Моя умница

Солнце постепенно клонилось к закату, и так же к земле уже начало клонить меня, так как все эти трехсотступенчатые спуски и подъемы все же дали о себе знать, а мои бедные ноги ещё не до конца пришли в себя даже после первого дня "прогулок", и к вечеру я их уже практически не чувствовала, всячески намекая об этом нахальному брюнету, но Чонгук, по-моему, ставший ещё бодрее после продегустированного на плантации кофе, снова усадил меня на арендованный байк и, чмокнув в губы, с улыбкой сообщил, что вишенкой на торте сегодняшнего дня станет поездка на пляж Джимбаран.

Я, конечно, уже мечтала только о ванне с ароматной пеной и нашей зефирной кроватке, и мысленно обозвала эту вишенку костью в моем горле, но, глядя в сияющие восторгом и предвкушением глаза Чонгука, не смогла ему отказать и испортить настроение своим хмурым уставшим видом, потому слабо улыбнулась и лишь робко поинтересовалась:

--- А... после этого мы поедем... домой?

Но, прекрасно уловив мой упаднический настрой, Чонгук посерьёзнел и, обняв мое лицо ладонями и внимательно глядя в глаза, мягко шепнул:

--- Прости, маленькая... Устала? Я... снова увлекся, да?

Я со вздохом покачала головой и ответила ему красноречивым взглядом, без слов сказавшим ему все, что я думала по этому поводу, но его виноватая мальчишеская улыбка была настолько обезоруживающей, что надолго меня не хватило, как и всегда, и я снова уступила его обаянию и красивым тигриным глазкам, и потому притянула его к себе, прошептав в изогнутые в полуулыбке бархатные губы:

---- Я уже поняла, что умеренность --- это не про тебя, бандит, и стоп---слов ты тоже не знаешь в принципе...

Услышав это, он выгнул бровь, прикусив свои дерзкие губы и явно пытаясь сдержать смех, и хрипло мурлыкнул, придвигаясь ближе и уверенно располагая свои нахальные лапы на моих бедрах:

--- Стоп---слов? Ну... вообще -- то, мы с тобой пока ещё не занимались ничем таким, для чего они бы нам понадобились, детка...

Я вспыхнула и легонько стукнула его в плечо, закатив глаза с оскорбленным фырком, так как вовсе не имела в виду ничего такого, но у моей пошляцкой и чересчур любвеобильной тигры мысли всегда работали только в одном направлении, в чем я не преминула упрекнуть его, с улыбкой проворчав:

--- Вечно у тебя мысли сворачивают не туда, куда надо...

--- Почему же, малыш? По-моему, очень даже туда, --- он поиграл своими нахальными бровями, которые, похоже, успели ещё больше обнаглеть с тех пор, как мы сюда прилетели, и, добавил, спускаясь вдруг резко потемневшим взглядом к моим губам, --- Так что... если тебе вдруг захочется заняться со мной чем-то, для чего могут понадобиться стоп---слова, только скажи... Я весь к твоим услугам...

Поняв, что мою плохую тигру начало стремительно уносить в далёкие эротические дали, я тихо засмеялась, уткнувшись ему в плечо, и со вздохом шепнула:

--- Господи, Чонгук... на что это ты намекаешь, мм?

Он же перехватил меня поудобнее, подтягивая за бедра ближе к себе, и, уверенно раздвинув мои ноги, встал между ними, наклоняясь и хрипло выдыхая мне в шею:

--- Я не намекаю, глупышка... Я прямо говорю тебе, что хочу тебя связать и... заняться с тобой... крайне непристойными вещами...

Я сглотнула, запрокидывая голову, и во все глаза уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет. Но, похоже, Чонгук был абсолютно серьезен и смотрел на меня таким обжигающим и откровенно голодным взглядом, словно намеревался заняться со мной этими самыми непристойными вещами... прямо здесь и сейчас.

--- Насколько... непристойными? -- ляпнула я первое, что успел сгенерировать мой (не)много перепуганный мозг.

