Моя умница

Rewrite the stars

Чонгук

Вы когда --нибудь задумывались, каково это --- терять любимых?..

Я очень надеялся, что никогда этого не узнаю, но судьба распорядилась иначе, и, стоя в пустом больничном коридоре и глядя сквозь стекло на спящую в палате Розэ, я понимал, что никакая физическая боль не сравнится с тем убивающим душу чувством беспомощности, когда ты смотришь на самое любимое в этом мире существо и понимаешь, что она умирает, а ты ничего не можешь сделать.

Абсолютно ничего.

После того проклятого приступа, едва не забравшего ее у меня, прошла неделя, и, хоть нам и удалось стабилизировать ее состояние, но Розэ теперь почти все время спала под действием лекарств, и, хоть я и понимал, что это было необходимо, чтоб уменьшить нагрузку на сердце и продлить её жизнь ещё хоть немного, но мне казалось, что она...

Уже не здесь.

Балансируя на тонкой грани между сном и явью, Розэ сонно улыбалась, протягивая ко мне руки, когда я каждую ночь ложился рядом с ней, крепко прижимая её к себе, согревая своим теплом, грея дыханием её холодные пальчики, пряча лицо в её мягких волосах и глубоко вдыхая любимый запах ванили.

"Мой любимый доктор пришел..." --- с мягкой улыбкой шептала моя Бэмбиай, прячась в моих объятиях, как в самом безопасном для нее месте, а я прятал слезы в её волосах, сжимая зубы и изо всех сил стараясь утихомирить рвущую меня на куски беспощадную боль.

Временами эта проклятая боль становилась почти невыносимой и утихала лишь под невесомыми поглаживаниями тонких пальчиков Розэ, гладивших мои плечи и вплетавшихся в волосы.

Но я скучал по ней, как сумасшедший, даже когда она всю ночь спала в моих объятиях, и не представлял, что со мной будет, если... её не станет.

Руки сами собой сжались в кулаки, и я прижался лбом к прохладному стеклу, на миг прикрывая глаза и пытаясь успокоиться, вспоминая недавний разговор с отцом.

***

...Неделю назад он вернулся из США, где они с мамой жили вот уже два месяца. Их пригласили в университет Нью-Йорка читать курс лекций по реаниматологии, потому знакомство Розэ с моей семьёй отложилось на какое-то время, но папа вернулся раньше, чем планировал, а мама должна была ещё ненадолго остаться там.

Узнав о диагнозе Розэ, они подключили все свои связи, но, увы, даже это ничем не смогло нам помочь.

Донора не было, так же... как и времени. И хоть я изо всех сил старался не поддаваться отчаянию, но чувствовал, что уже... не справляюсь.А на днях, приехав домой после особо напряжённого дежурства, чтобы быстро принять душ, переодеться и вернуться обратно в клинику к любимой, я застал отца в своей квартире.

И в тот день... впервые сломался, не выдержав того колоссального напряжения, в котором жил все это время, пытаясь быть сильным и держаться ради Розэ, и в разговоре с отцом позволил себе признать тот факт, что мы можем не успеть... спасти ее.

...И впервые за очень долгое время я вспомнил, что такое слезы, когда сказал ему об этом вслух, а он... Не опроверг мои слова, а лишь крепко обнял, шепнув "мне так жаль, сынок" , и позволил мне выплакать всю эту ужасную, рвущую меня на части боль у него на плече, хоть легче от этого мне не стало.

***

...Мужчины не плачут? Не верьте. Когда умирает твой любимый человек, эту боль невозможно держать в себе.

А Розэ... умирала.

На самом деле она уже шагнула за грань, и я до сих пор холодел, вспоминая весь ужас того дня, когда Тэхён буквально вернул ее с того света.

Я боялся произносить эти слова даже в мыслях, но теперь...

Я смотрел на нее сквозь тонкое стекло, и мне казалось, что нас уже разделяет та невидимая завеса, скрывающая от смертных мир, в котором она уже побывала, и в который я не мог последовать за ней, и если бы не Тэхен и невероятное чудо, вернувшее мне её, моей любимой девочки здесь бы уже не было, а ведь мы... Так недолго были вместе...

