Моя умница

Но даже если до этого Чонгук чего-то и хотел, то от такой сладостно--- изощренной пытки, похоже, совсем поплыл и с беспомощно сокрушенным стоном уткнулся лбом в подушку, лишь что-то невнятно прохрипев.

А я, крайне довольная своей маленькой победой, коварно усмехнулась, скользнув губами по его затылку, и сладко проворковала:

--- Молчишь? Так -- то лучше... Хороший котик...

Я ощутила, как его широкая сильная спина поднялась и опала подо мной от приглушенного смешка, но Чонгук благоразумно оставил свои комментарии при себе и лишь зарылся в подушку ещё глубже, словно это могло его спасти.

Дурашка...

Нет -- нет... Тебя уже ничто не спасет...

А теперь, когда он наконец перестал дёргаться и дерзить... можно было приступать к сладкой мести...

И я приступила, ощущая себя настоящей морской владычицей.

Видеть его таким покорным и в кои-то веки заткнувшимся и полностью послушным было ни с чем не сравнимо, ведь он по-прежнему мог поменять нас местами в любой момент, но подчинялся моим правилам и добровольно отдавал всю власть в мои руки.

А я откровенно этим наслаждалась, начав свою экзекуцию, и стала не спеша водить этими самыми руками по его плечам и спине, спускаясь вниз и снова поднимаясь.

Вслед за руками следовали губы, и Чонгуку это, похоже, нравилось ещё больше, ведь я ощущала под ними его дрожь, так же, как и под кончиками пальцев, которыми невероятно нежно обрисовывала каждую идеальную линию его потрясающего тела.

Сплошные стальные мышцы, обтянутые гладким бархатом...

Горячий... сильный... и...

Такой чувствительный...

Такой падкий на ласку...

И совершенно беспомощный перед ней...

Тактильность была его самой большой слабостью, и я прекрасно это знала и бессовестно этим пользовалась.

Было ли мне стыдно за этот нечестный и... откровенно грязный приём?

Нет.

Ни капельки.

Ведь, как известно...

С кем поведешься --- от того и забереме...

То есть наберёшься, да.

Вот и я давно уже набралась от любимого мужа дурных привычек, а может, всегда была такой испорченной, и он просто пробудил все мои худшие качества, спавшие беспробудным сном до встречи с ним.

Но нас обоих все вполне устраивало, ведь, как он неоднократно напоминал мне, с ним я могла быть настолько плохой, насколько захочу, и я довольно улыбалась, пьянея от собственной безнаказанности и чувствуя себя так, словно вошла в некий созерцательно--- медитативный транс, пока с упоением гладила и целовала его широкие плечи и сильную спину, мягко массировала шею и затылок, зарывалась пальцами в волосы и нежно перебирала шелковые пряди, вдыхая запах его горячей бархатной кожи, время от времени утыкаясь носом ему между лопаток, и откровенно наслаждалась теми беспомощно сладкими звуками, которые он периодически издавал, выражая свое полное одобрение всему, что я с ним делала, хоть, на самом деле, я откровенно мучила его лаской, от которой он буквально терял голову и плавился, как воск на солнце, и я была уверена --- повернуться уже не мог.

И если б он был котом, то наверняка сейчас мурчал бы на всю спальню.

И теперь я прекрасно понимала, почему он так часто говорил, что хочет меня съесть, ведь мне безумно нравилось гладить и целовать его абсолютно везде, заставляя дрожать, мурчать и рвано выдыхать от наслаждения, но от переизбытка чувств мне уже было мало, и я реально хотела его обнять... прижать... сожрать... и сейчас была уже буквально в шаге от того, чтоб сделать ощутимый любовный кусь где-нибудь в районе его накачанного татуированного бицепса или сильного плеча или... Ещё лучше... Немного... Намного ниже.

Штош... Значит, так и сделаем.

--- Так сладко мурчишь... нравится, тигруля?--- наклонившись, шепнула я ему на ухо, мягко цепляя мочку губами.