А Чонгук наклонился, усмехнувшись одним уголком своих бесстыжих губ, и вкрадчиво мурлыкнул мне на ухо, задевая мочку мягкими губами:

--- Очень... -- и добавил, мокро целуя меня в шею, --- ... уверен... Тебе понравится, малышка...

О... я в этом даже не сомневалась, так как моему предательскому телу, что уже послушно льнуло к нему, пытаясь прижаться ещё ближе, настолько нравились одни только разговоры об этом, что между ног стало неприлично влажно за считанные мгновения, а то, что этот хулиган стоял вплотную и практически вжимался в меня, собственнически сминая и поглаживая мои бедра, едва прикрытые коротенькими джинсовыми шортами... совсем не помогало здраво мыслить.

Без труда уловив своим чутким слухом, каким поверхностным и частым стало мое дыхание, Чонгук поднялся дорожкой из дразняще -- лёгких поцелуев вверх по моей шее, оставив один на подбородке, и выдохнул в приоткрытые от сбитых неглубоких вдохов губы:

---- Ну так... что скажешь, Бэмби? Ты согласна?.. Тебе ведь... понравилось в прошлый раз, правда?

А я... совсем зависла, зачарованно глядя на него снизу вверх, снова попав в плен его гипнотических глаз и почему-то не в состоянии вымолвить ни слова, хотя, конечно же, прекрасно поняла, о чем он говорит, и от воспоминаний об этом внутри разлилось сладкое тягучее тепло, а в животе полыхнуло жаром от одних только мыслей о том, что он хочет это повторить.

Доминировать... контролировать... подавлять... держать за руки, не позволяя своевольничать, и трахать, прижимая к кровати своим телом и почти не давая передышек между обжигающими поцелуями и ласками... в этом был весь Чонгук, его истинная, хищная, опасная темная сущность, и, черт... как же это было горячо...

--- Чонгу, я... --- шепнула я на выдохе, прикусывая губы и все ещё не в состоянии ответить ему хоть что-то связное, пока всё это вихрем пронеслось у меня в голове, не на шутку взбудоражив и разволновав, но он лишь понимающе улыбнулся, и, обняв мое наверняка пылающее лицо ладонями, наклонился, сокращая расстояние между нашими губами практически до нуля, и искушающе мурлыкнул в них, прежде чем поцеловать:

--- Я ни на чём не настаиваю, но... Подумай об этом, сладкая... Просто подумай... --- и, оставив на моих губах обжигающе--- жаркий, долгий, топкий поцелуй, лишь распаливший и заставивший желать несоизмеримо большего, отстранился и, погладив меня по подбородку и заодно вернув на место слегка отпавшую челюсть, с улыбкой шепнул:

--- Но сейчас нам уже пора ехать, пока солнце не зашло.

В очередной раз обалдев от того, как резко Чонгук переключился из режима Кристиана Грея в режим милого обаяшки, я смогла лишь рвано выдохнуть и покачать головой, чтоб хоть немного ее проветрить от того дурмана, которым этот бесстыдник ее заполнил этими своими пошлыми разговорами.

Кошмар... Мы же в святых местах...

И не стыдно тебе предлагать такое собственной жене, бандит?

Но, судя по тому смеющемуся взгляду, которым он на меня смотрел, явно без труда читая все это в моих широко распахнутых глазах и терпеливо дожидаясь, когда же я, наконец, приду в себя, ему не было стыдно, ни капельки.

Я шумно вздохнула, смерив его красноречивым и крайне укоризненным взглядом, но Чонгук на это лишь выгнул бровь, улыбаясь, как самый настоящий демон---искуситель, который прекрасно знал, что рыбка уже попалась на крючок и никуда от него не денется.

И рыбка это тоже знала, ведь мысль о том, чтоб снова оказаться связанной и полностью в его власти, будоражила похлеще любого афродизиака.

Но то, каким образом наши вполне невинные разговоры перетекали в такое провокационное русло, все ещё оставалось для меня загадкой --- такой же, как и этот испорченный и до мозга костей нахальный брюнет, за которого я вышла замуж.

Наконец, немного отойдя от этого неожиданного предложения, я обняла его за шею, притягивая к себе, и с улыбкой проворчала в изогнутые в дерзкой полуухмылке манящие губы: