Моя умница

Моя бесстрашная девочка...

Вот и сейчас она так же храбро смотрела в глаза смерти, хоть и говорила, что не боялась только потому, что я был рядом и делился с ней своей силой , но она ошибалась.

Сильной была она.

А я был всего лишь слабым влюбленным парнем, не знающим, как дальше жить... Без неё.

Если её не станет... Если... мне не удастся спасти ее... Зачем мне эта жизнь без нее?..

Пустая.

Холодная.

Одинокая.

Я как - то сказал ей, что влюбился в неё задолго до нашей первой встречи, а теперь мне и вовсе казалось, что это произошло ещё до нашего рождения. А когда я впервые ее увидел, уже тогда понял, что больше не отпущу её, просто не смогу... и не захочу.

Эта хрупкая куколка играючи завладела моим сердцем, а я и не думал сопротивляться и требовать его обратно.

Я был уверен, что так же легко заполучу Розэ в свои руки, действуя привычными для меня методами обольщения, но, так же, как и с нашей первой встречей...

Что-то пошло не так.

И если первое время меня лишь умиляли её возмущенные и совершенно очаровательные фырки в адрес незаконно поселившегося в их доме бесплатного квартиранта, методично и со вкусом уничтожавшего запасы её любимых хлопьев, то вскоре я понял, что стал буквально одержим ею, и эта хрупкая невинная малышка стала моей зависимостью, а я уже не мог отказаться от неё, хотя она по - прежнему меня на дух не переносила и , со слов Тэхена, регулярно жаловалась ему на невыносимо нахального хулигана, не дававшего ей жизни в собственном доме.

Тэ на эти её жалобы лишь посмеивался и не воспринимал мои поползновения в сторону его младшей сестрёнки всерьёз, уверенный, что я просто играю с ней, но впервые в жизни я понял, что для меня это была далеко не игра.

А потом случилось то памятное ночное происшествие на кухне, начавшееся моими пьяными домогательствами и закончившееся почти вывихнутой челюстью и отпечатком её изящной ладошки на моей наглой физиономии. Конечно, целиком и полностью заслуженным.

Наш первый поцелуй тоже... Пошёл не по плану.

Я снова улыбнулся, погружаясь в воспоминания и неосознанно потирая челюсть.

Розэ была так зла на меня... и я ее, конечно, понимал, особенно когда, протрезвев наутро, осознал, что натворил, и что, скорее всего, она теперь и вовсе не захочет меня видеть и не подпустит к себе даже на пушечный выстрел.

Так и вышло.

Я до сих пор вспоминал тот наш разговор в её комнате, когда она попросила меня уйти и оставить её в покое и предшествовавшую ему выволочку, что устроил мне Тэ, узнав, что произошло между мной и его младшей сестрой. Хорошо хоть тумаками не наградил, хотя я их вполне заслужил, так же, как и ту пощечину от Розэ, и потому покорно исчез из её жизни, поняв, что она действительно хотела этого, и надеясь, что смогу справиться со своими чувствами и, возможно, они хоть немного остынут за время разлуки и мне наконец-то удастся выбросить из головы все мысли о ней.

Но... я ещё никогда так не ошибался.

За те две недели, что мы с ней не виделись, я лишь ещё сильнее влюбился в неё, окончательно потеряв голову. Я скучал по ней так сильно... думал о ней практически постоянно, видел её в каждой проходившей мимо блондинке и постепенно сходил с ума.

Со мной такого никогда раньше не случалось, и это пугало, но я не привык так легко сдаваться и отказываться от желаемого.

И, вернувшись в Сеул, уже знал, что так просто не отступлю.

А тут и сама судьба, похоже, наконец, встала на мою сторону , и после пьяной и совершенно идиотской потасовки в клубе из-за какой-то ерунды шанс все исправить выпал сам собой.

... О чем я думал, когда в ту ночь ехал не к себе домой, а к Тэхену?

Не знаю... Скорее всего, само провидение вело меня туда...

