Немецкий орден

[438]

[Bötticher А. Die Bau — und Kunstdenkmaeler der Provinz Ostpreussen. Ht. 1. Samland. Koenigs-berg, 1898. S. 143.]

осталась за орденом

[439]

[Borcherd F. Burgen Staedte Deutsches Land. Mahnert-Lueg, 1991. S. 50.]

. Данные орденских хроник говорят о том, что бург (крепость) Шаакен был основан на месте прусской крепости около 1270 г. Это было время после подавления восстания в Самбии. Владелец крепости Зоке, видимо, выступил на стороне восставших и позднее бежал в Литву или был убит. Старая крепость оказалась в распоряжении ордена и стала резиденцией ландфогта. Замок предназначался для обороны побережья Куршского залива, по льду которого совершали свои набеги прусские племена скаловов, а позднее литвинов. Прусская крепость была усовершенствована, улучшена система оборонительных рвов взамен старой, существовавшей как совокупность естественных ручьёв, бегущих по широкому болотистому руслу. Заново был укреплён вал, построены новые палисады. Внутри палисадов расположились деревянные постройки, служившие жильём для гарнизона, состоящего из орденских братьев, прусских витингов и кнехтов. Недалеко от замка на берегу залива, возможно, уже в то время имелся небольшой причал (порт)

[440]

[Ibid. S. 50.]

. После набега скаловов в 1277 г.

[441]

[Bötticher A. Die Bau — und Kunstdenkmaeler. Ht. 1. S. 144.]

Шокин — Шаакен стал играть более заметную роль в охране границы и побережья.

Чтобы не допустить прорывов врага через Куршский залив, напрямую угрожающих Кёнигсбергу, орденом и епископом Самбийским вдоль побережья был построен ряд замков, в том числе Рудау (Rudau — Мельникове), Лаптау (Laptau — Муромское), Повунден (Powunden — Храброво), Шаакен и Лабиау.

К тому времени в ордене сложилась своя традиция постройки замков, единая как для резиденций комтуров, так и для небольших крепостей. Как правило, это были четырёхугольные замки, имеющие от одного до четырёх флигелей, с высокими оборонительными стенами

[442]

[Wunsch C. Ostpreussen. Deutscher Kunstverlag, 1960. S. 20, 21.]

. Но постройка в камне замка Шаакен является исключением из традиционной планировки. Он имел почти круглый периметр (восьмиугольный) замковой стены с добавленными к ней со двора разнообразными внутренними постройками

[443]

[Clasen K. H. Op. cit. S. 138.]

. Причина отхода от общепринятой крепостной планировки, скорее всего, в том, что в связи с литовской угрозой на этом направлении мощные каменные укрепления понадобились в очень срочном порядке. Поэтому возведение крепостной каменной стены велось по старому периметру, без перепланировки окружавших её валов. Так возникло это исключение из типовых построек орденской архитектуры

{68}

. Замок располагал также двумя форбургами, окружёнными стенами: малым на северо-западе и большим на востоке, — в которых во время литовских набегов могли укрываться местные жители

[444]

[Bötticher A. Die Bau — und Kunstdenkmaeler. Ht. 1. S.144.]

. С 1397 г. Шаакен вошёл в состав Кёнигсбергского комтурства

[445]

[Weise E. Handbuch der Historischen Stätten. Ost — und Westpreussen. Stuttgard, 1966. S. 200.]

.

Всего Тевтонский орден в Пруссии к 1295 г. имел около 60 замков и других укреплений, основная масса которых представляла деревянноземляные вальные постройки, и только в нескольких началось строительство из кирпича и камня. Замки не спасали Пруссию от литовских набегов, в основном они играли роль убежищ для местного населения. Но начинать крупномасштабные боевые действия у ордена не было сил. На первых порах ландмейстер предоставил возможность грабежа литовской территории небольшим отрядам — штрутерам (Struterit) и фрайботерам (Freibeuter), "свободным добытчикам", появившимся ещё в период борьбы с судовами (ятвягами). По своей сути это были отряды грабителей и разбойников, получивших на это разрешение орденской администрации. Они терроризировали пограничные с орденом литовские земли.

