Моя умница

--- Я же тебя раздавлю, малыш.

Он весело хмыкнул и попытался отстраниться, нависая надо мной на вытянутых руках, но я вцепилась в его плечи мертвой хваткой, притягивая обратно:

--- Нет... нет, мне это нужно... пожалуйста...

И, поняв, что спорить со мной бесполезно, он вздохнул, но все же осторожно лег на меня, полностью накрывая собой, и, обняв мое лицо ладонями, поцеловал в лоб и шепнул:

--- Хорошо, любимая, как скажешь ... Тише... тише... я здесь... И я сделаю все, что угодно, лишь бы ты почувствовала себя в безопасности.

Я послушно затихла, ощущая его тяжесть на себе и тихое дыхание мне в губы, постепенно согреваясь и расслабляясь все больше, ведь не лгала, когда заверяла его, что мне не нужно никаких лекарств, когда он рядом.

Такой большой, сильный и теплый... Чонгук действовал на меня лучше любых транквилизаторов.

Скользнув ладонями вверх по его сильной спине, я ощутила, как его губы нежно скользят по моей скуле и линии челюсти, и, когда они добрались до уголка моих губ, повернула голову, отдаваясь во власть неторопливого, нежного, трепетного поцелуя, главная цель которого была не в разжигании страсти, но в попытке согреть и успокоить.

Но с каждым тихим вдохом и выдохом, с каждым ударом сердца, которые я ощущала под кончиками пальцев, бездумно блуждающих по его спине, глубоко внутри меня начинал разгораться хорошо знакомый, томительно сладкий жар.

И сопротивляться ему было выше моих, и так истощенных сил.

И потому, когда горячие губы любимого неторопливо спустились от моего подбородка вниз по шее до самых ключиц, принимаясь неспешно и со знанием дела сводить меня с ума, даже не отдавая себе в этом отчёта, с моих приоткрытых от рваного дыхания губ само собой сорвалось:

--- Пожалуйста, Чонгук... --- и я знала, что точка невозврата была пройдена. --- Пожалуйста, любимый... --- прошептала я между поцелуями, лихорадочно водя руками по его спине и прижимаясь ещё ближе к его горячему сильному телу. С трудом оторвавшись от моих губ, он поднял голову, пытаясь прояснить ее и глухо выдохнул:

---Что, котенок?

Его дыхание уже тоже сбилось, став таким же неровным и поверхностным, как и у меня, но мне даже не пришлось отвечать, ведь мои умоляющие глаза сказали ему все за меня, и он мягко улыбнулся, нежно погладив меня по щеке:

--- Хочешь близости?

--- Да, --- я кивнула, прикусив губы, все ещё ощущая на них его тепло, уверенная, что в этой просьбе он мне точно не откажет, но Чонгук вдруг нахмурился и отвёл глаза, на которые упала темная волна непокорной густой челки, и я подумала, что ослышалась, когда он тихо и как-то совсем неуверенно произнес:

--- Милая... ты уверена, что... это именно то, что тебе сейчас нужно?

И я ощутила, как налетевший внезапно порыв ураганного ветра чуть не сбил меня с ног.

Запаниковав, я вцепилась в его плечи мертвой хваткой, притягивая его к себе и сбивчиво шепча:

--- Мне нужен ты... только ты, родной. Всегда. Прошу... Прошу тебя, помоги мне... забыть. Помоги мне... Снова почувствовать себя... живой...

Чонгук смотрел на меня ещё несколько мучительно долгих мгновений, но в конце концов сдался и с глухим сокрушенным стоном прижался губами к моим дрожащим губам, скрадывая поцелуем облегченный вздох, и после этого мир погрузился в безбрежную, ласковую, как спокойные океанские воды, бархатную тьму, ведь мой любимый капитан все понял без слов, так же без слов дав мне все то, в чем я так отчаянно нуждалась...

Буря миновала.