Страница 28 из 418
Замерев перед ним совершенно неподвижно, как жертва перед хищником, я смотрела, как он наклоняется, медленно, неторопливо, все ещё сжимая мой подбородок тёплыми пальцами и глядя мне прямо в глаза ласковым покровительственным взглядом… но когда до его губ остался всего лишь вздох, я не выдержала и накрыла их своей ладонью, заставив его остановиться и предотвратив этот почти состоявшийся поцелуй.
--- Не надо... пожалуйста... --- прошелестела я едва слышно, отводя глаза и не зная, куда вообще их деть, ведь мой взгляд все равно натыкался только на Чонгука. Он словно... занял собой весь мир. И мне было никуда от него не деться.
— Почему нет, малыш? Всё ещё боишься меня?.. Или... боишься тех чувств, которые я в тебе вызываю? — хрипло шепнул он, обхватывая моё запястье сильными тёплыми пальцами и отводя его от своего лица, но вместо этого укладывая мою руку себе на плечо, заставляя обнять его за шею и подаваясь ещё ближе, снова нависая надо мной.
— Ты про злость и раздражение? — изо всех сил пытаясь унять зачастившее от его близости сердце, усмехнулась я, как всегда защищаясь от него своим единственным оружием — сарказмом, — потому что это единственные чувства, которые ты во мне вызываешь, Чонгук.
Он усмехнулся.
— Маленькая врушка. Неужели ты думаешь, что я ничего не вижу? Я ведь чувствую, как ты дрожишь… вижу, как кусаешь губы и как сбивается твоё дыхание, когда я рядом… Или это тоже от злости?
— Вот именно! — фыркнула я.
— Ложь… — шепнул он, наклоняясь и невесомо касаясь моего виска тёплыми губами, невыносимо медленно, но неумолимо спускаясь лёгкими порхающими поцелуями все ниже.
— Ты меня бесишь, — снова попыталась я, хотя от обволакивавшего сознание аромата его разгорячённой кожи голова уже шла кругом.
— Ложь… — тихий ласковый шепот и новый поцелуй, уже в щёку, близко — близко к губам.
— Я тебя на дух не переношу… — прошелестела я уже едва слышно, упираясь ладонями ему в плечи, чтоб остановить, оттолкнуть, не дать поцеловать, но он этого даже не заметил.
— Снова ложь… ---- выдохнул он у самых моих губ, почти касаясь их своими, дразня и заставляя моё сердце просто сходить с ума, а дыхание замирать, а затем срываться с губ рваными вздохами.
--- Почему ты так отчаянно сопротивляешься мне? Сдайся, малышка… Я ведь знаю, что тоже нравлюсь тебе… --- хрипло мурлыкнул Чонгук, оставляя мимолетный дразнящий поцелуй в уголке моих губ и заставив их приоткрыться. Но даже я сама не могла сказать, было ли это от возмущения, или от предвкушения чего-то большего.
— Не нравишься… И… Ты ведь обещал мне… ---- предприняла я последнюю отчаянную попытку остановить его.
— Что я тебе обещал, лапочка?.. — казалось, он уже с огромным трудом держал себя в руках, ведь его дыхание стало неглубоким и частым, а пульс под моими пальцами, лежавшими на его крепкой шее, просто сходил с ума.
— Что больше не будешь меня целовать… ---- выдохнула я едва слышно, понимая, что, скорее всего, это обещание было последним, о чем он сейчас думал.
Его губы все ещё были слишком близко, почти касаясь моих при каждом вздохе, и я почти ощутила тронувшую их улыбку, когда он шепнул:
— Ты права, но я... должен тебе кое в чем признаться, Бэмби… Никогда не умел сдерживать обещания…
— Так ты ещё и обманщик… --- я не смогла не улыбнуться в ответ, как ни пыталась, ведь то, что сейчас происходило между нами, было высшим пилотажем флирта, в котором Чонгук был настоящим асом, хоть я недавно и обвинила его в неумении заигрывать.
— Такой же, как и ты. Видишь, милая, мы с тобой идеально подходим друг другу… --- улыбнулся он, прижимаясь своим горячим лбом к моему и зарываясь пальцами мне в волосы, уверенно освобождая их от заколки и распуская по моим плечам.
Я прикрыла глаза, стараясь дышать как можно глубже, чтоб успокоиться, но это было почти невозможно, когда он был так близко.
