Моя умница

Глава 225

....Да, ей больше не было больно, ведь она ушла к своему капитану, воссоединившись с ним в вечности...

А вот мне было.

И эта боль была такой сильной, что я с криком села на постели, судорожно хватая ртом воздух и даже не чувствуя слез, текущих по моим щекам.

Дрожа всем телом и глядя в пустоту невидящими глазами, я очнулась лишь тогда, когда оказалась в крепких объятиях, а хриплый после сна и до боли родной голос взволнованно прошептал мне в висок:

---- Розэ! Розэ, детка, что с тобой?!. Очнись, моя девочка, ну же, очнись!..

Но я продолжала дрожать, кусая губы, смотрела в пустоту стеклянными от слез глазами и судорожно цеплялась за его руки, все ещё как наяву переживая все то, что случилось в этом страшном сне.

Господи, что это было?!

Неужели... Неужели наша прошлая жизнь закончилась... таким ужасом?..

И Чонгука убили ... Из-за меня?!.

Даже от одной этой страшной мысли сердце сдавило, как в железных тисках, дышать стало совсем нечем, и я схватилась за грудь, судорожно пытаясь сделать вдох, но ничего не получалось. Меня начало трясти крупной дрожью, а с искусанных губ слетел глухой беспомощный хрип.

И это стало для Чонгука последней каплей.

--- Так, это уже никуда не годится, --- тихо выругавшись себе под нос, он сжал мой подбородок пальцами и силой развернул меня к себе, пытаясь поймать мой расфокусированный взгляд , и, когда это ему , наконец, удалось, с нажимом произнес:

--- Смотри на меня, только на меня, котенок. Дыши... Дыши вместе со мной. Глубокий вдох... и медленный выдох, --- почти приказал он и добавил уже мягче, захлестывая тревогой в темном ласковом взгляде. --- Ну же, маленькая, дыши...

И мне почти удалось вдохнуть, но, скользнув взглядом по взволнованному любимому лицу, я словно наяву увидела его безжизненные застывшие глаза, смотревшие в безразличное небо, и снова зажмурилась, судорожно вздохнув и изо всех сил пытаясь прогнать это страшное видение из головы, но... ничего не вышло, и я снова расплакалась, закрыв лицо дрожащими руками и не зная, как справиться с собой и свирепствующей внутри бурей.

Зато знал Чонгук, и спустя всего мгновение я вновь оказалась в родных объятиях, практически утонув в них, в его запахе и голосе, взволнованно шептавшем мне куда-то в волосы:

---- Котеночек, ну что же ты... Тише, маленькая, тише... все хорошо, я рядом, я с тобой... все хорошо, моя девочка, успокойся...

Но успокоиться после такого было для меня непосильной задачей.

Дрожь не утихала, слезы не прекращались.

Руки Чонгука вокруг меня сжались ещё крепче, а глухой, надтреснутый от волнения голос затерялся в моих волосах, когда он напряжённо выдохнул:

--- Господи, Бэмбиай... ты вся дрожишь... вижу, без успокоительного не обойтись. Сейчас, любимая, дай мне две минуты, и тебе станет легче, обещаю...

Он не успел даже отстраниться, но, поняв, что сейчас останусь без успокаивающего тепла родных рук, я запаниковала и вцепилась в них мертвой хваткой, отчаянно шепча:

--- Нет... нет, не уходи, пожалуйста...

--- Зайка...

--- Ты мое успокоительное... пожалуйста, только не уходи...

Чонгук явно хотел настоять на своем, но сдался, увидев мои умоляющие глаза и дрожащие губы, и снова прижал к себе крепко -- крепко, глухо выдохнув куда-то в волосы:

--- Я здесь, малыш. Я не уйду.

Услышав наконец то, что имело для меня первостепенную важность, я ощутила себя так, словно у меня гора упала с плеч, но вместе с тем из меня словно разом выкачали весь воздух, и я буквально повисла на нем, прижимаясь всем телом и больше не планируя его отпускать вообще никогда.

Чонгук позволил мне и это, зарывшись чуткими пальцами в мои волосы и пытаясь успокоить всеми доступными ему способами, и какое-то время мы просто сидели, обнявшись, в ночной темноте.