Распахнув глаза, я жадно впился взглядом в тонкие расслабленные черты её красивого лица, а мысли сами собой вернули меня в то далёкое летнее утро, когда мы впервые встретились, и я словно наяву услышал ее звонкий голос:

"... Ты кто такой и что делаешь в моем доме?!." --- и мои губы вопреки всему чуть дрогнули в слабой улыбке, ведь...

Наша первая встреча была... Поистине незабываемой.

В голове, словно кадры из фильма, начали вспыхивать воспоминания, всегда вызывавшие у меня лишь улыбку, хоть моя Бэмбиай и не любила об этом вспоминать, но то, как она бросилась на меня со сковородкой наперевес, приняв за вора и решив лично обезвредить, до сих пор меня умиляло.

Она неслась на меня, как маленький ураган, и мне бы точно не поздоровилось, если б эта увесистая махина ,зажатая в её хрупких руках , огрела меня по голове, но... что-то пошло не так.

К моему счастью, малышка поскользнулась на кухонном паркете, издав едва слышный испуганный писк, и это спасло меня от потенциального сотрясения мозга, а ее --- от объяснений с братом и полицией, но тут же возникла другая проблема.

Увидев это хрупкое и изящное, но очень воинственное создание, летящее прямо на меня, я инстинктивно выставил руки перед собой, и, как оказалось, как раз вовремя, так как милая незнакомка решила упасть прямо в них, попутно сбив с ног и меня. И, как я ни пытался устоять на ногах, когда это очаровательное мини---торнадо впечаталось мне в грудь, выбив из лёгких весь воздух, но гравитация победила, и это мне не удалось.

Уже тогда, поняв, что мы падаем, моей первой мыслью было не дать ей удариться, и я был готов вытерпеть любую боль, лишь бы уберечь от неё эту нежную девочку. И, хоть я уже не мог изменить траекторию нашего падения, все же успел подставить руку ей под голову и крепко прижать малышку к себе, чтоб хоть немного смягчить удар.

Она была такой теплой...

Как маленький котенок.

И такой же беззащитной, хоть котенок и думал, что он сильный и справится со львом, и даже не подозревавший, что, однажды попав к нему в лапы, уже никогда не выберется на свободу...

Но, даже оказавшись на полу, распластанная под незнакомым парнем, Розэ все равно не испугалась, а наоборот начала фыркать и активно возмущаться, требуя, чтоб я немедленно с нее слез.

А я... только и мог, что зачарованно пялиться на неё с глупейшей улыбкой, разглядывая ее, как загипнотизированный, и безоглядно утопая в бездонных глазах напротив, горящих праведным гневом и метающих в меня молнии из-под длинных пушистых ресниц .

Потому и озвучил то, что первым пришло мне в голову... предложив ей стать моей девушкой.

Это было шуткой лишь отчасти, ведь эта хрупкая красивая куколка запала мне в душу с первого взгляда, и я принялся делать то, что умел лучше всего --- напропалую флиртовать с ней, надеясь таким образом хоть немного сгладить первое неприятное впечатление от нашего знакомства.

Но Розэ это только ещё больше разозлило и брыкаться подо мной она начала ещё активнее, даже не подозревая, что этим со мной делает.

Маленькая, изящная, хрупкая... Невероятно красивая... А глаза...

Точь -в - точь, как у испуганного олененка, который отчаянно пытался казаться храбрым, и даже верил, что у него это неплохо получается, но я прекрасно видел, что за этими колючками и бравадой она пытается скрыть испуг и собственную ранимость.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, в какой двусмысленной позе нас застал Тэхён, и как прохладные пальчики Розэ впервые коснулись моих губ, пытаясь заткнуть и не выдать ее брату всех подробностей нашей первой встречи.

И уже тогда я понял, что никогда не причиню этой хрупкой малышке боль и не позволю это сделать никому другому.