Моя умница

— Как же с тобой сложно, Бэмбиай… Ты не оставляешь мне ни единого шанса к тебе подобраться. Такая гордая и неприступная… Настоящая ледяная принцесса. Но будь уверена, я найду способ растопить этот лёд…

От его тихих слов моё сердце пропустило удар ,и я замерла, во все глаза глядя на него, совершенно очарованная его успокаивающим бархатным баритоном. Он словно гипнотизировал меня своим тёмным взглядом, в котором светилась такая пронзительная, почти разбивающая сердце нежность, что перед ней было невозможно устоять, и я понимала, что безоглядно тону в нем и не могу выбраться на поверхность, с ужасом осознавая, что уже, кажется, и не хочу этого.

Заметив мой расфокусированный и совершенно зачарованный взгляд, Чонгук склонил голову к плечу и осторожно коснулся кончиками пальцев моей щеки, заправив выбившуюся из хвоста прядь волос мне за ухо, заставив вздрогнуть от этого невесомого прикосновения и проронить едва слышный вздох.

Его тёмные глаза вспыхнули торжеством, ведь этот тихий звук от него не укрылся, и я поняла, что пропала. Я была в его ловушке ,и он это прекрасно знал.

— Что… Что ты делаешь?.. — шепнула я непослушными губами так тихо, что не была уверена, что он услышал, но Чонгук, казалось, не упускал ничего, что касалось меня, мягко улыбнувшись и выдохнув:

— Ничего незаконного, Бэмби.Ты зря так нервничаешь… Но ты умница, что больше меня не боишься…

Он наклонился ещё ближе ко мне , и я непроизвольно отпрянула, пытаясь слиться со спинкой дивана, который, к сожалению, никак не желал делать меня частью своей обивки. Заметив мои маневры, нахальный брюнет тихонько хмыкнул и выразительно повёл тёмной бровью:

— Ладно, пожалуй, с "не боишься" я немного погорячился… Но не смотри на меня так испуганно, Бэмбиай. Я же не насильник.

Я выдохнула и прикрыла глаза, не в силах больше выдерживать этот пронзительный взгляд, которым он, казалось, проникал до самого дна моей души, пробираясь в такие потаенные глубины, о которых я и сама не подозревала.

И это пугало меня. Пугало до дрожи.

— Я просто не могу забыть, что ты сделал в прошлый раз, когда мы с тобой остались наедине.---- тихо призналась я.

Его глаза потемнели , и он нахмурился, так же тихо шепнув:

— Милая, я... Прости меня, пожалуйста. Я признаю, что был неправ и понимаю, что напугал тебя той ночью и позволил себе слишком много, но, в конце концов, я всего лишь поцеловал тебя, а не изнасиловал.

Я отвела взгляд, кусая губы, чтоб не смотреть на него, но Чонгук словно был везде, занимая собой абсолютно все пространство и не давая нормально дышать. Он был слишком близко… касался, смущал, говорил такие вещи, от которых мои щеки начинали буквально пылать… И это все было слишком.

Сделав глубокий вдох, чтоб хоть немного успокоиться, я, наконец, набралась смелости, чтобы снова посмотреть на него, и, больше не отводя глаз, произнесла:

— Это был мой первый поцелуй. Всё ещё думаешь, что это было для меня «всего лишь»?

— Первый?.. Правда?.. — Чонгук выглядел искренне потрясенным.

Я кивнула, неосознанно кусая губы, и его потемневший взгляд снова сполз на них и завис, заставив меня занервничать ещё больше.

Черт.

Зря я это сказала… Он же теперь всю оставшуюся жизнь будет мне это припоминать, а его и без того огромное эго раздуется просто до невообразимых размеров!

Но, к моему удивлению, он не стал ни насмехаться надо мной, ни отпускать едкие самодовольные комментарии, а лишь мягко улыбнулся и снова провел по моей щеке кончиками чутких пальцев, заставив подумать, что кардиохирург из него выйдет действительно неплохой, и тихо шепнул:

— Значит, я не ошибся, Бэмби… Ты действительно... маленькая хорошая девочка, раз до меня даже ни с кем не целовалась... Но я больше не буду извиняться за то, что сделал, ведь теперь я совершенно не жалею, что украл твой первый поцелуй… Стал твоим первым мужчиной.