Я все ещё пыталась прийти в себя и осознать, что это был сон, а Чонгук просто был рядом, крепко обнимал и шептал в волосы что-то нежное и успокаивающее, но спустя несколько минут его профессиональная сторона снова попыталась воззвать к голосу разума и, коснувшись тёплыми губами моего лба, он невыносимо ласково прошептал, поглаживая меня по дрожащей спине широкими успокаивающими мазками больших теплых ладоней:

--- Солнышко... тебе все же лучше принять лекарство. Позволь мне сходить за ним? Всего полминуты, и я вернусь, обещаю. Всего тридцать секунд и я снова весь твой, ну же, лапочка, разожми пальчики... --- он говорил невероятно тихо и ласково, словно с маленьким напуганным ребенком, и его мягкие увещевания в другое время заставили бы меня улыбнуться, но сейчас я чувствовала себя настолько опустошенной и разбитой, что просто физически не могла разжать пальцы, сжавшиеся на его плечах.

Просто... не могла.

И потому с моих губ снова почти безотчетно слетело умоляющее:

--- Нет... нет... нет... Ничего не надо, только... не уходи, прошу... --- и, вместо того , чтобы отпустить, я прижалась к нему ещё сильнее.

Мое тело словно само среагировало на самых глубинных инстинктах, нуждаясь в его близости и защите, ведь... отсутствие любимого рядом означало... верную смерть.

А ещё я была до смерти напугана.

Мне казалось, что такого всепоглощающего ужаса и отчаяния, как в приснившемся мне кошмаре, я не испытывала никогда... в этой жизни, в отличие от... прошлой.

Я ощутила, что снова начинаю погружаться в этот первобытный ужас, и если бы не теплые ладони Чонгука, бережно обнявшие мое лицо и заставившие снова взглянуть на него, я бы больше не вынырнула на поверхность. Я бы просто...

Утонула, захлебнулась в боли...

И пошла на дно.

Ведь без любимого все потеряло смысл.

Но он всегда спасал меня даже от самой себя.

И эта ночь не стала исключением.

--- Розэ, посмотри на меня, --- мягкий приказ заставил меня вздрогнуть, вырывая из мрака страшных мыслей, и я подчинилась и медленно подняла на него мокрый от слез взгляд, который он тут же взял в плен, больше не планируя выпускать, пока я не приду в себя окончательно. --- Все хорошо, маленькая. Все. Хорошо. Это. Был. Просто. Сон.

Наши глаза встретились и интенсивность его взгляда была такой мощной и подавляющей, что я наконец очнулась от этого удушающего морока, услышав его слова, и даже смогла сделать вдох, но, когда мне показалось, что меня, наконец, отпустило... снова ударилась в слезы, просто не в силах справиться с этим потрясением, вновь как наяву увидев ту страшную сцену на залитой дождем и кровью палубе, и едва слышно прошелестела:

--- Не просто...

Чонгук изменился в лице, видя, что никакие его уговоры на меня так и не подействовали, и, используя последний довод, порывисто притянул меня к себе, обняв так крепко, словно хотел просто сделать частью себя, спрятать в своих объятиях, укрыть от всего мира и того, что меня так напугало.

Его ласковые пальцы заблудились в моих волосах, нежно поглаживая и перебирая спутанные пряди, а теплое дыхание согрело висок вместе с мягким поцелуем и хриплым шепотом:

--- Зайка, ты просто сильно переутомилась, вот и... снится всякое. Прости меня, милая. Я болван, знаю. Я не должен был тащить тебя на этот проклятый вулкан. Обещаю, теперь мы будем делать только то, что захочешь ты... Можем даже... не выходить отсюда хоть до конца отпуска, только не плачь больше, пожалуйста... Ну хочешь... побей меня, а? В этот раз я действительно заслужил.

Его покаянный тон и все эти милые глупости наконец заставили меня слабо улыбнуться и я обняла его крепче, зарывшись носом в его теплую шею, и шумно вздохнула, шепнув:

--- Хватит извиняться, глупый... Ты ни в чем не виноват. И бить я тебя не хочу.

--- Точно? --- немного отстранившись, уточнил он, осторожно вытирая мое лицо ладонями и все так же не выпуская из объятий.