Страница 8 из 418
Но он никогда себе не позволял ничего лишнего…
Кроме одного единственного раза, когда все — таки позволил.
И все полетело к черту.
***
Была середина августа, и в Сеуле все ещё стояла невыносимая жара, не спадавшая даже ночью.
В тот вечер я долго не могла уснуть. Мысли о «нахальном брюнете», как я его для себя окрестила, просто огромным табуном рвались в мою бедную голову , и то, что я была в курсе, что он снова остался у нас на ночь, вовсе не помогало от них избавиться.
В голове снова и снова прокручивались подробности нашей с ним утренней стычки на кухне, когда он, проходя мимо, словно невзначай погладил меня по бедру, наклонившись и шепнув, что у меня потрясающий вид сзади, а я, не выдержав подобной наглости, замахнулась, чтоб наконец отвести душу и треснуть его по нахально ухмыляющейся и донельзя довольной физиономии, но он с поразительной легкостью перехватил мою руку, не дав осуществить эту маленькую месть, и покачал головой, цокнув языком и назидательно сообщив, что драться нехорошо.
Я из-за него весь день просидела в комнате, дуясь и сама не понимая, почему так реагирую, ведь любая другая наверняка оценила бы этот комплимент собственной внешности.
Но, наверное, дело было просто в том, что это был Чонгук.
Невероятно наглый, самоуверенный и дерзкий до жути. И неимоверно меня бесивший. Причём намеренно.
Я вздохнула, умоляя всех известных мне богов даровать мне безграничное терпение, ибо моё уже было на исходе, и, поняв, что, ко всему прочему, очень хочу пить, села на кровати и спустила ноги на пол, нашаривая тапочки, решив спуститься вниз и выпить воды.
В доме царила тишина и умиротворение, а по коридору гулял лёгкий ветерок, залетавший в открытые настежь окна, и я думала, что два других обитателя этого дома уже давно спят.
Открыв холодильник, я достала бутылку с ледяной водой и с наслаждением присосалась к горлышку, вылакав сразу половину и оставив немного во рту, наслаждаясь.
Но когда я уже захлопнула дверцу, прихватив недопитую бутылку и собираясь идти к себе, то едва не выплюнула всю оставшуюся во рту воду на Чонгука, который стоял прямо передо мной, расслабленно облокотившись сильным плечом о дверной косяк и невозмутимо взирая на меня.
Он, по своему обыкновению, снова был без рубашки, но, когда мой взгляд невольно скользнул вниз по его телу, я увидела, что он был ещё и без штанов.
И это уже был просто верх наглости. Нет, я, конечно, понимала, что, возможно, он просто тоже захотел пить и не рассчитывал никого встретить на кухне в два часа ночи, но все же… Это было просто возмутительно.
Он молча смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой, блуждающей на его губах, скрестив сильные руки на широкой груди и по своему обыкновению чуть склонив голову к плечу, отчего тёмная челка мягкими волнами падала ему на лоб, закрывая глаза, но не настолько, чтоб помешать мне увидеть плясавших в них чертей.
От увиденной живописной картины под названием «Чонгук в трусах» выпитая вода чуть не полилась фонтаном у меня через нос , и я застыла, совершенно обалдев.
— Ты что тут делаешь? — прохрипела я, не узнав свой голос, и мне очень хотелось думать, что во всем виновата холодная вода, которую я до этого в себя влила, а вовсе не этот… Прости Господи, альфа - самец, щеголяющий передо мной в одном нижнем белье.
— Очевидно, то же, что и ты. — лениво усмехнулся Чонгук и расслабленно пожал плечами, невольно приковав к ним мой взгляд и заставив на них зависнуть.
— Пришел на полночный водопой? — я скептически выгнула бровь, скрестив руки на груди, и только спустя секунду поняла, какую совершила ошибку, ведь его враз потемневший взгляд упал прямо на нее, едва скрытую тонким пижамным топом.
Я поежилась и зябко повела плечами от такого пристального внимания с его стороны, но затем упрямо вскинула подбородок, отказываясь пасовать перед ним в этот раз, а он лишь улыбнулся ещё шире и оттолкнулся от стены, делая шаг ко мне и невольно заставляя отступить.
