Страница 37 из 189
И таким же опасным.
- Что... сейчас, сладкая?.. - прохрипел он, нависая надо мной и жарко целуя в губы, чтоб и думать забыла о возражениях и попытках его остановить.
- Ты делаешь глупости... сейчас... - непонятно каким образом удалось шепнуть мне, когда его мягкие грешные губы принялись не спеша ласкать мою шею, отвлекая от ненужных мыслей и ещё более ненужных разговоров.
- Вовсе нет, Бэмби... - хрипло и невыносимо искушающе мурлыкнул мой сладкий грех мне на ухо, прихватывая мочку тёплыми губами и заставляя меня вздрогнуть и сильнее сжать его плечи, - Я делаю именно то, что тебе нужно... Ты слишком возбуждена, моя хорошая... Твоему телу необходима разрядка... И я могу с этим помочь... Не думай ни о чем... Просто расслабься и позволь мне довести начатое до конца...
Его хриплый шёпот околдовывал, подчиняя меня его воле, а ласковые губы, неторопливо ласкающие шею, сводили с ума, заставляя вместо твёрдого "нет" говорить задыхающееся "да" на каждое его "давай" и "хочу," но, услышав его последние слова, я снова занервничала и сжала его сильные предплечья, беспомощно выдохнув:
- Но, ты... Ты же не... Джэй, пожалуйста...
Он замер, тихо дыша мне в шею, и мягко сжал мою талию горячей ладонью, ласково шепнув:
- Что пожалуйста, малыш?..
Но я могла лишь потерянно смотреть на него, хватая ртом раскаленный от жара его тела воздух и кусая губы, чувствуя, как мысли испуганно разбегаются под его темным гипнотизирующим взглядом и никак не желают складываться в слова. Но он и сам все понял, как и всегда, наклонившись ко мне, и нежно поцеловал, словно успокаивая, погладил по пылающей щеке, а затем тихо шепнул:
- Снова испугалась... Я зашёл слишком далеко, да?
- Нет, но... - беспомощно прошелестела я и прикусила губы, не зная, как сказать ему, что не хочу, чтобы он останавливался, но боюсь того, что может быть дальше.
Джэй несколько мгновений вглядывался в мои широко распахнутые глаза, а затем наклонился ко мне и мягко коснулся моего лба тёплыми губами, после чего прижался к нему своим, обняв мое лицо ладонями, и хрипло шепнул:
- Не нервничай так сильно, моя маленькая... Я не имел в виду то, что ты подумала... Для этого ещё слишком рано. Но я вполне могу довести тебя до оргазма и без проникновения... Поверь, тебе это сейчас необходимо... Доверься мне, малышка... Обещаю, ты не пожалеешь об этом... Расслабься... Дай мне губы...
И я наконец подчинилась, полностью околдованная гипнотическим тёмным огнем, что горел в глубине его ласковых глаз, мимолетно подумав, что дала бы ему не только губы, если бы мне хватило смелости признать и принять свои тёмные желания, которые этот горячий сексуальный демон разбудил во мне своими поцелуями, но я все ещё оставалась маленьким пугливым олененком, которым он меня так часто называл, и моей смелости хватило только на то, чтобы обнять его и довериться его ласковым горячим губам, но Джэй не оставил мне выбора, ведь... когда он так меня целовал... думать о чем-то ещё было уже невозможно. И я снова потеряла себя в его нежности, позволяя целовать меня так долго и страстно, как он хотел.
Его руки в моих волосах, разметавшихся по подушке, жаркие обжигающие поцелуи на шее, ключицах, груди... Хриплый шёпот, тяжёлое дыхание и пылкие ласки... все это сводило меня с ума, заставляя окончательно потерять голову. Только этим я могла объяснить то, что совершенно не сопротивлялась, когда он мягко сжал мои колени, разводя их в стороны, и его ладонь провела между моими бёдрами, аккуратно надавливая и заставляя меня вздрогнуть и задохнуться собственным стоном.
- Боже... - слетело с моих припухших губ, и я непроизвольно зажала его ладонь между бёдер, сводя ноги вместе и сжав её, как в тисках, но он снова заткнул меня жарким поцелуем, заставив замолчать, и хрипло выдохнул, почти не отрываясь от моих губ:
- Тшшш, сладкая... Не сопротивляйся... Тебе понравится, вот увидишь... Ну же, малыш... Раздвинь ножки...