Услышав это, я мгновенно вспыхнула, отталкивая его руку и гневно сверкая глазами:

— Ты им ещё не стал! И никогда не станешь, даже не надейся!

Но Чонгук лишь лениво усмехнулся и поиграл темными бровями.

— Опять твоё любимое слово "никогда"... Но, поверь мне, все ещё впереди, малышка… И я им непременно стану, даже не сомневайся.

Я закрыла лицо руками, простонав:

— О.Боже. Пошлость --- твоё второе имя!

Его теплое дыхание коснулось моего виска вместе с тихим смешком:

— А какое первое?

Я отняла ладони от лица, глядя на вызывающе ухмыляющегося брюнета снизу вверх:

---- Наглость?

Но он укоризненно покачал головой.

— Не угадала, лапочка. Попробуй ещё раз. Хочешь подсказку? Это слово тоже начинается на букву «Н».

Я вскинула бровь.

— Наглость, только с большой буквы?

Чонгук хрипло рассмеялся, каким-то необьяснимым образом рассыпая мурашки по моей коже уже одним этим глубоким тёплым звуком, и покачал головой, а затем шепнул с мягкой улыбкой:

— Нежность, Розэ. Нежность… Как ты сразу не догадалась?

— Нежность? — я скептически хмыкнула, ---- Что-то я не заметила.

Он склонил голову к плечу, слегка прихватив зубами нижнюю губу, невольно притягивая к ней мой взгляд, и, глядя на меня из-под ресниц, шепнул:

---- Тогда, может... Мне продемонстрировать ещё раз?

— Не смей, Чонгук! — тут же взвилась я, прекрасно понимая, куда он клонит. В сторону спальни, конечно же… поцелуев, объятий, ласк... Всегда только туда.

Невероятно тактильный парень.

Невероятно нахальный.

Невероятно любвеобильный... ну просто мартовский кот, самый настоящий!

Черт бы тебя побрал, кошак ты драный!

А "кошак драный" тем временем, даже не подозревая, какими красочными эпитетами я успела его мысленно наградить, лишь лениво усмехнулся, снова цепляя своими тонкими пальцами мой подбородок и заставляя посмотреть на него.

---- Ты просто невнимательно смотрела, Бэмби. И не туда, — с насмешливой улыбкой заявил он, явно намекая на то, что сегодня произошло в душе ,и на чем именно завис мой взгляд, когда я увидела его голым.

Я вскинула бровь, изо всех сил пытаясь согнать предательскую краску с пылающего лица.

---- А куда надо было?

---- Мне в глаза. Только в глаза, малыш, — он мягко улыбнулся, а затем подался вперёд так неожиданно, что я даже не успела отпрянуть и только и смогла, что упереться руками ему в плечи, но он подозрительно легко миновал это препятствие, даже препятствием его не считая, и я снова оказалась бессильна и беззащитна перед ним, полностью в его власти.

--- Вижу, тебе все --таки нужна наглядная демонстрация, поэтому... Смотри внимательно, Розэ… Я не буду повторять дважды. — хрипло мурлыкнул Чонгук, наклоняясь к моему лицу и не выпуская из плена своих ласковых тёмных глаз, в которых я тонула, как в глубоком космосе, зачарованная сияющими в нем галактиками и созвездиями.

И я не смогла сопротивляться этому тихому мягкому приказу, произнесенному бархатным тяжёлым баритоном.

Я смотрела на него, не отрываясь, и он тоже не отводил взгляда, скользя им по моему лицу так неспешно, словно касался кожи мягким бархатом. Успокаивая… Заставляя довериться… и я, наконец... доверилась.

И, словно почувствовав это, Чонгук медленно поднял руку и погладил меня по щеке тыльной стороной ладони, провел подушечками пальцев под подбородком, заставив поднять голову, а затем погладил мои губы большим пальцем так нежно, что я замерла и почти перестала дышать, зачарованно глядя на него.

На самом деле, на Чонгука было невозможно не смотреть, ведь он притягивая к себе мой взгляд, как магнитом (и я была уверена, что не только мой).

... И казался... невозможно и преступно красивым даже с незажившей рассеченной губой и синяком на щеке.