Ведь я бессовестно солгал Розэ о том, что просто не хочу показываться на глаза родителям с фингалом под глазом, ведь у меня была своя квартира, где бы никто меня не увидел. Но на самом деле я просто... Хотел увидеть её.

И, хоть своим полуночным появлением в их ванной я снова напугал малышку до полуобморока и едва не нарвался на все ту же доблестную бессменную сковородку, которую Розэ избрала оружием борьбы со всякими озабоченными мудаками вроде меня, но когда увидел эти огромные глаза моего маленького олененка, понял, что... Вернулся домой.

А то, что произошло дальше...

Я действительно не ожидал, что Розэ так быстро оттает и простит меня, даже вызвавшись позаботиться о моих "боевых ранениях", хотя на самом деле это были сущие царапины, но, похоже, не все было так безнадежно, как я думал, и она тоже что-то чувствовала ко мне, тоже... Скучала... хоть и отчаянно не хотела признаваться в этом даже самой себе, а мне так тем более.

Но и это я тоже намеревался исправить, причем в самое ближайшее время.

И начал осаду неприступной крепости по имени Розанна Ким, оказавшейся на самом деле не такой уж неприступной, а просто... маленькой, испуганной и совершенно беззащитной перед первыми сильными чувствами.

Розэ боялась.

Меня, себя и тех непонятных, будоражащих душу чувств, которые я вызывал в ней, но она даже не подозревала, что такие же чувства бушевали и в моем сердце, и для меня все это вовсе не было игрой, как она опасалась.

Я видел все это в ее огромных , широко распахнутых глазах, когда она смотрела на меня, ведь малышка совершенно не умела прятать свои чувства, и все они были передо мной, как на ладони.

Страх.

Растерянность.

Совсем ещё несмелый, робкий интерес...

И самое главное --- желание, что было отражением моего, только намного более сильного.

Нас тянуло друг к другу, сколько бы она ни пыталась это отрицать, а я... сдался намного раньше, даже не став пытаться.

Я видел все ,что с ней происходит, и отчаянно хотел доказать ей, что со мной ей нечего бояться, что я никогда не позволю ей упасть, никогда не сделаю больно... Что никогда не позволю тонуть в этих чувствах в одиночку, а если мы и упадем, то только вместе, и я буду тем, кто примет на себя весь удар.

И она больше никогда не будет одна.

Но малышка зря так волновалась ведь... И для меня все это тоже было впервые.

"... Ты моя первая, Бэмби... Моя первая любовь..." --- сказал я ей после нашей первой ночи.

И я не лгал.

А за любовь и счастье надо бороться, и я знал это лучше, чем кто либо другой.

Наши игривые перепалки, наши ссоры и примирения, наши долгие разговоры и ещё более долгие поцелуи...

Я помнил абсолютно все с такой кристальной ясностью, словно снова и снова проживал это наяву, ведь эти драгоценные воспоминания отпечатались у меня на сердце навсегда.

Но самой бесценной была память о нашей с ней первой ночи, о которой я мечтал так долго , и эта долгожданная ночь стала нашим с Розэ сбывшимся сном... Одним на двоих.

Долгая зимняя ночь , освещенная лишь золотым мерцанием свечей, ее тихие сладкие стоны, тонкие пальчики в моих волосах и мучительно - сладкое , задыхающееся:

----Чонгук... любимый мой...

Клянусь, я готов был слушать это вечно и никогда больше не выпускать любимую из объятий, навсегда оставив её себе, закрыв в своей спальне и спрятав от этого холодного жёстокого мира, так стремившегося забрать её у меня...

Но... это было невозможно.

А рассвет наступил слишком быстро, снова возвратив нас в безжалостную реальность.

***

Я никогда не придавал слишком много значения сексу.

Для меня это всегда было просто приятным занятием, помогающим расслабиться и снять стресс и напряжение, но раньше я не понимал, что когда занимаешься этим с любимой девушкой, собственное удовольствие отходит на второй план, и ты думаешь лишь о том, чтоб ей было хорошо. И банальный секс действительно превращается в настоящее... занятие любовью.