Моя умница

Сделав глубокий вдох, чтоб хоть немного успокоиться и незаметно (как я надеялась), убрав свою предательскую конечность от его паха, я покачала головой и бросила на него укоризненный взгляд из-под ресниц, на что мой пылкий Чонмео лишь насмешливо -- вопросительно выгнул темную бровь, словно нарочно дразня и бросая мне очередной вызов.

---- Ты... сумасшедший, Чонгук... просто сумасшедший, --- проворчала я, но мои губы все равно дрогнули в улыбке, ведь благодаря ему я смогла хоть ненадолго забыть о реальности.

Но он с улыбкой покачал головой, обнимая мое лицо тёплыми ладонями, и притянул меня к себе, мягко поцеловав в лоб и выдохнув на грани слышимости:

---- Я просто влюбленный, лапочка... Безумно влюбленный в моего маленького ,но все ещё невероятно строптивого оленёнка...

Моё сердце дрогнуло и сжалось от искренности его тихих слов, в которой я совершенно не сомневалась, и я прижалась щекой к его руке, прикрыв глаза и вслушиваясь в его ласковый хриплый шепот, ведь Чонгук ещё не закончил.

---- ...который все-- таки ещё стесняется своих желаний... но ладошку можешь вернуть туда, где она только что была, ведь... я вовсе не против снова ее там почувствовать...

О Господи... такими темпами я точно не переживу эту ночь. Хотя... смерть в объятиях любимого мужчины ---- самая лучшая из всех возможных.

Я прикусила губы, пытаясь справиться с предательской дрожью, охватившей все тело от его откровенных признаний, но решила, что больше не буду его бить за эту возмутительную фривольность (ведь она уже давно стала для меня привычной, чего уж отрицать очевидное) и лишь тихонько вздохнула, снова покачав головой и утопая в искрящихся тёплыми золотыми искрами глазах напротив.

---- Сумасшедший, ---- повторила я, оставив лёгкий поцелуй на любимых улыбающихся губах, но Чонгук лишь пожал плечами с беспечной улыбкой и снова лег на подушку, утягивая меня за собой, и я позволила ему это, уютно устроившись на его твердой груди, но все же не удержалась от маленькой мести.

---- Неужели в вашей голове бродят мысли настолько непристойного содержания, а, господин Чон? ---- я выгнула бровь, положив подбородок ему на плечо, и лениво улыбнулась, хотя на самом деле буквально сгорала от желания услышать каждую из них. А ещё лучше --- почувствовать на себе.

Темные брови Чонгука изогнулись самым вызывающим образом из всех возможных, и он даже не стал утруждать себя оправданиями, честно признавшись:

---- Ты даже не представляешь... насколько они непристойные, сладкая...

Все мое тело невольно пробрала невыносимо сладостная дрожь, докатившаяся даже до кончиков пальцев, и я прикрыла глаза, чтоб хоть немного успокоиться и не изнасиловать этого наглого провокатора прямо здесь и сейчас за то, что так бессовестно меня дразнил, изводя своими до безобразия прозрачными томными полунамеками, но, разумеется ,это было практически невыполнимой задачей, когда в постели со мной был самый настоящий демон из самой жаркой части ада по имени Чон Чонгук. Его горячие ладони провели вниз по моей спине, остановившись на бедрах и ощутимо их сжав , снова бессовестно сбив мое дыхание и пульс , а мягкие приоткрытые губы прижались к моей шее, заставив запрокинуть голову и беспомощно застонать, к его явному удовольствию.

---- Ты решил... окончательно... свести меня с ума? ---- выдохнула я едва слышно, снова задыхаясь и давно уже распрощавшись с идеей дышать ровно и спокойно, ведь лежащий подо мной парень делал все, чтоб мне это не удавалось.

Чонгук лукаво улыбнулся, оставляя ещё один поцелуй у меня под подбородком, и мурлыкнул:

---- А я думал, что давно уже свёл...

---- Это жестоко, Чонгу... ---- захныкала я, прижавшись лбом к его плечу ,и обречённо вздохнула.

---- Почему, зайка? ---- в его глубокий хриплый голос прокралась улыбка, как кошка на мягких лапах, и он так же мягко погладил меня по затылку, успокаивая. И этот контраст страсти и невыносимой нежности никак не давал пожару в моей крови угаснуть.

