Моя умница

Глава 230

..- ...А где великая любовь - там великие чудеса...

Сказав это, настоятель загадочно улыбнулся и вышел, оставив нас в звенящей тишине и окончательно растрёпанных чувствах.

Глядя ему вслед, я молчала, все ещё пытаясь осознать все то, что услышала, и даже Чонгуку, похоже, тоже нужно было время, чтобы прийти в себя и принять правду о нас и нашем прошлом.

И теперь все те слова, что я говорила ему, наши любимые фразочки и шутки, которые понимали только мы, а ещё эти прозвища, которыми мы постоянно друг друга называли - миледи и бандит, и ещё куча всяких мелочей, которым я раньше даже не придавала значения, приобрели совершенно особый смысл, ведь теперь я точно знала, что нити наших судеб, переплетаясь, тянулись из далёкого прошлого, влияя на настоящее. И в этом больше не было никаких сомнений.

А ещё... В памяти вдруг ярко вспыхнули воспоминания о том далёком вечере на горе Намсан, когда, отчаянно прижимая меня к себе и едва сдерживая слезы, Чонгук горячо шептал мне признания в любви и просьбы не бросать его, ведь...

...Он так долго меня искал...

И ещё более давние его слова, навечно выгравированные у меня на сердце:

"...Ты уже и так моя... с самой первой нашей встречи..."

И он был прав уже тогда, даже не подозревая, насколько, ведь я была его ещё... до нее.

Задолго до нее.

Все это вихрем пронеслось сквозь мои мысли, оставив в них полный раздрай, и я едва слышно прошептала, наконец выходя из транса переваривания шокирующей информации и все ещё глядя в закрывшуюся за монахом дверь:

- Мои сны... Выходит... они всё-таки не были просто снами.

Чонгук тоже отмер и тихо выдохнул мне в волосы, укрывая в своих объятиях, а затем мягко коснулся губами моего виска, покаянно шепнув:

- Выходит, что так, милая. Прости... Что не верил тебе.

- Не извиняйся, родной. Я на твоём месте тоже не поверила бы... Наверное.

Я слабо улыбнулась и погладила его по щеке, встречаясь взглядом с его темными взволнованными глазами, а он поймал мою руку и прижал к щеке, целуя кончики пальцев, а затем тихо выдохнул:

- Это просто... Все ещё слишком невероятно, чтобы быть правдой...

Прошлая жизнь, проклятье... Даже не знаю, что и думать, Бэмби...

Но, поняв, что он сейчас снова начнет все отрицать, я мягко прижала пальцы к его губам, и, заглянув в ласковые омуты любимых глаз, тихо, но твердо произнесла:

- Это правда, Чонгук. Если бы только ты видел все то, что видела в этих снах я... Ты бы больше не сомневался. - но, видя, что он все ещё собирается со мной спорить, покачала головой, шепнув: - Родной мой... Неужели ты все ещё веришь, что это все... просто совпадение? Таких совпадений просто не бывает, Чонгу... Почему я сегодня выбрала именно этот храм? Храм моряков, любимый, хотя могла выбрать какой угодно? И откуда его настоятель мог знать о том, что случилось с нами в прошлом?

Чонгук несколько секунд неотрывно смотрел на меня, и, казалось, даже не дышал, явно пытаясь найти слова, которые бы убедили меня в том, что все это просто совпадение, но затем сдался и, рвано вздохнув, сгреб меня в охапку, прижимая к себе так отчаянно, что мои ребра снова протестующе заныли.

- Я не знаю, малыш... не знаю. Но, на самом деле... это и неважно. Все неважно, оленёнок.

Давай просто уедем.

Уедем домой.

Тебе нужно как следует отдохнуть, а со всем остальным мы разберемся как-нибудь потом, - глухо выдохнул он мне куда-то в волосы, прижавшись к ним щекой и сковав объятиями так крепко, что даже дышать стало проблематично.

Но, услышав это, я тут же встрепенулась, начав выпутываться из его рук, из которых он никак не хотел меня выпускать.

- Нет, нет, родной, послушай меня... пожалуйста, послушай, - я обхватила его лицо ладонями, упорно пытаясь поймать его взгляд, но Чонгук так же упорно его от меня прятал, явно пытаясь что-то от меня скрыть.

