Страница 440 из 592
--- Да-да, и не смейся мне тут! Все именно так и было! Ужас... и как меня только угораздило выйти за тебя?!. Знала ведь... прекрасно знала, что ты тот ещё мутный тип с темным прошлым, но кто же мог подумать, что оно окажется <i>настолько темным</i>? А ты, оказывается, вообще был преступником, по которому виселица плачет!
--- Малышка... --- уже буквально подвывая от хохота, начал этот мутный тип, явно пытаясь сказать хоть что-то в свою защиту, но не преуспел в этом и снова уткнулся в подушку, приглушённо смеясь.
Но я вовсе не разделяла его веселья, так как все его возмутительные угрозы мигали у меня в голове красными сигнальными лампочками, требуя сатисфакции, и потому снова ткнула его в грудь, оскорбленно проворчав:
---- И что же тебя так рассмешило, а, бандит? Мне вот было совсем не смешно, знаешь ли!
--- Почему это, Бэмби? --- с лукавой улыбкой глядя на меня из-под упавшей ему на глаза непокорной челки, поинтересовался виновник моих надутых губ.
Я сердито фыркнула, скрестив руки на груди.
--- И ты ещё спрашиваешь?! А как бы ты отреагировал, если б кто-то захотел продать тебя? Ты в этом сне был таким властным и пугающим, что я вообще... боялась тебя до чёртиков! Без конца приказывал и... и угрожал мне! Бессовестный тиран!
Но Чонгук совершенно не проникся моим праведным гневом и снова засмеялся, закрывая лицо руками и уже буквально похрюкивая от беззвучного хохота, но когда я снова оскорбленно зафырчала, уже собираясь с него слезть и гордо удалиться... куда-нибудь... тут же перехватил меня за талию, мгновенно пресекая любые попытки к бегству, и одним неуловимым движением вновь поменял нас местами, опрокидывая меня на матрас, чтоб не забывала, кто главный в нашей постели, и, склонившись надо мной, шепнул с мягкой улыбкой:
--- Ну все, все... хватит фыркать на меня. Успокойся, маленькая.
--- Хватит мне приказывать! --- тут же взвилась я, уже не зная, на кого больше сержусь: на него или на того длинноволосого деспотичного капитана из сна.
Но Чонгук покачал головой, прижимая мои руки, которыми я безуспешно пыталась спихнуть его с себя, к кровати, и, наклонившись, легонько поцеловал меня в надутые губы, ласково шепнув:
--- Ну что ты, моя хорошая... разве я приказываю? Просто не хочу, чтобы ты так сильно расстраивалась из-за какой-то ерунды... Тшш, любимая... Тише... Успокойся...
Обычно, когда вам говорят успокоиться, это вызывает <b>прямо противоположный </b>эффект, но в этот раз его тихое ласковое мурлыкание успокоило меня почти мгновенно, быть может, потому, что он больше не подшучивал надо мной, а действительно был встревожен и, взволнованно вглядываясь в мои глаза, гладил по щекам, пытаясь достучаться и успокоить.
<i>Ну вот как... как он это делал?
Почему имел надо мной такую власть, что всего одного поцелуя и ласкового взгляда было достаточно, чтоб утихомирить все бури в моей душе?</i>
И я снова сдалась без боя, ведь всегда была бессильна перед его нежностью, которая действительно являлась <i>самой великой силой</i>, и с тихим рваным вздохом обняла его, прикрывая глаза и утыкаясь в его теплую шею.
Чонгук погладил меня по волосам, крепко прижимая к себе и позволяя надышаться им и окончательно успокоиться, а затем лег рядом и с улыбкой шепнул, поглаживая меня по щеке:
--- Успокоилась, моя хорошая? Больше не сердишься?
Я снова вздохнула, но лишь покачала головой, признавая, что:
--- Разве я могу на тебя долго сердиться? Ты же уболтаешь кого угодно и всегда выйдешь сухим из воды. Бандюган...
