Моя умница

И даже не очень важных!

--- Это что за пошлые намеки?! Как можно говорить ТАКОЕ... приличной девушке?! --- пропесочила его я, изо всех сил подавляя в себе желание укусить его за его бесстыжую задницу прямо сейчас, хотя мои губы уже дрожали от тех титанических усилий, которые я прикладывала, чтоб не сложиться пополам от смеха, и уже знала, что надолго моего праведного гнева все равно не хватит, особенно когда он смотрел на меня этими своими невероятно красивыми и абсолютно невинными тигриными глазками, за которые ему всегда прощали все грехи, хотя ухмылялся при этом так похабно, что у меня уже почти пар валил из ушей.

-- А может мне тебе напомнить, что буквально пять минут назад эта приличная девушка сосала мой член так жадно, что я думал, что останусь без него, мм? --- раздалось возмутительно невозмутимое и крайне самодовольное в ответ, и, услышав это, я буквально потеряла дар речи и пару секунд просто потрясенно смотрела на этого засранца, хлопая ресницами и откровенно обалдевая от всего происходящего, а затем, ощутив, что мое лицо достигло температуры примерно в тысячу градусов, сделала то, что всегда делала в подобных ситуациях --- разумеется, запищала, мотая головой, и спряталась от него за ладонями, хотя очень хотелось просто провалиться куда-нибудь... поглубже.

Ответом мне предсказуемо стал хриплый смех, а затем меня крепко обняли сильные родные руки, в которых я всегда успокаивалась за считанные минуты, и этот раз не стал исключением, ведь Чонгук вдобавок для усиления эффекта тут же подключил тяжёлую артиллерию и стал ласково поглаживать меня по спине и волосам, тихо шепча в них:

--- Солнышко, ну что ты... вовсе незачем так смущаться... Разве я сказал что-то пошлое или оскорбительное? Я всего лишь назвал вещи своими именами.

Я шумно выдохнула, наконец расслабляясь в его руках, и проворчала:

--- Да, но... мое лицо все равно ещё красное, как спелый помидор, и мне это совсем не нравится... Почему ты... так на меня влияешь... даже спустя столько времени? Ты это специально, да? Неужели тебе так нравится этот ужасный красный цвет?

Чонгук выслушал мои причитания с абсолютно непроницаемым лицом, лишь усиленно кусая губы, да так, что на них даже вмятины остались, но под конец не выдержал и снова засмеялся, уткнувшись лбом мне в плечо, а затем ласково проворковал:

--- Ты просто все ещё мой маленький невинный оленёнок, малышка... даже спустя столько времени. И это... Все ещё меня завораживает... Ты всегда будешь моей маленькой хорошей девочкой... невинной, смущающейся и бесконечно очаровательной... Сколько бы времени ни прошло...

Я замерла в его руках, вслушиваясь в его низкий, глубокий, успокаивающе--хриплый голос, и от его тихих и абсолютно искренних слов мое сердце дрогнуло и окончательно растаяло, прощая ему все прошлые и даже будущие грехи разом, и я лишь рвано вздохнула, наконец, обнимая его в ответ, и уткнулась в его теплую шею, с улыбкой проворчав:

--- Ты просто неисправимый льстец, ты знаешь об этом?

Чонгук обнял меня ещё крепче и весело хмыкнул, уткнувшись мне в волосы:

--- Ничего подобного, милая. Я просто говорю то, что чувствую. Всегда.

Он немного отстранился и нежно заправил растрепавшиеся во время нашей возни пряди мне за уши и, глядя в глаза, мягко шепнул:

--- Ну а теперь... может расскажешь, что было дальше в твоём сне?

---- А дальше... --- я нависла над ним, легонько толкнув в грудь и снова заставив лечь, и, упираясь ладонями в широкие плечи, с улыбкой проворчала, --- ты меня раздел и начал соблазнять, а еще... заставлял говорить всякие... нехорошие слова.

--- Например? --- нет, он был напрочь лишён элементарного стеснения, что в той жизни, что в этой!

Как и манер, и стыда, и совести!

Бесстыжий пират, что с него взять...

---- Ну например... требовал называть член членом и признаваться в том, что я хочу тебя. --- я смерила его крайне многозначительным и крайне укоризненным взглядом, но, вполне предсказуемо, это не возымело на него ровным счётом никакого эффекта.

--- И что же в этом плохого? --- ну что ж, как раз таки этот вопрос был вполне ожидаем, но я все равно закатила глаза, не удостоив этого бесстыдника ответом.

Но бесстыдник совсем не обиделся, а лишь тихо засмеялся, давно привыкнув к такому моему поведению, но затем мягко сжал мой подбородок и повернул к себе мое лицо, заставив снова встретиться с ним взглядом.

--- А что было потом?

Я обречённо вздохнула.

---- А сам не догадываешься?

--- Догадываюсь, малышка... но хочу услышать это от тебя. --- лениво протянул Чонгук, властно притягивая меня ещё ближе к себе, отчего мы почти столкнулись носами и оба тихо засмеялись.

--- И ты ещё утверждаешь, что не был пиратом в прошлой жизни? Да ты даже говоришь точь -- в -- точь, как он, теми же фразами!

Чонгук приглушённо рассмеялся, покачав головой, а затем с дразнящей полуулыбкой поинтересовался:

--- И кто из нас нравится тебе больше? Кто из нас... лучше траха... --- он уже собирался ляпнуть очередную пошлятину, но поймав мой возмущенный взгляд, с тихим смешком исправился, --- Целуется?

--- Ну... я ещё не решила. --- дразняще протянула я, кусая губы.

И глядя на его резко помрачневшее лицо, едва удержалась от злорадного хихиканья.

Ну что, съел?

Моя очередь смеяться, дорогой!

Но, как известно, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, и я снова убедилась в этом, когда его темная дырчатая бровь изогнулась с абсолютно явной угрозой, от которой я вся покрылась мурашками, а горячие ладони моего бандита сомкнулись на моей талии стальным капканом, когда он буквально вжал меня в себя и хрипло рыкнул в приоткрывшиеся от рваного выдоха губы:

--- Так мне... помочь тебе быстрее принять... верное решение?

--- Помоги... --- и я снова сдалась без боя, как и всегда... ведь когда он становился таким властным, откровенно подавляя своей мощной мужской энергетикой и буквально обжигая темным колдовским огнем из-под длинных ресниц, у меня не было ни единого шанса устоять перед ним... так же, как и уйти от него неоттра... кхм... неубежденной.

Вот и сейчас, мягко рыкнув ласково---повелевающее:

--- Иди сюда, --- Чонгук сам потянулся ко мне, зарываясь обеими руками в мои волосы, и практически врезался в мои приоткрывшиеся от вздоха губы, сходу набрасываясь и подавляя... подчиняя... усмиряя и околдовывая.

Его ладонь скользнула вниз по моей спине, крепко окольцевав талию, и он прижал меня к себе ещё ближе, хотя ближе, казалось, уже было невозможно, заставив проехаться бедрами по его уже вновь стремительно твердеющему паху, и я задрожала в его руках и податливо выгнулась от жаркого поцелуя в шею и бархатно--- хриплого:

---- Я докажу тебе... что я лучше него, любимая... намного лучше...

Он порочно усмехнулся за секунду до того, как снова накрыть мои губы своими, сминая их жарким топким поцелуем, и я снова потеряла счет времени в его объятиях, ведь это было самое безопасное место во вселенной... и в них было так хорошо...

Намного лучше, чем в самом жарком сне...