Ответом мне был такой протяжный и пошлый стон, что я совсем не удивилась слетевшему с его грешных губ такому же откровенно пошлому и прямолинейному, как и всегда, признанию:

--- Господи, Бэмбиай... И ты... ещё спрашиваешь?.. да я сейчас просто... Обкончаюсь под твоими нежными пальчиками... Ты у меня... настоящая волшебница...

Я уткнулась лбом ему в затылок, и мой тихий смех затерялся в его волосах вместе с укоризненно-- ласковым:

--- А ты у меня... Пошляк бесстыжий...

--- Угу... --- даже не стал отрицать он и тут же умоляюще выдохнул, --- Ещё... Пожалуйста, детка... Можно... ещё?..

Тихонько прыснув, я снова поцеловала его в затылок, вызвав очередную волну крупной дрожи, но разумеется, ещё было можно и даже нужно, раз уж ему это так нравилось.

И он... Так вежливо об этом просил.

И я продолжила свою собственную пытку, откровенно наслаждаясь его беспомощными вздохами и тем, что доставляю ему такое удовольствие, что он не мог держать его в себе, так же, как и молчать об этом.

Так-то, бандит!

Будешь знать, кто в доме хозяин!

Но и я сама стала жертвой собственного коварства и пока ерзала на нем и терлась об него всем телом, возбудилась от его тяжёлого дыхания и рваных шумных выдохов вперемешку с глухими грязными стонами до такой степени, что у меня перед глазами уже все плыло, а кожа горела везде, где я с ним соприкасалась, и глубоко внутри моего тела все вспыхивало обжигающими искрами, из которых постепенно разгорался самый настоящий пожар... и потушить его и успокоить этот голодный огонь мог только тот, кто сам же его и разжёг, совершенно ничего для этого не делая...

И, от переизбытка чувств снова мягко куснув виновника моего перевозбужденного и крайне неуравновешенного состояния за загривок, я услышала такой беспомощно покорный и абсолютно сокрушенный стон, что мне даже стало его жаль, и я наконец немного отстранилась, чтоб дать любимому мужу прийти в себя, успокаивающе поглаживая по напряжённым плечам, и невольно залюбовалась им, ведь он был... такой красивый...

Настоящее произведение искусства.

Но, похоже, приходить в себя нам обоим уже было поздно, ведь Чонгук дышал тяжело, часто и совсем неглубоко, что означало, что ему , так же, как и мне, все труднее становилось сдерживать собственное возбуждение, но я, как выяснилось после встречи с ним, была крайне безрассудным оленем и очень любила играть с большими плохими тиграми... За что... Меня частенько воспитывали... Самыми непристойными и грязными методами...

И хоть я прекрасно понимала, что и в этот раз без воспитательного жаркого секса тоже не обойдется, если я сделаю то, что задумала, но моих коварных планов это не изменило, и я снова склонилась над моей совсем разомлевшей и ни о чем не подозревающей пока тигрой, зачарованно скользя взглядом по его стройному сильному телу и выбирая наиболее аппетитную его часть.

И разумеется, мой взгляд вскоре зацепился за самую выдающуюся и... кусабельную.

Я уже все для себя решила, но, чтоб усыпить все его оставшиеся подозрения относительно моей благонадёжности, в качестве отвлекающего маневра стала неспешно спускаться лёгкими поцелуями вниз по его спине, мягко покусывая каждый позвонок и вызывая все новые и новые волны стонов и дрожи.

Чонгук от этого растекся подо мной абсолютно покорной, розово---ванильной, сладко постанывающей массой, а я наконец добралась до своей конечной цели.

Этот восхитительный, подтянутый, упругий зад мне безумно хотелось покусать уже очень давно, а тут наконец выпала такая потрясающая возможность!

Разумеется, такого подарка судьбы я упускать не собиралась и уже нацелилась сделать первый жопный кусь, как вдруг... темноволосая голова тихо постанывающего от кайфа Чонгука наконец оторвалась от подушки, и он оглянулся через плечо, как раз в тот момент, когда я склонилась над его филейной частью, словно почувствовав, что я хочу на нее... покуситься. Причем в буквальном смысле.