Моя умница

--- Тут ты права, котенок ... Ты бываешь очень громкой... а сегодня особенно... Но... ты разве не помнишь?

Я прикусила губы, виновато глядя на него.

--- Ну... Я просто... полностью отдаюсь ощущениям и... тебе... И словно отключаюсь... Выпадаю из реальности... Ты делаешь со мной такие потрясающие вещи, что я словно... Растворяюсь в чистом, концентрированном экстазе... и только чувствую...

Чонгук внимательно вглядывался в мои глаза, пока я говорила, словно боялся пропустить легчайший взмах ресниц, малейшую эмоцию, промелькнувшую в моих глазах, а затем обнял мое лицо тёплыми ладонями и, поцеловав меня в лоб, хрипло шепнул:

--- Расскажи мне, малышка... расскажи мне... что ты чувствовала, пока мы занимались любовью?..

Почему-то это прозвучало так интимно, что я ощутила, как теплеют щеки, и, хотя это было довольно странно, учитывая, что мы сейчас лежали друг на друге абсолютно голые после потрясающего сумасшедшего секса, но... Одно дело заниматься им, и совершенно другое --- комментировать и, как любил говорить нахальный брюнет, " называть вещи своими именами".

Потому, сделав глубокий вдох, чтоб набраться смелости, я рвано выдохнула, плавясь под его внимательным пристальным взглядом, и тихонько шепнула:

--- Ну... мне было очень тепло и приятно поначалу, ведь ты был таким ласковым и трепетным... таким... невероятно нежным... Но затем... Это тепло стало превращаться в огненный жар, растекающийся по всему телу, и мне стало почти нечем дышать. С каждым твоим поцелуем и новым толчком меня словно... утягивало все дальше в этот огненный водоворот и вскоре... мне стало казаться, что я больше просто не выдержу... настолько сильным было наслаждение, нарастающее внутри... но, в то же время... мне было так мало... Мало тебя... Что... Мне казалось, я умру, если не получу ещё... А потом... Когда ты... Сорвался и... Перестал сдерживаться... --- Чонгук наклонился, мягко скользя губами вниз по моей шее, и я вздрогнула и судорожно сжала его широкие плечи, на которых наверняка остались следы от моих ногтей, и укоризненным полушепотом поинтересовалась:

--- Ты... специально сейчас меня отвлекаешь?

--- А у меня получается?

Тихий и крайне самодовольный мурк мне в ключицы и следом новый бархатно--- нежный поцелуй, призванный смягчить мое недовольство и определенно в этом преуспевший, ведь вместо возмущений с моих губ слетел только сладкий стон, сопровождаемый его довольным мурчанием и ни капельки не виноватым:

--- Прости, малыш... просто не могу держать себя в руках, когда ты лежишь подо мной... вся такая хрупкая... нежная... и моя...

Каждое слово сопровождалось мягкими неторопливыми поцелуями, лениво рассыпающимися по моим ключицам и плечам, и мои глаза сами собой закатились от удовольствия, ведь его медленные методичные действия снова начали вводить меня в транс.

Но когда мое дыхание начало учащаться, а пальцы сильнее сжались на широких плечах мужа, он, наконец, сжалился, и оставив последний нежный поцелуй на моих приоткрытых от сбившегося дыхания губах, промурлыкал в них:

--- Продолжай, котенок... Я хочу знать все...

Он что...издевается?..

Хочет он... Знать все...

В то время как я снова просто хочу ... Его.

Но, поняв, что истязание лаской прекратилось и продолжения пока не предвидится, я с судорожным рваным выдохом обняла его за шею, снова спрятав свое запоздалое смущение на груди его непосредственного виновника, и, часто дыша от пробирающих все тело сладких мурашек, разбуженных его губами, прошелестела:

--- ...Когда ты... отпустил себя полностью... Этот пожар превратился... в настоящий ядерный взрыв... В огненную реку, текущую по венам. А после... Я даже не могу подобрать слов, Чонгу... Это был... настоящий космос. Сияющая звёздная бездна без конца и края... И пока я парила в ней вместе с тобой, это было похоже на то, словно у меня внутри взрываются сверхновые и... расцветают розы. Наверное, это звучит слишком пафосно и странно, но... это... То, что я чувствовала... И... это... Было прекрасно...

