Страница 48 из 1076
[344]
[Чешихин Е. В. Указ. соч. Т. II. С. 64.]
.
Поход Тренята через всю Ливонию показывает, насколько слабы были силы ордена и епископов. К тому же, как и в Пруссии, он не мог рассчитывать на помощь магистра. В Палестине ситуация крайне обострилась, новый султан Египта Бейбарс захватил Сирию и с гордостью объявил себя вторым Салах ад-Дином. Всю свою энергию он направил для борьбы с христианами. В этот период главным предназначением Тевтонского ордена считалась защита Святой Земли, и он (в который раз) все свои ресурсы направил на Ближний Восток. Нельзя сбрасывать со счетов и Испанию, где он в меру своих возможностей принимал участие в затянувшейся реконкисте Иберийского полуострова. Пруссия и навязанная ему Ливония вновь оказались на периферии орденской политики. Ливонский ландмейстер вскоре после боя под Дюнамюнде был ранен орденским братом, страдавшим психическим растройством
[345]
[Там же. С. 65]
. Вернер фон Брайтхаузен отправился в Германию на лечение, его временно заменил вице-ландмейстер Андреас фон Штирланд, а в середине 1263 г. Анно фон Зангерхаузен назначил нового ландмейстера Конрада фон Мандерна
[346]
[Arbusow L. Grundris der Geschichte S. 283, 284. Kurowski F. Der Deutsche Orden. 800 Jahre riterliche Gemeinschaft. Hamburg, 1997. S. 365.]
. Частая смена руководства также не укрепляла позиции ордена в Ливонии и вносила затруднения в управление. Новый ландмейстер был убеждён, что Литва Миндовга могла с лёгкостью выбить христиан из Ливонии. Но почти одновременно с его приездом в Ригу в Литве произошло неожиданное событие: Миндовг был убит своими же родственниками. Неожиданная смерть Миндовга совершенно изменила положение ордена в Ливонии. Пришедший к власти православный Войшелк не хотел продолжать политику своего отца. Желая находиться с орденом в мире, он с целью примирения освободил всех пленных христиан и прислал к ландмейстеру посланников с просьбой о помощи.
Конрад фон Мандерн понимал, что пока литовцы поддерживают куршей и земгалов, у ордена нет шансов закрепиться на левом берегу Двины, поэтому иметь литовцев союзниками крайне необходимо. Быстро собрав войско, он двинул его на помощь Войшелку, но вскоре от того прибыли посланцы, сообщив, что вся Литва присягнула новому князю и поддержка больше не требуется. Отправив ответных послов, ландмейстер послал войско к Гольдингену для покорения куршей. Целью похода была куршская крепость Грезен на границе с Жемайтией. Неожиданно напав на неё и перебив гарнизон, орденский отряд, захватив пленных, отошёл к Гольдингену
[347]
[Чешихин E. В. Указ. соч. T. II. С. 66, 67.]
.
В это же время ландмейстер с орденскими братьями, крестоносцами и ополчением из ливов и латышей предпринял набег на земгалов. На обратном пути они попали в засаду, понесли большие потери, но смогли пробиться и вернулись в Ригу. На следующий год (1265) на реке Курляндская Аа (Лиелупе) был построен замок Митау (Mitau, Митава, Елгава). Сильный гарнизон Митау постоянно угрожал земгалам вторжением. Уже в 1266 г. был совершён набег на Земгалию. Но также, как и предыдущий, он не увенчался удачей: на обратном пути часть орденского отряда попала в засаду, и, понеся большие потери (до 10 рыцарей), отряд отступил в Митау
[348]
[Там же. С. 91.]
. После этой неудачи ландмейстер подал в отставку, и Анно фон Зангерхаузен предложил братьям в Ливонии самим избрать ландмейстера. Их выбор пал на брата Отто фон Люттерберга (Otto v. Lutterberg)
[349]
[Kurowski Е. Der Deutsche Orden. 800 Jahre riterliche Gemeinschaft. Hamburg, 1997. S. 365.]
.
Ливония и Русь: 1242–1268 гг.
