Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 435 из 592

Глава 193

Чонгук целовал меня так долго, нежно и неторопливо, что я полностью растворилась в нем, отдавая всю себя ему и тому волшебству, что происходило между нами в эти тихие предрассветные часы. И, подставляя губы под его ласковые медленные поцелуи, я чувствовала себя бесконечно любимой, ведь, в противовес недавнему жаркому сексу, сейчас он обращался со мной с таким трепетом, словно я была хрустальной и могла рассыпаться от любого неосторожного касания.

Его руки неспешно блуждали в моих волосах, ласково поглаживая и пропуская пряди сквозь пальцы, а губы мягко скользили по моим, время от времени ненадолго отрываясь и перетекая на подбородок и шею, чтоб позволить мне сделать вдох, но все равно неизменно возвращались, снова и снова присваивая меня себе, снова и снова влюбляя в него...

Я гладила его по широким плечам и спине, чувствуя, как его сильные мышцы перекатываются под моими пальцами от каждого движения, и меня с головы до ног обволакивало его тепло, и перед моими закрытыми глазами вновь начали мелькать невероятно яркие картинки недавнего сна, словно кадры кинопленки, но Чонгук занял собой все мои мысли, не позволяя думать ни о чем и ни о ком, кроме него, даже... <i>о себе из прошлого</i>, и, судя по тому, какими настойчивыми вскоре стали его бархатные губы, было ясно, что он крайне серьезно настроен на второй раунд, а я... ещё даже от первого не отошла, и потому, когда этот бандит лег на меня сверху, прижимаясь ко мне всем телом и <i>совершенно ненавязчиво</i> раздвигая мои ноги коленом, чтоб устроиться поудобнее, я прижала руки к его плечам и протестующе замычала, со смехом уворачиваясь от его настойчивых попыток вновь завладеть моими губами.

Чонгук ещё несколько секунд безуспешно пытался поймать их своими и подавить так невовремя вспыхнувший на его корабле бунт, но, поняв, что в этот раз я не собираюсь так легко сдаваться и, кхм, <i>отдаваться</i>, разочарованно застонал и уткнулся мне в шею, шумно выдыхая в нее, и уже оттуда поинтересовался:

--- Ну... что такое, малыш? Больше не хочешь, да?.. Я и в этот раз... слишком увлекся?

Я засмеялась ещё громче, услышав его сокрушенный тон, словно он был маленьким мальчиком, у которого неожиданно отобрали любимую игрушку, и, чтоб он не расстраивался так сильно, провела ладонями вдоль его спины, нежно поглаживая, и с улыбкой шепнула:

--- Ты слишком увлекаешься абсолютно каждый раз, когда мы с тобой оказываемся в постели, Чонгу... но дело не в этом.

--- А в чем тогда, Бэмби? --- он обречённо вздохнул, уже готовясь выслушивать все мои претензии, и я легонько поцеловала его в плечо, чтоб смягчить удар, но затем все равно безапелляционно заявила:

--- Ну... вообще --то... я всё-таки на тебя сержусь.

--- За что? --- Чонгук от удивления так резко вскинулся, что едва не стукнулся макушкой о мой подбородок, а его выразительные брови взметнулись вверх настолько синхронно, что меня снова накрыло смеховой волной от одного взгляда на его растерянное и от того невозможно милое лицо, так как шанс застать его врасплох выпадал крайне редко.

Но сейчас, похоже, мне это удалось, так как он, видимо, считал, что после <i><b>такого</b></i> секса сердиться на него за что бы то ни было в принципе невозможно, и, глядя в эти огромные, обрамлённые трогательно пушистыми ресницами, широко распахнутые глазки с застывшим в них выражением оскорбленной невинности и полной растерянности, я снова засмеялась, прекрасно помня, как обладатель этих глаз недавно затрахал меня до такой степени, что я забыла собственное имя.

И решив немного подразнить его в отместку, наигранно сокрушенным тоном пожаловалась:

--- Ты не дал мне досмотреть сон.

