Моя умница

Время платить по счетам

"...Время платить по счетам..." --- все ещё звучит в голове его вкрадчивый бархатный полушепот, и что это значит ,Розэ понимает очень скоро , ведь Чонгук больше не собирается церемониться с ней и позволять править балом.

Наклонившись к ней, он властно сжимает ее подбородок и жадно впивается в приоткрытые мягкие губы, что тут же послушно приоткрываются под его напором с тихим сладким вздохом, и, обхватив тонкую талию Розэ горячими ладонями, он тянет ее на себя, буквально пожирая лихорадочными, топкими, ненасытными поцелуями.

И от этих поцелуев в ней тоже просыпается... безумный голод.

Чонгук вновь подчиняет ее себе, но в этот раз она даже не думает сопротивляться, обнимая его и отвечая на его жаркие откровенные ласки с не меньшим пылом, и ее мягкая текучая податливость и покорность просто сводят его с ума, заставляя тигра внутри рычать и рвать цепи.

Чонгук ложится на спину, ни на миг не прекращая терзать ее сладкие губы поцелуями, что все больше смахивают на укусы , и заставляет уже полностью одурманенную его ласками Розэ оседлать его бедра, стремительно дурея от ощущения жаркой влаги между ее стройными ножками, когда она проезжается по его напряженному паху, срывая с его губ глухое предостерегающее рычание.

"... ... Я же тебя просто сожру сейчас, глупышка Бэмбиай..." --- отчётливо слышится в этом хриплом рыке, и он усмехается, тут же начиная претворять эту угрозу в жизнь, и буквально пожирает ее поцелуями, жадно проводит раскрытыми горячими ладонями вдоль хрупкого подрагивающего тела, прижимает, ласкает, полностью подчиняет себе ...

Но Розэ больше не сопротивляется.

Наоборот... Она жаждет быть покоренной .

Покоренной им.

И Чонгук чувствует это в каждом ее сладком вздохе и беспомощном стоне, ведь он заставляет ее испытывать столько всего и сразу, что малышка не знает, на чем сосредоточиться, теряется в нахлынувших, как цунами , ощущениях, и ...тонет.

Но Чонгук никогда не позволит ей тонуть в этом страстном шторме одной, ведь он ... всегда рядом, чтобы подхватить и спасти, помочь выплыть в безопасные ласковые воды.

Это ночь принадлежит им.

И пусть весь мир подождёт... а лучше вообще катится к черту, пока он не насытится ею, ведь Чонгуку все ещё мало, так ничтожно мало, и он так сильно хочет ещё, что всерьез опасается, что его хрупкая куколка не выдержит его напора.

Но он просто не может справиться с собой и своими темными желаниями, которые сдерживал так долго.

Будь его воля , он бы вообще больше никогда не вылезал из постели. И ...не выходил из нее , ведь она --- его рай... и этот розовый рай --- только для него.

Он снова и снова жадно впивается в ее улыбающиеся сладкие губы, подарившие ему такое наслаждение всего несколько минут назад, и теперь действительно жаждет вернуть долг, ведь его богиня вознесла его на небеса.

А богиня тем временем прикрывает глаза и стонет ему в губы так сладко, что член ещё больше твердеет , стремительно наливаясь вожделением и похотью , и буквально требует насадить эту хрупкую маленькую фею на его жёсткую твёрдость.

Доигралась, куколка.

Тигр снова вышел на охоту и уже не позволит маленькой птичке упорхнуть, взмахнув крылышками.

И в доказательство этого Чонгук собственнически прижимает ее к себе все крепче, не давая отстраниться даже для того, чтоб сделать вдох, и целует мокро, глубоко, подчиняюще , до звёзд перед закрытыми глазами и дрожи по всему телу , жадно пьет ее стоны, заглушая их своими ненасытными губами, и проникает бархатным языком внутрь ее сладкого послушного рта, с упоением исследуя его, а затем ведёт горячими влажными губами вниз по ее подбородку и тонкой шее, ласкает изящные ключицы, рисуя на них узоры кончиком языка, и вновь глухо рычит, добравшись до сводящей его с ума груди, которая ему уже снится каждую ночь.