Он мягко улыбнулся, поцеловав меня в лоб, а затем немного отстранился, поймав мой взгляд в плен своих ласковых темных глаз, и погладил по щеке, шепнув:
---- Ладно, милая, не буду с этим спорить. Но насчёт этого странного сна... возможно... тебе действительно приснилось наше прошлое, ведь подсознание хранит немало тайн и порой выдает такое, о чем мы бы даже никогда не подумали. Но вообще-то... Ты и в этой жизни меня боялась, но, как видишь... совершенно напрасно. --- он подался ко мне, потеревшись носом о мой нос, и с улыбкой шепнул, --- Помнишь, что я говорил тебе? Я ведь совсем ручной, малышка...
--- Но ты угрожал мне! --- снова начала жаловаться я, обиженно надувшись, --- Угрожал и пугал, откровенно шантажируя... что продашь или скинешь за борт, если я не буду делать то, что ты хочешь!
--- И чего же я от тебя хотел, хмм?
Его ленивая полуухмылочка снова подействовала на меня, как спичка на разлитый керосин, и я сузила глаза, тыкнув его в грудь обвиняющим перстом и едва не сломав его об его литые грудные мышцы.
--- А сам не догадываешься?
--- Признаться честно, Бэмби... Не имею ни малейшего понятия.
Все та же лукавая кошацкая ухмылка все ещё маячила у меня перед глазами, как красная тряпка перед быком, и, поняв, что он снова начал играть со мной, дразня и провоцируя на откровенность, я выпалила:
--- Ты... ты фактически заставил меня с тобой переспать!
По моим скромным ожиданиям, услышав это, Чонгук должен был тут же упасть мне в ноги и начать молить о прощении, но... что-то пошло не так, и этот бандит остался совершенно невпечатленным и лишь хитро усмехнулся, прикусывая свои бесстыжие бархатные губы, невозмутимо поинтересовавшись:
---- И что же тебя так возмутило, детка? Полчаса назад мы занимались тем же самым, и ты... вовсе не была против.
---- Твои бандитские методы меня возмутили, вот что! --- оскорбленно фыркнула я.
--- Бандитские методы? --- Чонгук тихо засмеялся, прикрыв глаза ладонью, а затем выгнул бровь, без слов предлагая продолжить.
--- Шантаж и угрозы! --- припечатала я, легонько толкая его в грудь и снова забираясь сверху, чтоб хоть так почувствовать превосходство над тем, кто был сильнее меня раз в десять.
<i>А наглее в сто!</i>
---- Любимая... --- начал Чонгук, явно намереваясь высказаться в свою защиту, но я не дала ему и слова сказать, закрыв ему рот ладонью, и, наклонившись к его лицу, прошипела, грозно сверкая глазами:
---- Бессовестный, бессовестный, бессовестный пират! Тебе должно быть невероятно стыдно, так и знай!
<i>Ну да... Размечталась...
Чонгук и стыд?
О чем это я вообще?..</i>
Он, судя по всему, был того же мнения, и потому, вместо того, чтоб падать на колени и начинать вымаливать мое прощение прямо сейчас, лишь возмутительно весело хмыкнул, мазнув по моей руке своими бесстыжими губами, и, мягко обхватив запястье, убрал ее от своего лица.
Но, видя, что я все ещё на него дуюсь, зарылся рукой в мои волосы, настойчиво притягивая меня ближе, и покаянно шепнул в самые губы, видимо, для усиления эффекта на мою хрупкую психику:
---- Ну хватит дуться, солнышко... Ты же знаешь, что я не мог этого сделать... просто не мог... Разве я когда-нибудь принуждал тебя к близости?
Я смерила его скептическим взглядом, тем самым напомнив ему, что он фактически сделал это всего полчаса назад, когда начал меня домогаться в бессознательном состоянии, и, все ещё слишком явственно помня все его угрозы из сна, демонстративно скрестила руки на груди, а Чонгук, прекрасно зная, что обращаться со мной в таком нервном состоянии нужно, как с немного взбесившейся, но обычно ласковой домашней кошкой, и ни в коем случае не гладить против шерсти, лишь закатил глаза с весёлым смешком и тут же сменил тактику, промурлыкав:
--- Ну ладно... Может и мог, но мне за это очень --очень стыдно, правда... Ну не смотри на меня таким оскорбленным взглядом... Что мне сделать, чтоб загладить вину за мою прошлую ипостась?
<i>Надо же... какой послушный...