— Ничего подобного. И я не позволю тебе целовать меня разбитыми губами, — прошептала я, понимая, что все равно никуда от него не денусь, если он захочет это сделать. Его твёрдая грудь почти касалась моей, руки, неспешно поглаживавшие мой затылок, незаметно переместились на плечи и мягко сжали их, не позволяя отстраниться от него даже на миллиметр, а губы… Их манящая близость просто сводила с ума и волновала до дрожи.
Но, к моему облегчению (и совсем немного разочарованию) он замер, услышав мои слова, а затем мягко провел губами по моей щеке, и от этого простого касания, почему-то показавшегося мне невозможно интимным, жаром полыхнуло где-то глубоко внутри.
Чонгук, наконец, немного отстранился, снова позволяя мне дышать, и с лукавой улыбкой посмотрел на меня:
— А когда заживут, позволишь?
Я ожидала подобного вопроса, потому сразу же отрезала, чтоб он ничего себе не напридумывал:
---- Нет.
Чонгук хмыкнул и с дразнящей и невозможно бесячей полуухмылкой уточнил:
— Ты хорошо подумала?
— Прекрасно.
— Подумай ещё раз.
О нет… Как же я могла забыть, что он, ко всему прочему, был ещё и упрям, как баран, и категорически не принимал слова «нет» в свой адрес?
— Ты опять за старое? Перестань!— прошипела я, стремительно закипая в ответ на подозрительно довольную хитрющую улыбку, не сходившую с его губ .
— Что мне перестать? — вскинув бровь, с улыбкой поинтересовался Чонгук, скрещивая сильные руки на широкой груди и склоняя голову к плечу.
Я неопределённо взмахнула руками и смерила его недовольным взглядом.
— Всё это!
— Это? — повторил он.
Я кивнула.
— Да. Это.
Чонгук хмыкнул и задумчиво улыбнулся, снова подавшись ко мне и убирая распущенные волосы с моего плеча, чтоб наклониться и шепнуть на ухо:
— Признаться, я не совсем понял, что ты имела в виду, Бэмби, но я, пожалуй, продолжу делать ЭТО хотя бы потому, что ты безумно мило смущаешься.
— Я сейчас уйду, — пригрозила ему я, толкая его в грудь, но он, по-моему, даже не понял, что я только что сделала, тихо рассмеявшись и уткнувшись лицом мне в шею, проводя по ней носом и глубоко вдыхая.
---- Не уходи, солнышко... ну пожалуйста... останься со мной... Я обещаю вести себя хорошо, честно --честно. Но... Если бы ты только знала, как сильно я хочу тебя поцеловать, несмотря на свое обещание этого не делать …
Я прикрыла глаза, вздрогнув от незнакомой сладкой волны, прокатившейся вдоль позвоночника от его тихого дыхания и провокационных и нереально смущающих слов, впиваясь ногтями в ладони, чтоб прийти в себя и не утонуть окончательно в этом невыносимом парне, который вызывал во мне такую бурю эмоций, которых я не испытывала ни с кем и никогда до него. Он действительно был моим первым во всем и почему-то не спешил покидать мои мысли, прочно обосновавшись в них с той самой ночи, когда впервые поцеловал, хотя, разумеется, ему об этом знать было совсем не обязательно.
— Держи себя в руках, бандит. И обещание свое... тоже держи, — шепнула я, невольно замирая и сжимая его сильные напряжённые плечи, когда он нежно провел губами по моей беззащитной шее, хрипло шепнув:
— Бэмби... Признайся... Тебе ведь понравилось... целоваться со мной?..
— Так, все. С меня хватит. Я ухожу. — я толкнула его в грудь, попытавшись отпихнуть от себя, но, разумеется, он никуда меня не отпустил.
— Почему ты так стремишься сбежать от меня? Я все ещё заставляю тебя волноваться?.. — хрипло шепнул Чонгук, снова пробираясь чуткими пальцами мне в волосы и поглаживая по затылку неторопливыми гипнотическими движениями.
— Нет, — но, произнесенное едва слышным задыхающимся шёпотом, это слово потеряло всякий смысл.
----Да. — улыбнулся Чонгук откровенно мужской, знающей улыбкой и тихо добавил, — Я же знаю, что да. И ты по- прежнему не умеешь лгать, Бэмбиай.