Страница 29 из 33
Часть 16
Первые часы после боя с агентами отдела Розэ казалась… слишком спокойной.
Она сидела у стены, обняв колени, смотрела в одну точку и дышала ровно, почти идеально.
Не было ни дрожи.
Ни слёз.
Ни истерики.
Не было абсолютно ничего, словно внутри неё кто-то аккуратно выключил рубильник с надписью «человек».
Чонгук заметил это не сразу.
Сначала он был занят собой — своей фантомной эмоциональной болью, остаточными волнами чужих эмоций, которые всё ещё плескались в нём, как яд, не желающий выходить наружу.
Но потом он поднял глаза.
И ему стало холодно.
— Розэ?.. — тихо позвал он.
Она медленно повернула к нему голову.
Её взгляд был ясным. Слишком ясным.
В нём не было ни паники, ни раскаяния, ни привычной живой неустойчивости.
Только глубина.
Без дна.
— Ты... в порядке, маленькая? — ласково спросил он, уже и так зная ответ.
— Нет, — честно сказала она. — Но это... не больно.
И именно это напугало его сильнее всего.
Он приблизился к ней, невероятно осторожно, будто к дикому зверю. Сел рядом. Протянул руку — и замер, не решаясь к ней прикоснуться.
— Расскажи мне, родная... Что ты... Сейчас чувствуешь? — мягко спросил он, не сводя с нее внимательных встревоженных глаз.
Розэ задумалась. Надолго. Чонгуку показалось, что между ними пролегла целая бесконечная вечность вакуумной, оглушающей тишины.
— Я чувствую… тишину, — наконец сказала она. — Впервые в жизни... в моей голове... тихо. Там... Никто не кричит. Никто не ломает. Никто не приказывает.
Она опустила взгляд на свои хрупкие ладони и едва слышно прошептала:
— Но вместе с этим… что-то... ушло. Как будто я... вырезала часть себя, чтобы... спасти тебя.
Чонгук почувствовал, как по его позвоночнику пробежал леденящий душу первобытным животным ужасом холод.
— Какую часть, малыш?..
Она подняла на него глаза.
И в этот момент он почувствовал её.
Не мягко, как раньше. Не случайно.
А полностью.
Её телепатия больше не просачивалась — она смотрела.
Он увидел обрывки того, что она сделала: разломанные сознания, тишину после крика, пустые глаза агентов. Не эмоции — факты. Холодные, точные.
Он отшатнулся.
— Розэ… — прошептал он, гулко сглатывая вмиг ставшую вязкой слюну. — Ты… ты их просто уничтожила...
— Да, — спокойно ответила она. — Я больше не путаю это со словом «защитила».
Между ними повисла пауза.
Тяжёлая. Опасная.
Чонгук вдруг понял, что его эмпатия больше не может сгладить её углы.
Раньше он удерживал её.
Теперь она стояла сама.
И это было страшно. По-настоящему страшно.
— Ты... боишься меня, — сказала она тихо. Не обвиняя. Констатируя факт. И принимая это, как данность. Единственно возможную в данной ситуации.
Он молчал слишком долго.
— Немного, — честно признался он, наконец шумно выдохнув. — Потому что я чувствую… если ты однажды решишь, что тебе кто-то мешает — ты не остановишься.
Она медленно кивнула.
— Я... тоже этого боюсь.
Он сжал кулаки.
— Тогда почему ты не уходишь? Почему не… не отталкиваешь меня сейчас?
Розэ медленно наклонилась вперёд и впервые за всё это время коснулась его мягко, как раньше — осторожно прижавшись лбом к его лбу.
— Потому что, — тихо прошептала она, — ты - всё ещё единственное, что напоминает мне, зачем я выбрала стать такой.
Он почувствовал, как их связь дрогнула.
Не стала слабее — но стала опаснее.
— Я... могу уйти, — сказал он хрипло. — Если я для тебя якорь… и если ты теперь такая… может, тебе будет безопаснее без меня...
Она отстранилась ровно настолько, чтобы он видел её глаза.
В них вспыхнуло что-то тёмное. Не ярость. Паника.
— Не смей, слышишь?!.— сказала она тихо. — Не смей даже думать о таком!.. Не после всего... Через что нас заставили пройти...
— Розэ… - мягко начал он, но она его перебила.
— Я не прошу тебя не бояться, Чонгук, — её голос дрожал так сильно впервые за всю ее жизнь. — Я прошу тебя... остаться. Даже если тебе... страшно.
Он долго смотрел на неё.
А потом сделал шаг ближе.
Обнял.
Не крепко.
Не защищая.
А... осознанно. Бережно. Показывая, что доверяет ей полностью. Но тем не менее...
— Я боюсь, — признался он тихим, едва различимым шепотом ей в волосы. — Но я всё равно здесь. И всегда буду рядом, пока... Буду нужен тебе, моя маленькая.
- Ты всегда будешь нужен мне, родной. Всегда, ведь ты... Моя жизнь. Мое сердце. Моя душа.
Она закрыла глаза, прошептав это, как самое драгоценное признание в ее жизни.
И впервые после этого судьбоносного выбора позволила себе выдохнуть.
Но где-то глубоко внутри она знала:
страх Чонгука — это не слабость.
Это предупреждение.
И если однажды она перестанет его слышать —
монстр внутри нее победит окончательно.