Страница 518 из 592
Она послушно идёт на глубину, и волны принимают ее в свои объятия, захлёстывают с головой, топят своей мощью, своей страстью и головокружительной сладостью.
И вот она уже не чувствует дна под ногами, погружается все глубже, пока не начинает захлёбываться и изо всех сил цепляется за плечи Чонгука, чтоб не утонуть окончательно, но сила стихии слишком велика, с ней бесполезно бороться... и они вместе идут на дно, так и не разомкнув объятий.
Океан наслаждения -- один на двоих.
Она знает, что он ее от себя не отпустит.
И больше ничего не боится.
Мир за пределами капитанской каюты перестает существовать.
А здесь начинается буря.
Тяжесть крепкого мужского тела на ее собственном опьяняет, давит, все настройчивее вжимает в постель, по мере того как Чонгук теряет контроль, но ей хочется сильнее, ближе, теснее, хочется забраться к нему прямо в сердце, туда, где бесконечный океан нежности, и где ей безопаснее всего, туда, где ее настоящий дом и где она одна давным давно хозяйка.
И она сама льнет к нему послушной ланью, прижимается, рвано выдыхает от наслаждения, когда крепкие мужские бедра с силой проезжаются по ее, врезаясь, трутся, вжимаются настолько откровенно, что кожа начинает гореть там, где она с ним соприкасается, и она вся вспыхивает, как факел, и, зарывшись дрожащими пальцами в мягкий шелк волос на загривке мурчащего над ней тигра, притягивает его ещё ближе, шепча:
--- Ещё... Пожалуйста, любимый... Только не останавливайся, прошу...
--- Моя девочка... Никому не отдам... --- как в бреду шепчет брюнет, жадно целуя припухшие от бесконечных поцелуев губы, и начинает двигаться быстрее, интенсивнее, настойчивее, несдержаннее, наполняя темную каюту хриплыми стонами и жаркими звуками их страсти.
А Розэ снова теряет себя в нем, в его безудержной сумасшедшей страсти, растворяется в той любви, что ощущает в каждом его прикосновении и поцелуе и полностью раскрывается перед ним, послушно принимая все, что он даёт ей.
А затем мир за пределами его объятий исчезает и она тонет... тонет в нем, как в море за бортом корабля, погружаясь в его страсть с головой, позволяя нежным волнам ласкать ее обнаженное тело.
Русалка наконец в своей родной стихии и ей там хорошо... Безумно хорошо, даже несмотря на стремительно приближающийся шторм.
Но она только рада оказаться в самом его сердце, ведь повелитель шторма любит ее.
Он никогда не причинит ей боли.
... Над водой уже шумит ветер, гонит волны все выше, вспенивая соленые брызги белоснежными кружевами, и вскоре становится не понятно, где небо, а где океан...
Все слилось воедино... так же, как и два обнаженных, разгоряченных от страсти тела на смятых простынях.
Движения крепких мужских бедер --- поначалу плавные и неспешно чувственные слишком быстро становятся мощными, резкими, почти грубыми, горячие мужские губы блуждают по тяжело вздымающейся девичьей груди, жадно лаская и опаляя жаркими собственническим поцелуями, ставя метку за меткой на обнаженной лишь для него атласной коже, но Розэ слишком хорошо сейчас, чтобы возражать.
Боги, как же ей хорошо...
Между ног уже пошло хлюпает от обилия жаркой влаги, губы горят от топких поцелуев, а Чонгук только все больше ускоряется, накачивая ее порочным наслаждением, заполняя им до краев, заставляя жидкий огонь течь по венам вместо крови.
Боги, какая же она влажная... Всегда такая влажная для него... Лишь для него.
От обилия этой жаркой влаги член входит так глубоко, что у Чонгука в глазах темнеет от каждого нового толчка, но он держится из последних сил, отчаянно желая продлить это блаженство как можно дольше, ведь ему ее всегда мало.
Не насытиться.
