Страница 63 из 1076
Страховые возмещения.
На этом же капитуле магистр Конрад фон Фойхтванген поднял вопрос о страховых возмещениях витингам. После обсуждения в том же году поступило распоряжение: всем участникам военных походов (или их семьям) начиная с 1296 г. за ранение, увечье или смерть орден обязался выплачивать страховые суммы.
За погибшего прусса, нёсшего "конную службу", его семье выплачивалась сумма в 60 марок = 43 200 брактиадов (пфеннигов). За гибель при "службе в доспехах" орден платил 30 марок = 21 600 брактиадов. Смерть при исполнении простой "службы" оплачивалась в размере 15–16 марок = 10 800–11 520 брактиадов
[454]
[Voigt J. Geschichte Preussen. Bd. 4. S. 118.]
.
Схожим образом оплачивались ранения. В зависимости от тяжести ранения повышалась и страховая сумма. В более поздние времена страховые суммы распространились и на потерю коня или доспехов: если у воина убивали в сражении коня, он получал соответствующую замену или компенсацию.
Известны факты, когда Никлус фон Вальдов во время зимнего похода в Жемайтию попал в плен к литовцам, но удачно бежал и получил компенсацию за потерянного коня и латы в размере 2880 брактиадов
[455]
[Das Marienburger Treßlerbuch der Jahre 1399–1409,/herausg. V. Joachim. Königsberg, 1896/ Neudruck v. Otto Knieß. Bremerhaven-Mitte, 1973. S. 63.]
. Пруссам Паулю из Койкайна и Хельвигу из Плёссена за потерянных коней было выплачено по 2,5 марки, Никлус из Мараунена и один прусс из Цинтена получили по 4 марки
{69}
. Старый проводник Зедайте получил за жеребца 8 марок
[456]
[Das Marienburger Treßlerbuch Op. cit. S. 71, 72, 200, 381.]
.
Таким образом, бремя военных походов, в которых большая часть орденского войска состояла из пруссов (орденские рыцари принимали на себя командные функции), компенсировалось деньгами. Для мотивации участия в походах пруссам также доставалась часть военной добычи, захваченной в походе.
На востоке борьба с литовцами с 1296 г. приняла затяжной характер и заключалась в основном в небольших военных набегах комтуров Рагнита и Бальги. Война с язычниками велась старыми методами: разорялись пограничные районы и делались слабые попытки основать опорные пункты на литовской территории. Если в войне с разрозненными пруссами подобная тактика медленно, но срабатывала, то в относительно централизованной Литве все эти попытки пресекались. Более того, на орденские рейды литовцы отвечали своими набегами. Дважды, сначала в 1296 г., а затем в 1298 г. литовцы доходили до самого Кульмерланда (Хельмская земля). В последнем походе они неожиданно атаковали только что основанный Страсбург (Штрасбург), перебили всех способных держать оружие мужчин, повесили священника и захватили в плен женщин и детей. Кульмский ландкомтур Конрад Зак со значительным отрядом кинулся преследовать литовцев и настиг их в Галиндской дикой местности. В бою литовский отряд был полностью уничтожен, а пленные освобождены
[457]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 285.]
. Ландмейстер Майнхард фон Кверфурт, обременённый преклонным возрастом, в этих боях участия уже не принимал, предоставляя ведение боевых действий более молодым и крепким комтурам. Он всё больше времени и усилий уделял внутренним проблемам, основывал новые города (Пройсиш-Холанд, Мёве), способствовал торговле и развитию ремёсел. Кульм, Кристбург и многие другие города для содействия и усиления корпораций и гильдий получили разрешения на строительство новых торговых домов и других учреждений. Ландмейстер занимался и развитием сельского хозяйства и земледелия, о чём сохранилось значительное количество документов с обязательствами и наделениями. Но его особой заслугой стало возведение дамб на реках Висла и Ногат. Во время ежегодного паводка низменные русла Вислы и Ногата разливались на многие мили. В результате от Эльбинга на востоке и до Мариенбурга на западе возникали многочисленные топи и бездонные болота, совершенно недоступные для человеческой деятельности. Чтобы полностью осушить этот край и сделать его подходящим для земледелия, была проведена огромная работа. В течение шести лет на многие мили вдоль Вислы и Ногата были построены прочные и высокие дамбы, на болотах выкопано несчётное количество мелиоративных каналов
[458]
[Ibid. S. 266, 267.]
. По мере осушения земля стала обрабатываться и приносить самые большие урожаи в Пруссии
{70}
.
Примеру ландмейстера в своих владениях последовали и епископы. Епископ Эрмланда в 1297 г. основал город Фрауэнбург, дав молодому городу Любекские права.
Освоение прусских территорий
Локатор.
Почти параллельно процессу завоевания орденом Пруссии шло основание городов и заселение их немецкими колонистами. Наряду с городами, пришлые селились и в сельской местности, основывая новые деревни или заселяя брошенные прусские. При обустройстве на новых землях общины немецких колонистов ключевая роль принадлежала так называемому локатору — организатору переселения и посреднику между общиной и орденом. Как правило, локатор заключал договор с орденской или епископской администрацией, затем был обязан навербовать в Германии определённое количество семей и заселить отведённый участок земли. Он брал на себя заботы о материальном обеспечении основанного нового поселения, определение его правового статуса, который обычно фиксировался в учредительной (локационной) грамоте. В качестве компенсации локатор получал право на наследственную рихту — передающуюся по наследству должность старосты (в деревне), судьи в городе с причитавшимися ему доходами. Таким образом, сформировалось сословие немецких крестьян, где сохранялись немецкие обычаи, немецкий порядок и немецкий язык.
Новые технологии из Германии (металлический плуг) улучшили обработку земель и повысили её урожайность. Обычно новая деревня освобождалась от уплаты налогов ордену на 7–10 лет, реже на 12–15. Это время предназначалась для освоения земель и повышения благосостояния. Но епископскую десятину платили с самого основания деревни. Крестьяне немецких деревень освобождались от дополнительных работ (барщины)
[459]
[Voigt J. Geschichte Preussen. Bd. 3. S. 474–478.]
. Возникновение и развитие самоуправляющихся городских общин в крае, не имевшем собственной городской традиции, имело особое социально-культурное значение. В "море" преимущественно прусского по своему составу населения образовывались "островки" с более развитой системой хозяйствования
[460]
[Рогачевский А. Л. Кульмская грамота. С 261.]
. Но немецких колонистов из Германии было немного. К началу XIV в. в прусских землях проживало, по одной оценке, 12–15 тысяч немцев
[461]
[Biskup М., Labuda G. Dzieje Zakonu krzyzackiego w Prusach/ Gospodarka-spoleczenstwo-panstwo-ideologia. Gdansk, 1986. S. 240.]
, по другой — 15–20 тысяч
[462]
[Okulicz-Kozaryn L. Dzieje Prusow.Monografie. FNP.,1997 S. 440.]
. В дальнейшем увеличение численности немецкого населения происходило за счёт естественного воспроизводства. Поэтому вторую общественную группу, причастную к хозяйственному подъёму прусских земель, составляло местное прусское население, отношения с которым орден урегулировал на правовой основе.
Прежде всего, орден установил единые законы и для немцев, и для пруссов. Возможно, отношение к пруссам у него было более либеральным, так как в своём развитии они ещё отставали от западноевропейской цивилизации. Пруссы, по общему правилу, были подсудны только орденским властям, за исключением случаев, когда потерпевшим был горожанин, а происшествие случилось в пределах городского судебного округа. Например,