Замок Шаакен

Эти небольшие отряды легковооружённых воинов на быстрых конях считали войну своим ремеслом, грабёж и разбой служили им для своего содержания, огонь и разорение были механизмом их действий, а лесной массив — убежищем и жилищем. Вскоре Жемайтия и Литва ужаснулись, столкнувшись с этими хитрыми, жестокими и неуловимыми воинами. В Пруссии подобных военных "подмастерьев" было множество, они в течение многих лет занимались грабительскими набегами, как обычной повседневной работой. За смелость и удаль имена многих из них остались в истории: это и дерзкий штрутер Мартин из Голина, и витинг Конрад Teufel (Дьявол), и решительный храбрец Стобемель, и другие

[446]

[Voigt J. Handbuch. Bd 1. S. 263.]

. Бывали случаи, когда к ним присоединялись литовцы. Однажды к комтуру Кёнигсберга обратился литовец Пелусе, оскорблённый своим куиигасом (князем), он просил помочь ему отомстить за обиду. Комтур выделил ему тех самых Мартина из Голина, Конрада по прозвищу Дьявол и Стобемеля, а также ещё 20 храбрецов, имевших богатый опыт в приграничной войне. Отряд ночью подобрался к усадьбе кунигаса, где играли свадьбу. Оказалось, что на праздник были приглашены ещё и соседние литовские нобили. Дождавшись, когда все, захмелев, легли спать, штрутеры внезапно напали на них. Более 70 знатных литвинов вместе с хозяином были убиты. Жениха с невестой, жён нобилей и слуг взяли в плен. Было ещё захвачено 100 лошадей, которых загрузили золотом, серебром и богатой добычей. Часть трофеев была передана комтуру Кёнигсберга

[447]

[Петер из Дусбурга. С. 140, 141. Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 263, 264.]

.

Очень часто штрутеры выполняли и роль разведчиков, которые заблаговременно предупреждали орденскую администрацию о положении в Литве.

Тем не менее вплоть до окончания войны в Палестине орден не мог выделить значительные силы для борьбы против Литвы. Всё, что он мог предпринять, — это незначительные набеги небольшими силами на приграничные территории. Комтур Кёнигсберга Бертольд Брюхафен со своими самбами в 1289 г. совершил ответный набег на вражескую территорию. Сам ландмейстер Майнхард фон Кверфурт в 1290 г. с конным отрядом пруссов и орденских братьев вторгся в Жемайтию и осадил крепость Колайна, но взять её не смог и, разграбив там окрестности, вернулся обратно. Затем комтур Бальги Хайнрих фон Цукшверт (Heinrich v. Zuckschwert), предположительно в 1291 г., дошёл до литовского замка Юнигеде (Велона), захватив большое количество скота и пленных. Эти набеги никак не повлияли на общую пограничную обстановку, скорее всего, они послужили для прикрытия строительства и усиления замков Рагнит и Шалауэнбург.

Пограничному замку Рагнит, ввиду постоянной угрозы со стороны Литвы и невозможности самому прокормить и содержать гарнизон, требовалось постоянное снабжение всем необходимым. Ландмейстером был введён в Пруссии особый налог, так называемый краевой налог шалавского зерна (Schalwenkorn). Помимо содержания гарнизона, часть налога шла на содержание пограничной охраны (Wartgeld — охранные деньги). Это были небольшие отряды, постоянно кочевавшие вдоль границы, они же выполняли задачи разведчиков и наблюдателей, которые для сбора информации небольшими группами проникали на ближайшую вражескую территорию. В случае опасности они экстренно оповещали ближайшего комтура. Эти отряды на границах языческого края сдерживали первые нападения вражеских военных отрядов и могли перехватывать небольшие разбойничьи группы