Моя умница

Глава 214

...Большая часть нашего отпуска пролетела, как один миг.

Храмы сменялись водопадами и снами о любви, а после них... была тантра... Прекрасная, как космос...

***

В один из вечеров после посещения очередного древнего храма и позднего ужина Чонгук завел весьма неожиданный разговор и, признаться, застал меня врасплох, когда, оперевшись локтями о столешницу и глядя на меня из-под ресниц, с лукавой улыбкой поинтересовался:

--- Милая, а ты когда-нибудь слышала о тантре?

Я удивлённо взглянула на него, отставляя от себя полупустую чашку с зелёным чаем.

--- Да, но... только в общих чертах. А что... --- мои губы дрогнули в улыбке, --- Она тоже... В твоём списке?

Он кивнул, спрятав улыбку в уголках губ, и, обойдя стол, притянул меня к себе, смыкая руки у меня на талии, и, наклонившись ко мне, искушающе мурлыкнул в самые губы:

--- Хочешь попробовать?

Я рвано выдохнула, обнимая его и чувствуя, как мгновенно участился пульс от его близости, а Чонгук обнял мое лицо ладонями и стал невесомо поглаживать мои скулы большими пальцами, терпеливо дожидаясь моего ответа и с невыразимой нежностью глядя мне в глаза... колдуя... гипнотизируя, как и всегда.

И я сдалась...без боя...

Как и всегда.

--- Хочу... С тобой... что угодно, родной. --- шепнула я, целуя его в ладонь и утопая в темных глубоководных озёрах напротив.

И, как только эти слова слетели с моих губ, его глаза вспыхнули обжигающим теплом, и наклонившись, он мягко коснулся губами моих губ, ласково мурлыкнув:

--- Умница моя... Тогда... Пойдем в спальню?

Это приглашение прозвучало так невероятно чувственно и многообещающе, что с моих губ невольно сорвался тихий сладкий вздох, но, разумеется, я просто не могла упустить такую прекрасную возможность отомстить ему за все его подколы и, прикусив улыбающиеся губы, вскинула бровь и дразняще шепнула:

--- В спальню? Вот так... сразу?

Чонгук усмехнулся, разумеется, поняв, за что ему прилетело, но удар он всегда держал великолепно, и, наклонившись ко мне, мягко поцеловал в шею, а затем вкрадчиво проворковал на ухо:

--- Мы, конечно, можем начать и здесь, но в спальне нам определенно будет удобнее... Просто доверься мне, малышка. Обещаю... ты не пожалеешь об этом...

Ну разумеется, я не пожалею...

И, разумеется, мне не оставили иного выбора кроме как довериться этому ласковому хищнику, ведь, даже не дожидаясь моего ответа, Чонгук подхватил меня на руки и с довольным урчанием потащил в свое тигриное логово под аккомпанемент моего смеха и совсем не искренних возмущений.

***

На самом деле я, конечно, ничего не имела против чего-то нового в постели, но... когда мы оказались в спальне, почему-то вновь занервничала, не зная, чего ожидать.

Но Чонгук не стал на меня набрасываться и даже не спешил раздевать, а, осторожно опустив меня на кровать, включил два неярких ночника и направился к окнам, плотно зашторивая их.

Я подтянула колени к груди, наблюдая за его манипуляциями, и с улыбкой поинтересовалась:

--- Что ты делаешь, Чонгу? Боишься, что за нами кто-то устроит слежку, пока ты будешь меня... Просветлять?

Ответом мне был приглушенный хриплый смешок, но Чонгук не оторвался от своего занятия, методично продолжая создавать в нашей спальне интимную атмосферу.

--- Так мне... уже раздеваться? --- кусая улыбающиеся губы, спросила я, как настоящая хорошая девочка.

Это уже привлекло его внимание, и он застыл, а затем обернулся ко мне, пряча кошачью улыбку в уголках губ, с которых слетело вкрадчиво---хриплое:

--- Я сам тебя раздену, но позже, Бэмби. А сейчас... --- мой тигр оказался рядом в считанные секунды, и, забравшись на кровать, откинулся спиной на изголовье, приглашающе похлопав себя по бедрам и шепнув, --- Иди ко мне.