---- Просто... мы ведь не можем... сделать здесь все то, чего нам хочется... --- я снова сокрушенно вздохнула и затихла, наслаждаясь нежной лаской его пальцев в моих волосах, как утешительным призом, хотя этого было так ничтожно мало по сравнению с тем, в чем я так отчаянно нуждалась, что хотелось плакать.

Чонгук вздохнул, развевая пряди на моей макушке теплым дыханием, и осторожно перевернулся, уложив меня на спину, а затем лукаво улыбнулся, что, как я уже знала, обычно не сулило мне ничего хорошего, и одним молниеносным движением стянул с себя черную водолазку, скрывавшую от меня его великолепное тренированное тело, и у меня резко перехватило дыхание и пересохло во рту от открывшегося мне шикарного вида, по которому я так скучала.

--- Но кое-что мы сделать все--таки можем... --- хрипло мурлыкнул он, снова нависая надо мной уже полуобнажённым, и в моей голове огромными неоновыми буквами вспыхнуло:

"Черт возьми, Розэ, ты просто счастливица!.. Такой шикарный парень греет твою постель каждую ночь..."

Ведь я даже пикнуть не успела, а он снова устроил мне бесплатный стриптиз, просто чтобы... поднять мне настроение . Действительно идеальный парень, идеальный мужчина, идеальный муж...

И признаться, в тот момент я сама себе завидовала.

Чонгук довольно усмехнулся, заметив, что я зависла в очередной (и уж точно не в последний раз), откровенно пялясь на его широкие плечи и рельефный торс, едва не капая на него слюной из приоткрывшегося рта, и, пользуясь моим ступором и не теряя времени даром, властно притянул меня к себе и шепнул в самые губы, прежде чем накрыть их своими, лишая мою голову абсолютно всех мыслей:

---- Так лучше, правда? Иди ко мне, малышка... я так изголодался по тебе...

И так действительно было лучше... намного, намного лучше... чувствовать его так близко, когда из преград между нашими телами была только тонкая ткань моей рубашки и его джинсы, и он прижимался ко мне так тесно, что я чувствовала его всего.

Ближе... жарче... откровеннее... слаще... и так чертовски горячо... причем в буквальном смысле, ведь Чонгук был всегда таким горячим, что его бархатная кожа почти обжигала меня даже сквозь одежду, которая казалась сейчас совершенно лишней, ненужной и раздражающей преградой между мной и любимым.

Но я вовсе не возражала, продолжая гореть вместе с ним в крепких родных объятиях и впитывая в себя его тепло каждой клеточкой этими бесконечно долгими зимними ночами.

И эта ночь не стала исключением.

Хотя нет. Стала.

Ведь теперь Чонгук целовал меня так страстно и чувственно, позабыв о такой уже привычной для него осторожности, с которой обращался со мной все это время, что я окончательно потерялась в нем, лихорадочно отвечая на его глубокие топкие поцелуи и почти задыхаясь под его губами, совершенно забыв, где мы находимся.

---- Что... ты делаешь? ---- с улыбкой шепнула я, когда он , наконец, немного отстранился, позволив мне снова дышать, и невесомо погладила его по щекам кончиками дрожащих пальцев, услышав в ответ то, что и так уже почувствовала всем телом:

---- Свожу тебя с ума, Бэмбиай... ---- хрипло мурлыкнул Чонгук, снова наклоняясь ко мне.

И это удавалось ему на все тысячу процентов...

Мои руки словно начали жить своей собственной жизнью, блуждая по его широкой спине и плечам, сжимая, поглаживая и заново исследуя каждый миллиметр обжигающе--горячей кожи, зарываясь в мягкие темные волосы у него на затылке и притягивая с каждой секундой все ближе, практически вжимая в себя в то время, как его губы жарко ласкали мои, заканчивая один поцелуй и тут же начиная другой, давая мне всего лишь секундную передышку, чтоб сделать вдох, и вновь утягивая на самое дно глубоких, темных, ласковых вод наших чувств, заставляя безоглядно тонуть в них и в нем, и не желая больше никогда выбираться на поверхность.