В течение 15 лет ситуация на границе Ливонии и Руси была достаточно стабильна. Ни одна из сторон не нарушала заключённый мир. Но не воспользоваться слабостью Ливонии новгородцы не могли. "В 1268 г. новгородцы собрались было опять на Литву, но по дороге раздумали и пошли за Нарову к Раковору (эст. — Раквере, нем. — Везенберг), много земли попустошили, но города не взяли и, потерявши 7 человек, возвратились домой…"
[350]
[Соловьёв С. M. Указ. соч. С. 166.]
Нападение это было совершено на датские владения. Неожиданность выбора места для нанесения удара говорит, что новгородцы совершенно не боялись ответной реакции, зная слабость своих соседей. Это подтверждается дальнейшими действиями обеих сторон.
Лёгкость и безответность этого нападения спровоцировало новгородцев в этом же году ещё раз пойти с боем на датчан. В этот поход пригласили и русских князей: позвали Дмитрия Александровича из Переяславля с полками, послали и к великому князю Ярославу, приславшему сыновей своих с войском, к ним присоединился и Довмонт с псковичами. Были собраны крупные силы. Для взятия городов, располагавших наиболее ценной добычей, подготовили стенобитные машины.
Узнав об этих сборах, рижане, жители Феллина и Дорпата отправили послов в Новгород с просьбой о мире, заявив о своём нейтралитете по отношению к датчанам Ревеля и Раковора. Новгородцы этим не удовлетворились и отправили своих посланцев в Ливонию, потребовав нейтралитета от архиепископа Рижского Альберта
{61}
, "божьих дворян" — орденских рыцарей — и ливонских епископов. Представители этой стороны также обещали не оказывать помощь датчанам
[351]
[Там же. С. 167.]
. Орден в это время большую часть своих рыцарей, вместе с ландмейстером Отто фон Люттербергом, направил в Пруссию
[352]
[Петер из Дусбурга. С. 98.]
.
Обезопасив себя со стороны Ливонии, русские в январе вторглись в датскую территорию "…и начали опустошать её по обычаю". Обнаружив в одной огромной пещере спрятавшихся от русских чуди (эстонцев), они затопили её водой, и когда люди, спасаясь, покинули своё убежище, всех перебили, а имущество разграбили
[353]
[Соловьёв С. М. Указ. соч. С. 167.]
.
Наступление продолжилось на Раковор. Дорпатский епископ Александр, понимая, что после датчан следующей жертвой русских может стать он, собрал своё ополчение и призвал на помощь орден. Замещающий ландмейстера Конрад фон Мандерн, оголив замковые гарнизоны, возглавил небольшой орденский отряд числом около 34 рыцарей с ополчением из местных жителей.
18 февраля у реки Кеголы (Кунда) русские неожиданно столкнулись с объединёнными силами датчан, епископа Дорпатского и орденским отрядом. Если попытаться реконструировать сражение, можно предположить, что епископское ополчение с орденским отрядом занимали центр, а датчане находились на флангах. О построении острой колонной ("свиньёй") никаких упоминаний нет. Датчан было больше, чем немцев:
"Ещё больше, чем было немцев, Королевские мужи привели туда"
[354]
[Матузова В. И., Назарова Е. Л. Указ. соч. С. 248.]
. Вызывает удивление, что немцы с датчанами приняли оборонительный бой и не пытались атаковать. Вероятно, русское войско значительно превосходило войско союзников.
В завязавшемся сражении погиб епископ Александр. Наступающие двумя колоннами русские были отбиты и, понеся большие потери, отступили. Можно предположить, что это был полк новгородцев и отряд князя Михаила с тверичами и другими мелкими князьями. Затем последовало ещё несколько разрознённых русских атак, но все они были отбиты. В тот момент, когда русские отряды прекратили наступление, последовала мощная атака дружины князя Дмитрия в центр построения на орденский отряд. Но и в этот раз не добившись успеха, они были вынуждены отступить. Обе стороны понесли большие потери, и можно предположить, что сражение закончилось вничью