Я послушно забралась в родные объятия, ощутив невероятный покой в тот же миг, как оказалась в них, и, глядя на Чонгука снизу вверх и откровенно любуясь его красивыми расслабленными чертами в мягком свете ночников, обняла его за шею и с улыбкой шепнула:

--- Итак... Что будем делать теперь, сэнсэй?

--- Дышать друг другом, любимая, --- последовал спокойный ответ.

И, предупреждая мои расспросы, Чонгук обхватил мое запястье тёплыми пальцами и, поцеловав костяшки, положил мою руку себе на грудь, накрыв своей прямо над сердцем, и мягко приказал:

--- Смотри мне в глаза. Дыши со мной. Почувствуй... стук моего сердца.

Его рука так же легла мне на солнечное сплетение, и я в который раз утонула в его ласковых глазах --- в этих темных колдовских омутах, что всегда смотрели на меня с такой невыразимой нежностью.

И я, как зачарованная, стала дышать с ним.

Дышать им.

И, просто вдыхать и выдыхать, глядя ему в глаза и чувствуя под кончиками пальцев размеренный стук его сердца... Это было завораживающе.

Ведь тантра... это было не о сексе.

Тантра... это было о любви.

И, как я узнала позже, зачастую во время тантрических практик до самой близости дело вообще не доходило, ведь акцент делался на том, чтобы ощутить полное доверие друг к другу, ещё больше укрепить эмоциональную и духовную связь, проникнуться любовью и глубокой привязанностью.

Самым главным было почувствовать любимого человека на всех уровнях, слиться с ним во всех возможных смыслах и буквально стать с ним одним целым.

И та техника, которой мы занимались в тот вечер, называлась "вдыхать сердце", и было что-то поистине волшебное в том, чтобы, сидя у любимого на коленях, просто смотреть ему в глаза и слушать и чувствовать стук его сердца, дыша с ним в унисон, тем более, что для нас с Чонгуком это теперь имело совершенно особый смысл.

Но с каждой минутой дышать становилось все сложнее, так же, как и смотреть ему в глаза, ведь все то время, что я вдыхала и слушала его сердце, чувствуя его теплую ладонь на своем, другой рукой он медленно гладил меня по спине и плечам, зарывался своими чуткими пальцами в волосы у меня на затылке и невесомо нежно очерчивал контур моего лица и губ, заставляя меня дрожать и то и дело сбиваться на рваные вздохи, а мои веки с каждой секундой все больше наливались свинцом, вот-вот грозя и вовсе закрыться.

Все эти нежные поглаживания, как выяснилось, тоже входили в тантрические практики, но тогда мне казалось, что Чонгук просто решил максимально усложнить мне путь к просветлению, а может... просто не мог держать руки при себе, когда я оказывалась в пределах его досягаемости.

Не знаю, сколько все это продолжалось, но... целоваться мы начали намного раньше, чем впали в транс.

Я даже не поняла, кто к кому первый потянулся, не выдержав, но встретились мы, как всегда, на полпути и полностью растворились, потерялись друг в друге.

Но, хоть меня уже ощутимо потряхивало от желания, поцелуи у нас в тот вечер тоже были исключительно тантрические: вдумчивые, долгие и невыносимо нежные.

Это было... немного непривычным, по сравнению с тем огненным ураганом страсти, которым меня каждый раз уносило, как только мы с Чонгуком оставались наедине, но такие трепетные долгие нежности мне тоже очень нравились.

Чонгук раздел меня, как и обещал, и разделся сам, каким-то образом умудрившись сделать это почти не отрываясь от моих губ, и я лишь улыбалась, зачарованно наблюдая за ним, и тянулась к своему личному источнику наслаждения, даже не отдавая себе в этом отчёта, когда он отстранялся слишком надолго.

И он возвращался... Всегда возвращался ко мне...

Кончики его чутких пальцев скользили по моему обнаженному телу, едва касаясь... так легко и трепетно, словно крылышки мотылька, и я таяла и дрожала в жарких объятиях любимого, плавясь под его горячими и такими же невыносимо нежными губами.