Моя умница

Итак, на вечер пятницы мы имели: три озера, одни горячие источники и очень... ОЧЕНЬ много водопадов.

И похоже, даже для вечного двигателя по имени Чонгук это было слишком, что, впрочем, было неудивительно, ведь такая интенсивная экскурсионная программа свалила бы с ног даже слона, что уж говорить про тигра.

И потому, когда я разобралась с делами, приняла душ и вернулась в спальню, то застала самую умилительную картину, которую когда-либо видела.

Мой опасный тигр, гроза морей и озёр, покоритель водопадов и термальных источников, лежал на кровати, раскинувшись в позе звёзды, точь--в---точь, как я в самый первый день на Бали, и что-то тихо мурлыкал себе под нос с закрытыми глазами.

Или... это уже был храп?..

Я покачала головой и, спрятав смех в кулаке, на цыпочках подкралась к кровати как раз в тот момент, когда Чонгук со стоном перевернулся на живот, да так и затих, уткнувшись лбом в подушку.

И тут... на него напала коварная Бэмби!

Чего он, похоже, никак не ожидал.

Ну штош... Олени тоже умеют быть весьма и весьма коварными... А уж с таким--то прекрасным учителем...

Пользуясь тем, что он меня не видит, я залезла на кровать, а затем и на него, прижимаясь к нему всем телом, и нежно -- нежно провела губами по его темному пушистому загривку, прекрасно зная, как он от этого балдел.

Вот и сейчас все его тело пробрала невольная дрожь, и Чонгук рвано выдохнул в подушку, с сонной улыбкой в голосе промурлыкав:

---- Наконец-- то моя русалочка вернулась из заплыва...

Я с тихим смешком уткнулась ему в затылок и со вздохом призналась:

--- Я действительно чувствую себя русалкой. И не чувствую ног. Да и всего остального тоже, --- я погладила его по плечам, зарываясь пальцами в мягкие волосы на загривке, и Чонгук шумно выдохнул от удовольствия, зажмурившись, как большой сонный кот, но, прекрасно зная, кто виноват в моем нынешнем полурыбьем состоянии, тут же принялся извиняться своим любимым способом --- откровенным подкупом:

--- Прости, милая, ты очень устала, да?.. Сделать тебе массаж? Я сделаю... Только... Дай мне ещё буквально две минуты, я окончательно просплюсь и тогда...

Но я с тихим смехом покачала головой, обнимая мое сонное и оттого невозможно милое счастье за плечи, и ласково проворковала:

--- Тише, дурашка. Отдыхай. Ты и так уже почти спишь. Вижу... три озера за один день вымотали даже тебя, да? Так что... Как насчёт того, что сегодня я сделаю массаж тебе?

--- Правда?

От услышанного брови Чонгука даже при закрытых глазах удивлённо поползли вверх, и я снова засмеялась, продолжая с упоением наводить беспорядки в его темных мягких вихрах.

--- Правда, бандит. Не все же тебе меня лапать под благовидным предлогом.

--- Хмм... --- раздался весьма заинтересованный мурк откуда-то из подушечных недр, --- Так тебе тоже нравится... меня лапать... да?

--- Очень нравится, --- не стала отпираться я, усиленно кусая улыбающиеся губы, и снова улеглась на него, поглаживая по сильным плечам. Моя тигра от этой незамысловатой ласки тут же обмякла, став ручной и мурчащей, и я, наклонившись, шепнула ему на ухо, --- А что? Неужели... ты что-то имеешь против?

--- Ну что ты, солнышко... Я весь твой. Делай со мной все... что пожелаешь... --- промурлыкал Чонгук таким тоном, словно речь шла вовсе не о массаже, а я с тихим смешком закатила глаза и скомандовала:

--- Тогда лежи смирно, плэйбой. Мордуленцию в подушку и рот на замок.

Чонгук тихо засмеялся, очевидно не восприняв всерьез мой командирский тон, но все же послушно заткнулся, с шумным вздохом уткнувшись лицом в постельный гарнитур, а я коварно усмехнулась, потирая ладони в предвкушении и разогревая их, как он меня учил и сам делал много раз, прежде чем отправить меня полетать на седьмое небо своими волшебными руками.