Розэ снова стонет, запрокидывая голову, чувствуя, как часто и рвано он дышит, а он берет ее грудь в ладони, что словно созданы только для нее, и вновь начинает свою сладостную пытку, которую она просто не может выносить молча.

Он гладит и мягко сжимает упругие полусферы, дразняще проводит большими пальцами по затвердевшим соскам, а затем приподнимается и ловит губами эти сочные вишенки и под аккомпанемент ее сладких задыхающихся стонов, похожих на мурчание маленькой кошечки, с упоением целует , сосет, лижет и прикусывает эту спелую сладость, играясь и дразня языком , зная, как сильно его девочке нравится , когда он это делает , и смотрит ей при этом прямо в глаза, и Розэ смотрит на него в ответ , не в силах отвести взгляд, завороженная темным огнем, тлеющим в бездонной глубине его глаз.

Но их игры в гляделки заканчиваются слишком быстро, ведь в этот раз Розэ сдается первая, не выдерживая силы ощущений, что он заставляет ее испытывать, запрокидывает голову и стонет так сладко ,что у Чонгука темнеет перед глазами ,внутри все вспыхивает ,а член встаёт по стойке смирно и болезненно пульсирует .

Твою мать...

Ну что ,детка?.. кто теперь главный?..

Но Розэ больше не спорит и безоговорочно признает его главенство, послушно подставляет грудь под его ненасытные влажные губы и выгибает изящную спину, прижимаясь бедрами вплотную к его твердому паху .

И между этими бедрами... настолько влажно, что у Чонгука окончательно ( и уже в который раз) сносит крышу от дикого , первобытного... совершенно необузданного желания насадить ее на жёсткий, пульсирующий, напряжённый почти до боли ствол, что уже давно стоит во всем своем мужском великолепии.

Но у него есть и другая проблема...

Он никак не может оторваться от ее груди и выпускает эту сочную сладость изо рта только тогда, когда Розэ почти ложится на него, совсем ослабев и не в силах больше выносить эту сладкую пытку .

А он довольно ухмыляется , скользит раскрытыми горячими ладонями вдоль ее хрупкого тела и сжимает изящные шелковые бедра, направляя ее туда, куда нужно ему.

Но Розэ больше не сопротивляется, ведь ей так хорошо в его сильных уверенных руках, что она уже где-то не здесь. Потому она лишь тихонько ахает и снова стонет, когда он тянет ее вниз и уверенно насаживает на себя.

Их общий стон сливается на искусанных губах в новом, жарком , невыносимо чувственном поцелуе, и они ненадолго замирают, дыша одним воздухом и наслаждаясь этим моментом полного единения безо всяких барьеров , и Чонгук скользит по ее сладким губам языком ... Развратно, медленно , провокационно ... Глядя ей прямо в глаза... и торжествующе улыбается. Совершенно пьяной улыбкой.

Да ,детка... вот так ... Сейчас папочка покатает тебя на пони.

Читается в его дерзком взгляде, потемневшем почти до полной черноты.

А затем он крепко сжимает ладонями ее бедра и буквально вонзается в нее, кайфуя от того, насколько туго и плотно шелковые стенки обхватывают его изнутри, ведь без презерватива ощущения в разы острее и ярче, с этим не поспоришь. Но в этот раз он не собирается увлекаться и терять контроль , как в прошлый , поэтому не спешит, толкается мягко и тягуче --- медленно, и откровенно наслаждается ощущением ее тепла и влаги , обтекающей член , отчего у него в глазах темнеет от наслаждения.

Чонгуку хочется стонать, рычать и ебать ...без остановок и передышек, до тех пор, пока не наступит долгожданный взрыв и волна сумасшедшего экстаза не затопит все тело ...

Но он контролирует и себя, и ее, крепко держит Розэ за бедра и мягко , но властно направляет ее движения , не позволяя ускоряться и перехватывать инициативу. Она время от времени разочарованно ворчит и вздыхает, когда он замедляется, но Чонгук лишь мягко улыбается и гладит ее по хрупкой спине, целуя любимые губы ,и просто плывет на волнах наслаждения, не стремясь приблизить разрядку .