Моя умница

Сумасшедший

На самом деле, когда он так на меня смотрел, неосознанно или намеренно прикусывая свои бархатные губы, чтоб спрятать улыбку в их уголках, мне хотелось облизать его всего, с головы до ног, особое внимание уделив именно тому, что находилось ниже пресса, но я понимала, что больничная палата была не самым лучшим местом для брачных игр под одеялом, хоть уже и была глубокая ночь и вряд-ли кому-то пришло бы в голову заглянуть ко мне в такой час , но все же, хоть Чонгук и был явно не против быть облизанным во всех стратегически важных местах , под его гипнотическим и невыносимо ласковым взглядом я окончательно смутилась и меня хватило только на то, чтобы скользнуть пальцами под его водолазку и пробежаться ими по всем восьми идеальным кубикам, но даже от этого невинного касания он вздрогнул и задышал чаще, сбивая и мое дыхание тоже. Наши взгляды встретились ,и меня обдало жаром, когда он хрипло шепнул, повторив мой вопрос:

---- Почему же... не целуешь? ---- но так и не дал мне на него ответить, мягко сжав мой подбородок пальцами, и властно притянул меня к себе, накрывая мои губы своими и сминая из жадным и каким-то отчаянным поцелуем, давая мне в полной мере ощутить, что и сам сходит с ума от запретных желаний, которые невозможно было сейчас осуществить . Я тихо застонала ему в губы, снова и снова теряя себя в его пылкости , и мягко толкнула его в грудь, заставив лечь на спину , но он потянул меня за собой, ни на миг не размыкая объятий и не разрывая поцелуй, и я все --таки решилась на это маленькое запретное безумие, ведь кончики пальцев буквально горели, требуя контакта с его горячей бархатной кожей, так же, как и губы, которые он так несдержанно целовал.

Оторваться от него мне удалось с огромным трудом и далеко не с первой попытки, и, когда это все же произошло ,хоть и ценой разочарованного полустона, сорвавшегося с его губ, я скользнула губами вниз по его подбородку, оставляя легчайшие поцелуи вдоль идеальной линии челюсти и ниже , и, приподнявшись на руках, снова залюбовалась им, намертво зависнув на его мягких приоткрытых губах, которые он неосознанно прикусывал, стараясь успокоить дыхание, и пушистых трепещущих ресницах, теперь прятавших от меня тот самый колдовской темный огонь, всегда пылавший в глубине его глаз, чтобы я не сгорела в нем окончательно.

Я улыбнулась, погладив его по щеке, и стала спускаться поцелуями вниз по его шее, и Чонгук рвано выдохнул и ещё сильнее сжал мою талию, напоминая мне о том, что, даже будучи снизу, он по --прежнему все контролировал, как и всегда. Так что мне стоило бы поторопиться с облизыванием его пресса, пока мой любимый муж не перехватил инициативу и не сделал со мной что--- нибудь ещё более смелое и такое, чем точно нельзя было заниматься в больнице.

Поэтому, глубоко вздохнув, я скользнула пальцами по его груди и, подцепив края черной водолазки, медленно потянула ее вверх, склонившись над ним и лукаво улыбаясь в предвкушении.

И, разумеется, Чонгук выбрал именно этот момент, чтоб распахнуть свои гипнотические глаза, и заставил меня задохнуться одним только взглядом и хриплым полушепотом:

---- Ну же, малышка... смелее...

Этого приглашения мне было более чем достаточно, и я склонилась над ним, неотрывно глядя в колдовские бездонные глубины любимых глаз, и нежно коснулась губами горячей бархатной кожи над поясом его джинсов, оставляя порхающие и почти невесомые поцелуи на так давно сводившем меня с ума прессе.А затем дразняще обвела твердые , четко прорисованные кубики над пряжкой его ремня кончиком языка , и Чонгук едва заметно вздрогнул , прикрыв глаза, и снова, чтоб его, прикусил губы, явно пытаясь сдержать себя и не сделать со мной то самое --- намного более смелое и неприлично провокационное, чем обычно занимаются супружеские пары по ночам в своих спальнях. И чего я, на самом деле, безумно хотела.