А Розэ уже где-то не здесь, она мечется под ним на шелковых простынях, задыхается, хнычет, царапает его плечи ноготками, как в сладком горячечном бреду шепчет его имя и просит не останавливаться, даже не отдавая себе в этом отчёта и не осознавая, как это на него действует, срывая к чертям все предохранители, и Чонгук не выдерживает и буквально звереет, полностью теряя контроль над своими темными желаниями.
Он топит ее в поцелуях, ласках, жарком срывающемся шепоте и она тонет, послушно идёт на дно прямо к нему в руки... в объятия повелителя океана.
Ее... любимого.
Там на дне покой.
И его источник --- Чонгук.
Но сегодня огненный шторм достигает даже дна и от него нет спасения.
Вот только Розэ и не желает быть спасенной, ведь все, чего она хочет --- полностью раствориться в нем... стать солью на его губах... ветром в волосах... и всегда... быть с ним.
Принадлежать ему.
И потому она без страха погружается в эти бурные воды, что принимают, укрывают ее в своих объятиях, и заполняет лёгкие его горячим сбитым дыханием, вместо кислорода, который ей уже вовсе не нужен.
Ей нужен только он.
И Чонгук чувствует это в том, с какой жадностью она отвечает на его поцелуи, как отчаянно сжимает его плечи и вжимается в его тело.
Чувствует... И пьянеет ещё больше.
Простыни смяты, воздуха все меньше, да и тот, что остался, раскален добела, но они просто не могут остановиться, не в силах оторваться друг от друга даже на минуту... даже для того, чтоб сделать вдох.
Но воздух им больше и не нужен, ведь сейчас они дышат лишь друг другом.
Огненный шторм зарождается глубоко внутри и набирает силу слишком стремительно и Розэ даже и не пытается его обуздать, ведь давно поняла, что это бесполезно.
Потому просто отдается ему, позволяя шторму вознести ее на самые далёкие небеса...
А сам повелитель шторма нависает над ней, опираясь на руки, и откровенно любуется, ведь его девочка такая красивая... Безупречная... И его.
Только его.
Навсегда.
Эта мысль пронзает сердце раскаленной стрелой, ставя клеймо, но затем все снова заволакивает хмельным дурманом желания --- густым и тягучим, как опиумный дым, и Чонгук не выдерживает, срывается, полностью отпуская себя, мощными быстрыми толчками выбивая из их лёгких весь воздух, и теряет себя в ней и в чистом экстазе, когда их обоих выбрасывает прямо к далёким звёздам.
Розэ тоже их видит и ей кажется, что они все ещё на изумрудном острове, где зародилась их любовь, и на краткий неуловимый миг она позволяет себе поверить в то, что все действительно будет хорошо, ведь... разве может быть иначе, когда ее капитан убеждает ее в этом без слов каждым новым поцелуем и хриплым выдохом в искусанные от стонов губы?
Разве можно быть несчастной, когда тебя любят так неистово? Отдавая всего себя?..
***
Шторм постепенно затихает, оставляя на воде лишь лёгкую рябь и два тела на смятой постели, сплетённые в настолько крепких объятиях, что невозможно понять, где заканчивается он и начинается она.
И эти двое полностью обессиленны, но бесконечно счастливы.
Она смотрит на него зачарованным влюбленным взглядом и протягивает руку к его лицу, которую он ловит и тут же прижимает к губам.
Море в его глазах успокаивает и будоражит одновременно, дарит покой, дарит нежность и лёгкость, дарит любовь.
И от этой лёгкости она парит свободно, как чайка над волнами, а затем камнем ныряет вниз, прямо в бушующие под ней волны... в его раскрытые объятия, всегда готовые ее принять и укрыть под волнами от всего мира.
Там на дне покой.
И его источник --- Чонгук.
Ведь теперь он ее мир.
Ее дом.
Ее покой.
Ее счастье.
Ее жизнь.
И без него... жизни нет.
Ничего нет.
И больше никогда не будет.
Есть только он.
Только он имеет значение.
И только в его объятиях она оживает, снова становится счастливой, вдыхает полной грудью, пьет его поцелуи и дыхание, лихорадочно шепча в бархатно горячие губы, как сильно любит его.