И когда его чуткие осторожные пальцы погладили снова, сил сопротивляться у меня уже не осталось, так же, как и желания.
Желание сопротивляться полностью вытеснило собой другое, прямо противоположное - желание отдаться ему и наконец позволить делать со мной абсолютно все, что он захочет, до дрожи напугавшее меня своей силой.
Но Джэй вовсе не спешил удовлетворять его и даже избавляться от все ещё оставшейся на нас одежды, лишь неторопливо и невероятно нежно поглаживая меня между ног и в противовес этим легким поглаживаниям, похожим на прикосновение перышка, жарко целуя в шею, на которой уже скорее всего красовалась парочка оставленных им засосов. Но я не могла сейчас об этом думать. На самом деле... я не могла думать вообще ни о чем, когда он делал это со мной и его чуткие пальцы творили с моим безвольным в его руках телом настолько потрясающие вещи, что я не могла дышать. Джэй безошибочно угадывал, когда усилить натиск, а когда отступить, лишь легонько поглаживая, и доводил меня до исступления своей неспешностью.
С моих губ слетел новый стон, когда он надавил сильнее и ускорил движения рукой, снова накрывая мою грудь губами, мягко целуя и посасывая, а затем его пальцы проникли под тонкое кружево, и он глухо застонал, прижавшись к моему плечу пылающим лбом, словно и для него это все уже было слишком.
Я выгнулась и инстинктивно развела ноги ещё шире, задышав чаще и хватаясь за его широкие напряжённые плечи, и он поцеловал меня в шею, обжигая её горячим рваным дыханием и хриплым будоражащим полушепотом, заставив волну сладостной дрожи прокатиться вниз по спине:
- Господи... Ты... такая влажная, Розэ...
Мое имя на его губах прозвучало, как ещё одна чувственная ласка, и я задрожала, обнимая его за плечи и притягивая к себе для нового поцелуя, отчаянно нуждаясь в его губах на своих, и ощутила, как его осторожные пальцы нежно погладили меня там, и без преграды в виде тонкого кружева ощущения стали настолько острыми, что задыхающиеся сладкие стоны стали слетать с моих губ почти беспрерывно, в такт движениям его кисти, но Джэй заглушал их все своими губами, словно не мог позволить ни одному из этих сладких звуков ускользнуть.
Они все были его... Как и я...
- Вот так, моя девочка... Стони для меня... Громче, малыш... не сдерживайся... Я хочу слышать, как тебе хорошо... - мягко приказывал он, сцеловывая эти самые стоны с моих приоткрытых губ и делая мне настолько хорошо, что я совершенно выпала из реальности.
Его осторожные пальцы скользнули глубже, раскрывая меня, и я невольно напряглась и сжалась, схватив его за запястье, но он хрипло шепнул, оставляя ещё один поцелуй на моих припухших от его жаркого напора губах:
- Тише, маленькая... Не бойся... Я только поглажу... Больно не будет, обещаю...
И я снова послушно расслабилась в его сильных руках, позволяя ему делать все, что он так давно хотел.
Его горячие влажные губы, вновь спустившиеся ниже и теперь блуждавшие по моей обнажённой груди, и нежные пальцы, неторопливо ласкавшие меня между бёдер, заставляли моё тело просто сходить с ума, истекая влагой, в которой они буквально утопали, и он все больше ускорял темп, тяжело дыша мне в шею, а от ощущения его твёрдого члена, прижатого к моему бедру, дышать стало и вовсе нечем.
Я думала, что просто не выдержу больше этой сладкой пытки, но внезапно что-то незнакомое, но мучительно приятное сжало низ живота, когда его губы в очередной раз сомкнулись на моей часто вздымающейся груди, втягивая твердую вершинку глубоко в горячий влажный рот и дразняще обводя вокруг языком, а длинные пальцы проникли внутрь моего тела, и я выгнулась в его руках, сжимая шёлковые простыни до треска ниток, а с моих искусанных губ слетел такой громкий и откровенный стон, что моё лицо, и так уже буквально пылавшее, стало просто дымящимся.