Но он не сдвинулся с места , хотя краем глаза я заметила, как сжались в кулаки его руки, сминая простынь , и как ещё больше участилось дыхание. Такая реакция на мои действия придала мне такой недостающей смелости, что бесследно испарялась каждый раз, когда он гипнотизировал меня своими колдовскими темными глазами, в которых я беспомощно тонула, и я проделала то же самое с другими идеальными кубиками --- всеми ,что находились выше , тем самым исполнив именно то, что и было озвучено. Но Чонгуку этого явно показалось мало , и мои догадки тут же подтвердились произнесенными хриплым полушепотом словами:

---- Котенок... я правда не хочу на тебя давить, но неужели... это все? ---- его губы тронула хорошо знакомая мне дерзкая и совершенно хулиганская полуухмылка, и внутри все практически поплавилось ко всем чертям, попутно спалив все предохранители, отвечавшие за благоразумие.

Ах так? Тебе мало? Ну держись, дорогой!

Двое могут играть в эту игру.

Нависнув над этим нахально усмехающимся субъектом, явно решившим взять меня на слабо (и совершенно непонятно как ставшим моим мужем), я выдохнула в его изогнутые в чуть насмешливой полуулыбке мягкие губы:

---- А разве ты хотел чего-то ещё, дорогой?..

Эх... говорила мне мамочка, не играй с огнем, глупая , сгоришь... но когда это меня останавливало?..

Но похоже, я действительно зря это затеяла, ведь... Руки Чонгука в тот же миг собственнически сомкнулись на моей талии, буквально заковав ее в стальные тиски , и он притянул меня почти вплотную к себе, хрипло мурлыкнув в приоткрывшиеся от сбитого дыхания губы:

---- Я бы... хотел всего того, что делал с тобой в своей спальне в ночь твоего рождения... но боюсь, если ты сделаешь то, чего я сейчас хочу, нас обоих выгонят из клиники за нарушение внутреннего распорядка.

От одних только воспоминаний обо всем, что происходило между нами в его спальне в ту волшебную ночь, меня бросило в дрожь и внутри все мучительно ---сладко сжалось, но вместе с тем дико захотелось смеяться от его слов, и я уткнулась ему в грудь, со смехом проворчав:

--- Выгонят из клиники? Это ещё почему?

Чонгук усмехнулся, а затем зарылся пальцами в мои волосы и погладил по затылку, хрипло мурлыкнув мне на ухо:

---- Потому что... если я почувствую твои сладкие губы на том, что находится ниже пресса и тоже жаждет быть облизанным, об этом узнает весь этаж... никогда не любил сдерживать стоны...

Ох черт, Чонгук... разве можно вытворять такое с моим слабым сердцем?..

---- А потом... на тебе не останется одежды, и сдерживаться не сможешь уже ты, ведь я сделаю для этого все, что от меня зависит... и... скорее всего... мы с тобой окажемся в крайне пикантной ситуации, сладкая... --- добавил он искушающе---хриплым полушепотом, прихватывая губами мочку и слегка прикусывая, отчего меня буквально прошило током до кончиков пальцев, и я уронила голову ему на плечо, тихо застонав и тем самым подтверждая его слова о том, что сдерживаться я точно не смогу. На самом деле... я уже и так едва сдерживалась, чтоб не наброситься на этого сумасбродного, безбашенного , невыносимого... любимого хулигана, одними только улыбками и хриплым шепотом сводившего меня с ума и заставлявшего признавать все мои самые темные, самые смелые желания, о которых я даже не подозревала, пока он не стал их причиной, и воплощать их в реальности.

И я... хотела, чтобы он снова сделал со мной все то, чем мы занимались по ночам в его темной спальне, хотела так сильно, что у меня дрожали руки и сбивалось дыхание от одних только мыслей об этом, но этот бандит, одним лишь своим искушающим глубоким голосом довевший меня до тахикардии и кхм... греха ( ведь я поймала себя на том, что моя рука уже тянулась к его ширинке), казался совершенно спокойным, как сытый флегматичный удав, и улыбался так беспечно, что это было... просто возмутительно!