Страница 36 из 189
Мои пальцы словно зажили своей собственной жизнью, вплетаясь в его тёмные волосы и мягко оттягивая шёлковые пряди, и Джэй глухо зарычал, ни на миг не отрываясь от моей груди, жадно целуя и лаская языком, ещё больше усиливая интенсивность своих развязных ласк, и сжал моё бедро горячей ладонью, уверенно закидывая мою ногу себе на талию и прижимаясь ещё ближе.
Я дрожала и задыхалась, сжимая его широкие плечи, неосознанно пытаясь удержаться хоть за что-нибудь в этом бушующем океане новых ощущений, царапала сзади его шею и зарывалась пальцами в мягкие волосы, но бежать было некуда, и все, что мне оставалось - это гореть в этой безумной лихорадке вместе с ним этой ночью.
Но он никуда не спешил, явно наслаждаясь тем, что делал со мной, даже больше меня самой, и неторопливо и со знанием дела сводил меня с ума, лишь удовлетворенно улыбаясь в ответ на мои беспомощные задыхающиеся стоны. Его горячие губы неторопливо блуждали по моей обнажённой груди, оставляя за собой пылающие влажные следы, и все, чего мне хотелось - это чтобы он никогда не останавливался, позволяя мне тонуть в этом запретном наслаждении вместе с ним.
...Неужели... Неужели мужские губы на обнажённой коже могут дарить такое удовольствие?..
Джэй немного отстранился, пытаясь перевести дыхание и глядя на меня затуманенным, откровенно голодным взглядом, и я разочарованно захныкала, совершенно не отдавая себе в этом отчета, и притянула его темноволосую голову обратно к своей груди, где всего секунду назад он делал мне настолько хорошо, что перед глазами вспыхивали огненные искры, а все тело пробивала мучительно - сладкая дрожь.
Его хриплый шёпот обжег мою шею, и я услышала улыбку в его глубоком бархатном голосе, когда его губы прижались к чувствительному месту под ухом, заставив меня снова застонать:
- Не спеши, маленькая... Ночь такая долгая... а я ещё даже не начал сводить тебя с ума... Я дам тебе все, что пожелаешь, но... Медленно и постепенно, помнишь?
- Джэ... - задыхаясь под его ласковым, покровительственным и слишком понимающим взглядом, шепнула я, - Я тут и скончаюсь, пока ты... перейдешь к более... решительным действиям...
- Кто-то стал слишком смелым всего после одного сеанса массажа?.. - мой демон искуситель - тёмный, горячий и невероятно красивый насмешливо выгнул бровь, лениво пробегаясь мягкими подушечками чутких пальцев от моего бедра до самой подколенной ямки, уверенно и властно сжимая мою ногу и притягивая меня почти вплотную к нему, и я снова ощутила себя маленькой беззащитной птичкой в лапах у голодного льва.
И этот лев был очень опасным.
Но я в своей беспечности позволила себе заиграться с ним и напрочь забыть об этом, пока он прикидывался безобидным ручным котёнком и позволял гладить себя, за что, собственно, сейчас и расплачивалась. Но искушение было слишком велико... он словно околдовал меня... И потому, когда Джэй властно сжал мой подбородок, приподнимая мое лицо ему навстречу, и хрипло выдохнул в самые губы:
- Хочешь ещё, малыш?.. - задыхающееся "да..." слетело с них словно само собой. А ему и не нужно было слышать ничего другого.
Глухо рыкнув, Джэй прижал меня к себе и стал двигаться, медленно и чувственно, имитируя секс, то отступая, то снова вжимаясь в меня бёдрами, почти не отрываясь от моих губ и обжигая их таким же тяжёлым и сбитым, как и у меня, дыханием и глубокими, подчиняющими, ломающими волю поцелуями. И когда он, наконец, немного отстранился, снова позволив мне дышать, в его темных, как бездонный космос, глазах полыхал самый настоящий пожар.
- Осторожней, Бэмби... Я ведь не выпущу тебя из этой спальни до самого рассвета... - почти прорычал он, наклоняясь и вновь обжигая мои губы топким поцелуем.