В этот раз, хвала всем балийским богам, Чонгук больше не пытался свести меня с ума своими поцелуями и все то время, что я говорила, слушал очень внимательно, и, казалось, даже не дышал, а затем погладил меня по щеке, задумчиво улыбнувшись, и мягко поцеловав в лоб, тихо выдохнул:

--- Знаешь... Раньше... До тебя... до нас... секс был для меня просто приятным времяпровождением и средством снятия физического напряжения, но с тобой... Все приобрело совершенно особый смысл. И то, как ты описываешь то, что чувствовала во время близости со мной... Клянусь, я никогда не слышал ничего прекраснее. Но... самое главное, что именно я заставляю тебя чувствовать все это, любимая...

Я слушала его, как зачарованная, а затем прикусила губы и, потянувшись к нему, обняла ладонями любимое лицо, тут же ощутив мягкий поцелуй в ладонь.

---- А разве может быть иначе, родной?.. Я ведь... люблю тебя больше жизни... ты... теплый, как солнечный свет. Твоя любовь согревает меня каждый день... каждую минуту. И от ее тепла в моем сердце распускаются прекрасные цветы. Ты мое полуночное солнце. Моя ночь. Моя душа... Чонгук, ты... Ты просто невероятный... ты знаешь об этом?

--- Ну... Я... Догадываюсь. --- шепнув это, он скромно потупил свои тигриные глазки, заставив меня засмеяться, а затем добавил тихо ---тихо, едва слышно, --- Но когда ты говоришь мне об этом... Я чувствую себя самым счастливым человеком на земле...

Так, все. Мне жизненно необходимо его поцеловать.

--- Иди ко мне, --- шепнула я, притягивая его к себе и прижимаясь к любимым бархатным губам, всегда отвечавшим мне с таким пылом, а после тихо шепнула в лукавую и довольную кошачью полуулыбку, -- Каждый раз, когда я думаю, что любить тебя сильнее уже просто невозможно... ты снова и снова убеждаешь меня в обратном.

--- Я стараюсь изо всех сил, Бэмбиай... ведь твое счастье для меня самое главное в этой жизни...

--- Любимый мой...

Глаза защипало от непрошенных сладких слез, и я хотела сказать ему ещё очень много всего, но бархатно горячие мягкие губы накрыли мои, не позволяя больше ничего, кроме как отвечать им и плавиться от нежности долгих поцелуев.

И я надолго и основательно выпала из реальности.

Снова.

А когда мне наконец позволили дышать и говорить, все, на что меня хватило, было лениво довольное:

--- Я должна признаться тебе ещё... кое в чем.

--- В чем, моя хорошая? --- Чонгук с тихим смешком потерся носом о мой нос и погладил меня по затылку, вновь начиная неторопливо перебирать спутанные пряди, а я прикусила сладко покалывающие губы и тихо выдохнула:

--- Мне кажется... это был лучший секс в моей жизни.

Услышав это, Чонгук присвистнул, вскинув брови.

--- Ого! Даже так, Бэмби?

А когда я кивнула, навис надо мной и с лукавой улыбкой мурлыкнул:

--- Что ж... Тогда я безумно рад, что мне тоже удалось в нем поучаствовать...

--- Чонгук! --- я снова засмеялась, закрывая лицо руками, и уже из-за них пропищала, --- Ну какой же ты всё-таки...

--- Балбес? Дуралей ? Хулиган? Бандит? ---- услужливо начал он предлагать мне наиболее точно характеризующие его эпитеты, которые я так часто к нему применяла, но я лишь с улыбкой покачала головой и вновь потянулась к нему, не в силах налюбоваться, надышаться им:

---- Любимый... Мой любимый мужчина. Ты... весь мой мир, Чонгу... И без тебя... Ничто не имеет значения.

--- Бэмби... --- мне показалось, что его глаза подозрительно влажно сверкнули, но последовавший за моим признанием поцелуй был таким долгим и глубоким, что я напрочь растеряла все связные мысли.

--- Думаю... ты остался доволен моим ответом на свой вопрос, раз так целуешь, --- с мечтательной улыбкой выдохнула я, обнимая его за шею и зарываясь пальцами в мягкий темный загривок.