я была вынуждена с этим мириться.

- Ну что, что "Чонгук!"? Чем я опять вызвал немилость моей госпожи, м? - проворковал он, снова сгребая меня в удушающе крепкие объятия и качая из стороны в сторону, заставляя смеяться только громче и беззаботнее.

- Тем, что ты балбесина, ясно тебе? Никакого уважения к высоким материям и просветленным! - обнимая его в ответ так же крепко, проворчала я, безуспешно пытаясь успокоиться, но все напряжение последних дней, видимо, решило выйти именно этой смеховой волной за один раз и мне это никак не удавалось.

Балбесина оскорбленно фыркнула, а затем звонко чмокнула меня в макушку и с кошацкой улыбочкой выдала:

- Лаааадно... Мне не привыкать слышать от тебя такие характеристики. Но уверен, просветлённые на то и просветлённые, чтоб не воспринимать все слишком серьезно. И надеюсь, тебе полегчало хоть немного?

- Да, любимый. Только благодаря тебе, - я счастливо вздохнула, закутываясь в его объятия, как в кокон, и прижимаясь к нему всем телом.

- Моя умница. - ласково промурчал мой ручной тигр, лукаво улыбнувшись, и, чмокнув меня в нос, неожиданно предложил, - А теперь, когда ты больше не нервничаешь и не думаешь о плохом, может... выпьешь со мной?

Я удивлённо взглянула на него, а затем перевела взгляд на небольшой столик за его спиной, на котором дожидались своего часа два бокала с вином.

- Хочешь сделать меня пьяной? - я повела бровью, прикусывая улыбающиеся губы и понимая, что вечер обещает быть весьма интересным.

- Да, - не стал отпираться он, пряча лукавую улыбку в уголках губ, и, сверкнув темными глазами из-под пушистых ресниц, вкрадчиво мурлыкнул, притягивая меня ближе: - А после... ещё мокрой и грязной...

Очень... Очень мокрой и ужасно грязной... ведь знаю, что это уж точно поможет тебе расслабиться и забыть обо всем на свете...

Меня пробрало сладкой волной дрожи от его глубокого хриплого тембра, ставшего вдруг ещё на октаву ниже, и я хотела сказать ему, что уже чувствую себя пьяной от одного его раздевающего и откровенно развращающего взгляда и стремительно становлюсь мокрой, только глядя на то, как он прикусывает свои бархатные губы, умеющие доставлять поистине неземное наслаждение, но лишь закатила глаза, с улыбкой забирая бокал, который он мне протянул.

Ведь пить с капитаном пиратов - самое то для приличной девушки...