Я хотела сказать ему, что и не хочу, чтоб он отпускал меня, но он не позволил мне этого сделать, сжимая мой подбородок пальцами и снова накрывая мои губы своими, целуя жадно, глубоко, подчиняюще, до звёзд перед глазами, и прижал мои руки к кровати у меня над головой, нависнув надо мной и снова показывая, кто главный в этой постели.
Его мягкая сила делала меня слабой, а уверенная властность заставляла безропотно подчиняться ему. Куда только делась вся моя дерзость и желание спорить с ним и отфыркиваться в ответ на каждое его слово, стоило лишь его нахальному бархатному языку уверенно разомкнуть мои губы и ворваться в мой рот, заставив его послушно приоткрыться в немом стоне.
Боже... Мне было с ним так хорошо, что не оставалось никаких сил сопротивляться ему и этому сумасшедшему притяжению, что разгоралось между нами все сильнее с каждой минутой, как неуправляемый лесной пожар...
Джэй одними только поцелуями доводил меня до дрожи и заставлял чувствовать столько всего и сразу, что мой бедный мозг просто самоустранился от всего происходящего, не зная, на чем сосредоточиться: на его ласковых руках, мягко сжимающих мою грудь, горячих губах, скользящих вверх и вниз по шее, или хриплых полустонах, временами срывавшихся с его приоткрытых губ и отзывавшихся сладкой дрожью глубоко внутри, и отдавая всю власть телу, которое само прекрасно знало, как реагировать на его жаркие умелые ласки.
Джэй словно играл на нем, как на музыкальном инструменте, извлекая из моего горла такие звуки, за которые утром мне непременно будет очень стыдно, но не сейчас... Не сейчас, когда мы были наедине в его тёмной спальне, словно отрезанные от всего мира, укрытые бархатным покровом ночи, в которой нам можно было все...
Его теплая ладонь снова накрыла мои запястья, без труда удерживая их в своей крепкой, но бережной хватке, а вторая провела вниз по моему телу и сжала бедро, когда он лёг рядом, спускаясь топкими влажными поцелуями вниз по моей шее, чуть прихватывая нежную кожу зубами, но совсем не больно и не оставляя следов, которые утром пришлось бы прятать под тоналкой и шарфами.
Я уже ничего не соображала, часто, неглубоко дыша и хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало, но, словно этого ему было мало, мистер порочность наклонился и снова стал неторопливо ласкать жаркими губами мою грудь, нежно сминая её тёплой ладонью.
Его хватка с моих запястий наконец исчезла, и я с тихим стоном обняла его за плечи, притягивая ещё ближе к себе и полностью отдавая себя в его власть, зная, что он никогда не воспользуется ею в дурных целях.
Я могла доверять ему. И я доверяла, позволяя делать со мной такие вещи, которые никогда бы не позволила никому другому.
- Останови меня когда захочешь, хорошо?.. - хрипло шепнул он мне в губы, возвращаясь к ним и обжигая новым, глубоким и невероятно чувственным поцелуем.
Я кивнула, но уже знала, что не стану его останавливать.
Все мои принципы стремительно полетели к черту под натиском его ласковых рук, мягких губ и хриплого искушающего шепота.
Но когда Джэй стал неторопливо спускаться поцелуями вниз по моему животу и провел приоткрытыми губами по кромке кружевных трусиков, что все ещё были на мне (хотя я, хоть убей, не могла вспомнить, когда он успел избавить меня от шорт) я сжала его предплечья, почти задыхаясь, и рвано выдохнула:
- Сейчас...
Он поднял голову и впился в мои глаза затуманенным взглядом, явно отказываясь понимать, почему я его остановила. Я и сама с предельной ясностью осознавала, что останавливать возбужденного до предела мужчину - это все равно что пытаться остановить скоростной поезд на полном ходу - опасно и бессмысленно, ведь он просто снесёт и не заметит. А страсть, пылавшая в тёмных гипнотических глазах Джэя, просто сбивала с ног и вполне могла сжечь меня дотла, вырвись она на свободу из-под его жёсткого контроля, благодаря которому он столько времени её подавлял. И лишь ощутив её на себе этой ночью, я поняла, насколько сильно он сдерживался все это время на самом деле. Но теперь останавливать его было уже слишком поздно, и я поняла это, встретившись взглядом с его подернутыми дымкой желания тёмными глазами. И это желание наконец вырвалось на волю, мгновенно став неуправляемым, как лесной пожар.