Я вообще подозревала, что он готов был схватить меня в охапку, засунуть в самолёт и первым же рейсом улететь в Сеул, чтоб прямо из аэропорта помчать в клинику и засунуть меня в аппарат МРТ, а после подключить к электрокардиографу.

А ещё лучше - приковать наручниками к больничной кровати и не выпускать из палаты, пока не удостоверится, что со мной все в порядке.

Это все транслировалось лихорадочно бегущей строкой под его пушистыми ресницами и когда наши глаза встретились, в его напряжённом взгляде вспыхнула давняя боль, поразившая меня в самое сердце, ведь в них я увидела то, чего не хотела больше видеть никогда.

Страх.

Всепоглощающий.

Липкий.

Парализующий.

Удушающий страх.

Чонгук боялся.

Отчаянно боялся за меня, и этот проклятый страх застилал собой абсолютно все.

Он был паническим, отчаянным, не поддающимся никакому контролю, не

давая ему ни дышать, ни думать, и я должна была остановить это безумие раз и навсегда.

И потому, сделав глубокий вдох, чтоб успокоиться и успокоить его, я на миг прикрыла глаза, а затем погладила его по щекам и твердо произнесла:

- Мы не случайно оказались здесь, Чонгу. Вспомни, ты ведь сам говорил мне, что всегда хотел побывать именно на Бали, даже не понимая, почему тебя сюда так тянуло. Зато я теперь понимаю. Это наше прошлое звало нас сюда, чтобы мы смогли исправить то, что натворили в прошлой жизни. Так давай же сделаем это. Мы не можем и дальше игнорировать его, иначе будем обречены проживать этот кошмар снова и снова...

- Детка... - начал Чонгук, невесело усмехнувшись и явно желая воспротивиться и привести мне кучу доводов, почему нам не стоит воспринимать все это всерьез, но я покачала головой, вновь прижав ладонь к его мягким губам.

- Не спорь со мной, любимый. Я знаю, как трудно тебе поверить во все это, но... Ты же слышал монаха. И я ему верю. Прошу, поверь и ты мне.

Чонгук какое-то время смотрел на меня, и все это время в его темных глазах металась буря, отчаянно желавшая найти выход, но... Выхода не было.

Никакого иного выхода не было, кроме того, что предложил нам настоятель, и, наконец, смирившись с этим, он заставил шторм улечься в самой глубине своих колдовских глаз и прикрыл их длинными ресницами, прижавшись лбом к моему лбу и рвано вздохнув.

- Хорошо, милая. Мы сделаем так, как ты скажешь. - тихо шепнул он, признавая поражение, и я слабо улыбнулась и погладила его по теплой щеке, едва слышно шепнув:

- Спасибо тебе, любимый.

- За что?

- За то, что послушал меня.

Его губы изогнулись в слабой улыбке:

- Разве я мог поступить иначе?

- Ты очень хотел, не отрицай.

Он шумно вздохнул, признавая, что я его раскусила, и, накрыв мои руки своими, едва слышно признался:

- Я просто... Не переживу такого ужаса ещё раз, Бэмби... Просто... не смогу пережить.

Горло сдавило, глаза защипало и слова никак не хотели слетать с дрожащих губ, но я должна была сказать ему, что:

- Тебе и не придется, мой хороший... Ты ведь спас меня. И спасаешь сейчас... Ты прислушался ко мне, хотя хотел сделать по своему, и я это очень ценю. Но теперь моя очередь спасти нас обоих. Ведь это я... навлекла на нас проклятье своим... самоубийством... - я вздрогнула, ощутив словно наяву капли того давнего ледяного дождя на коже и горячую кровь, текущую сквозь мои пальцы, свою и его, и тут же утонула в тепле родных объятий: крепких, почти обжигающих. А Чонгук горячо зашептал мне в волосы:

- Не говори так, лапочка... Ты ни в чем не виновата, и никогда не была. Это все я и моя гордыня. Мое безрассудство, из-за которого ты... Все это случилось исключительно по моей вине. Ведь... если бы я не захотел забрать этот проклятый камень, ничего бы не случилось. А если бы я не напал на ваш корабль, ты бы вообще никогда не...