Но он ещё не знал, на что подписался, ведь я в тот вечер словно поменялась с ним местами, и авантюрный дух коварного пирата вселился в меня. И теперь я намеревалась сделать все от меня зависящее, чтоб нахальный брюнет напоминал наркомана после золотой инъекции, когда я с него слезу.

Ну и раз уж он сам разрешил мне делать с ним все, что мне заблагорассудится, я совсем осмелела и с довольным кряком уселась на его крепкие бедра, обтянутые тонкой махровой тканью полотенца, но от такого поворота событий до этого расслабленный и балансировавший на грани сна Чонгук явно заподозрил неладное и тут же проснулся, с улыбкой протянув:

--- Почему мне кажется, что ты просто решила мне отомстить за сегодняшний день под видом массажа?

--- И с чего... ты это взял? --- как можно более невинно поинтересовалась я, начиная легонько поглаживать его по широким напряжённым плечам, чтоб усыпить его поистине тигриную бдительность.

--- Я вижу, как ты улыбаешься даже отсюда, --- пробубнели из подушки, заставив меня снова прыснуть в кулак, --- И даже голос звучит как-то... слишком невинно...

--- И в чем же, по-твоему, должна заключаться моя месть, мм? --- промурлыкала я, ослабляя узел полотенца на груди, и, наклонившись, нарочито медленно проехалась голой грудью по его спине, а затем прижалась губами к чувствительному беззащитному загривку, предсказуемо сорвав с любимых губ рваный судорожный вздох и хриплое:

--- Вот в этом... У нас сегодня будет... тайский массаж? Детка, так я точно не засну и... тебе спать не дам и... ты же знаешь, что... Играешь с огнем... не так ли?

--- Знаю. И?.. --- удивляясь собственной бесстрашности, невозмутимо выдала я.

--- И, похоже... откровенно напрашиваешься на наказание, да? --- и на этих словах даже его голос изменился, превратившись из томного мурлыкания в утробное глухое рычание, похожее на отзвуки далёкой грозы.

Но я давно уже не боялась этого грозного хищника, ведь, на самом деле, он был "совсем ручной, правда -- правда".

И потому, вконец осмелев, я наклонилась, прижимаясь к нему ещё теснее, и вкрадчиво мурлыкнула на ухо, нарочно задевая его губами и всем телом ощущая пробравшую его дрожь:

--- Кто ещё кого сегодня накажет, Чонгу... Ведь ты... Был очень... Очень плохой тигрой... Бессовестный... Заставлял меня лазить по всем этим крутым холмам и бесконечным храмовым лестницам. Так что... время платить по счетам, дорогой...

Несколько секунд стояла абсолютная тишина, но затем из глубин подушки раздался приглушенный смех, ясно давший мне понять, что роль роковой женщины -- это точно... НЕ МОЕ.

Ах так?

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

И моя очередь коварно хихикать настала очень скоро, ведь хриплый смех Чонгука тут же перешел в глухой стон, когда я наклонилась и ощутимо прикусила его шею сзади, цапнув, как котенка за шкирку, и мой грозный тигр мигом превратился именно в него --- в ручного, ласкового, мурчащего и сладко стонущего котика, которого только гладить и чесать за ушком.

--- Ну что? Тебе все ещё смешно, бандит? --- коварно усмехнулась я, скользя приоткрытыми губами по его затылку и чувствуя ещё больше усилившуюся дрожь и перекаты его литых мышц под собой.

И несмотря на всю его браваду минутой ранее, сейчас нахального брюнета хватило только на то, чтоб, протянув руку, мягко сжать мое колено горячими пальцами и рвано выдохнуть:

--- Детка...

--- Мм? --- я наклонилась ещё ниже, прихватывая его мочку зубами, и с губ Чонгука сорвался такой пошлый стон, что глубоко внутри моего тела все вспыхнуло и осыпалось обжигающими искрами.

Но я не могла отказать себе в удовольствии помучить его ещё хоть немного и, оставив мягкий поцелуй на сильном плече, легонько провела ногтями сзади по его крепкой шее, невинно поинтересовавшись:

--- Ты хотел... что-то мне сказать, любимый?