Услышав это, Чонгук завис и несколько секунд потрясённо смотрел на меня, явно пытаясь понять, шутка это или нет, но затем громко рассмеялся, откидываясь на спину, и простонал, прикрыв глаза ладонью:

--- Господи, Бэмби... ты просто нечто...

Я наигранно оскорбленно фыркнула, прекрасно видя, что этот нахальный проходимец не воспринял мои слова всерьез, но решила подождать, пока он успокоится, и когда это наконец произошло, он улегся на бок, устраивая подбородок на ладони, и, томно глядя на меня из-под ресниц с коварной ухмылочкой того самого закоренелого разбойника из моего недосмотренного сна, задал вполне закономерный вопрос:

---- И о чем же был этот сон... раз ты предпочла бы досмотреть его, а не заниматься любовью со мной, хмм?

Озвученное с такой точки зрения, это прозвучало действительно невероятно глупо, но ещё более нелепым было то, что я собиралась ему сказать, и потому прикусила губы, чтоб снова не рассмеяться, и с самым невозмутимым видом, на который только была способна, выдала:

--- О сексе.

Повисла гробовая тишина.

<i>Действительно гробовая</i>.

Настолько, что в ней не было слышно абсолютно ничего.

А затем темная, посеребренная пирсингом бровь изогнулась так вызывающе--- насмешливо, что мне снова, как в старые добрые времена, захотелось хорошенько стукнуть ее обладателя, и это желание лишь усилилось, когда он придвинулся ближе и, невесомо проведя пальцами по моей щеке, лениво мурлыкнул:

--- То есть... Ты хочешь сказать, что... реальный секс с законным мужем... тебя уже не устраивает, так?

Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь изо всех сил остаться невозмутимой и не проиграть эту игру в гляделки, но знала, что уже заранее была обречена на провал и потому в итоге все же уткнулась ему в плечо с тихим смехом и уже оттуда сообщила ему:

--- Именно это я и хочу сказать, дорогой.

Но моему дорогому мужу это явно не понравилось, и он подгреб меня под себя, одним движением переворачивая на спину и нависая сверху, прижимая мои руки к кровати, чтоб даже не думала сбежать от него без объяснений, и, склонившись надо мной, угрожающе низко рыкнул:

--- Ну ничего себе заявление! И как это понимать, хмм?

Но если он думал напугать меня своим рычанием, то у него ничего не вышло, и я лишь засмеялась ещё громче от одного взгляда на его сосредоточенное хмурое лицо, стремительно мрачнеющее с каждой секундой все больше.

<i>Господи... Это ж надо быть таким... собственником.

Невозможно ревнивый...

И мне это, конечно, льстило, но...

Ревновать меня даже ко сну?

Знал бы он, что я изменила ему в этом сне с ним же... Причем...

Он сам заставил меня это сделать!..</i>

Уже от одних этих мыслей меня накрыло очередной волной смеха, но, видя, что Чонгук уже всерьез хмурится, явно не понимая причины такого бурного веселья, я заставила себя наконец успокоиться и, обняв его лицо ладонями, с улыбкой шепнула:

--- Ну не сердись, любимый... ты что, поверил, что я говорю всерьез? Я ведь просто пошутила... и, чтоб ты знал, секс с тобой я не променяю ни на что на свете, но... этот сон был таким... захватывающим... как историческое приключенческое кино... и в нем тоже был ты... но из прошлого... --- но, видя, что его темные выразительные брови все ещё сходятся в монобровь на переносице, я нежно разделила их обратно на две подушечкой указательного пальца и проворковала, погладив его по щеке, --- Ну не хмурься так... разве мне может сниться кто-то другой в эротических снах?

От услышанного Чонгук наконец заметно расслабился и облегчённо выдохнул, чем снова заставил меня тихо засмеяться, ведь наблюдать за такой неприкрытой демонстрацией его ревности было довольно забавно и, как выяснилось, на лице все вечно было написано не только у меня одной, а затем криво усмехнулся и укоризненно посмотрел на меня, проворчав:

---- Господи, детка... ты меня чуть до инфаркта не довела... осторожнее с такими заявлениями... разве можно так шутить над своим престарелым мужем? У меня ведь сердце... тоже далеко не железное...