— Ага. И весьма удачно, как я погляжу… раз на водопой спустились такие лани... --- произнёс он хриплым полушепотом, и его тёмный взгляд снова мазнул по моему декольте.
— Господи… Когда ты уже повзрослеешь? — я закатила глаза и отвернулась от него, сделав шаг в сторону и намереваясь обойти его.
Но он, по своему обыкновению, не дал мне этого сделать , поймав за руку с до сих пор зажатой в ней бутылкой с водой, и потянул на себя, шепнув:
— Поделишься водичкой, милая?
— На! Хоть залейся! — я впихнула бутылку ему в руки, сердито фыркнув, и он тихо рассмеялся, делая глоток.
— Ну не злись, малышка. Давай поболтаем немного? Я не могу уснуть.
— Это исключительно твои проблемы. О чем мне болтать с тобой посреди ночи? — я уставилась на него, сверля его злобным взглядом и нетерпеливо притопывая ногой. Но, судя по всему, его не проняло , и он снова пожал плечами, отпивая из моей бутылки.
— Ну хотя бы о том, почему ты меня так не любишь.
— Что, тебе так трудно смириться с тем, что ты можешь кому-то не нравиться? — усмехнулась я, скрещивая руки на груди.
— Я нравлюсь тебе. Признай это.---- и снова эта знакомая дерзкая улыбка тронула губы напротив, вызывая отчаянное желание её с них стереть.
— Нет. ---- упрямо выдохнула я, отводя взгляд.
Чонгук повёл тёмной бровью:
— Нет ---- не нравлюсь или нет — ты не признаешь, что нравлюсь?
Я вздохнула.
Вся эта полемика уже начинала меня утомлять.
— Знаешь что? Найди себе кого-нибудь другого, чтоб поупражняться в остроумии, а я пошла спать.
Я уже развернулась к двери, делая шаг, но Чонгук вдруг протянул руку и, поймав меня за талию, потянул назад, к себе.
— Я хочу с тобой, — хрипло шепнул он, уткнувшись лицом мне в затылок и развевая мои волосы тёплым дыханием.
От неожиданности я замерла, ощутив, как его сильные руки сомкнулись у меня на талии, не давая вырваться и сбежать, и тело внезапно отозвалось на его близость волной предательской дрожи, и от этого я разозлилась ещё больше.
---- Чего ещё... ты хочешь? --- прошипела я, изо всех сил стараясь держать себя в руках, но это было почти невыполнимой задачей, учитывая то, что он сделал дальше.
Тихо вздохнув, Чонгук мягко коснулся тёплыми губами моего затылка, заставляя все внутри непривычно сладко сжаться, и вкрадчиво прошептал:
--- Я бы с удовольствием рассказал тебе об этом, Бэмбиай, но... боюсь, ты ещё слишком маленькая и невинная для таких вещей...
— Чонгук, да сколько можно?! — поняв, куда он клонит, (что было в принципе нетрудно, ведь его всегда клонило исключительно в сторону спальни) мне дико захотелось наорать на него и затопать ногами, но вместо этого я развернулась в его руках и прижала обе ладони к его твёрдой и невыносимо горячей груди, толкнув со всей силы и прошипев:
— Оставь меня наконец в покое!
Но он, к моему ужасу, даже с места не сдвинулся и, легко перехватив мои руки и обхватив запястья горячими сильными пальцами, притянул почти вплотную к себе, наклонившись к моему лицу и глухо рыкнув:
— И не подумаю. Ты же сама этого не хочешь, — а затем резко развернул меня и вжал спиной в столешницу, нависая надо мной и не сводя потемневшего взгляда с моих губ, и я вдруг отчётливо ощутила запах алкоголя в его дыхании.
— Что ты творишь, Чон? Ты что, пьян? — прошипела я, в тот момент как никогда сильно мечтая убить этого наглеца взглядом, но ему словно все было нипочём — и моё шипение, и мои бессмысленные трепыхания в его руках, и попытки вырваться.
— Возможно, лапочка, — хрипло шепнул он, лениво усмехаясь, — Тебя это пугает?