Немецкий орден

Появление нового пограничного замка не могло не встревожить жемайтов, и уже весной 1260 г. он оказался в осаде. Не решаясь его штурмовать, напротив Георгенбурга жемайты построили свою крепость и совершали беспрестанные нападения на пытавшихся выйти из замка орденских братьев. Все попытки рыцарей совершать вылазки для проведения рекогносцировки и снабжения замка наталкивались на яростный отпор противника. Обе стороны несли большие потери. Положение замка было очень опасным, гарнизону Георгенбурга неоткуда было ждать помощи и пополнения, и в конце концов он должен был пасть. Надежда была только на помощь извне

[313]

[Чешихин Е. В. Указ. соч. Т. 2. С. 51.]

.

Для снятия блокады Бурхард фон Хорнхаузен решил предпринять большой поход совместно с братьями из Пруссии. Сбор был назначен в Мемельсбурге. Под свои знамёна Бурхард собрал орденских и местных (ливонских) рыцарей, из Ревеля прибыл датский вспомогательный отряд под начальством герцога Карла Шведского, пилигримы из Европы, а также ливы, латгалы, эсты и курши. К назначенному сроку (в конце июня) приехал в Мемельс бург и прусский орденский маршал Хайнрих Ботель со своим отрядом. Помимо орденских рыцарей, он привёл союзных самбов, натангов и погезан с вармийцами. Объединённое войско, согласно плану, направилось к Георгенбургу, но по дороге получило известие о вторжении литовского четырёхтысячного войска в земли куршей (Куронию). Литовцы опустошили страну, собрали добычу и захватили множество пленных. Бурхард фон Хорнхаузен тотчас изменил свой план, и всё войско направилось на север перехватить литовцев. Пройдя вдоль берега Балтики более 100 километров, они подошли к деревне Дурбе, где противник расположился лагерем. В день Святой Маргариты, 13 июля 1260 г., состоялось сражение. Орденские силы были невелики: несколько десятков рыцарей и племенные ополчения — ливонское и прусское. Перед боем прошёл совет, на котором помезанский дворянин Матто (сын Пипина) предложил атаковать литовцев в пешем строю, чтобы воины не помышляли об отступлении, но рыцари от этого отказались. Затем вожди куршей попросили передать им после боя их женщин и детей, захваченных литовцами. Но тут возмутились пруссы и ливы, заявив, что с пленными они поступят по обычаю, соблюдаемому на войне. Курши, затаив обиду, в начавшемся сражении ударили в тыл (по другим данным, бежали с поля боя). Вслед за этим дрогнули ливонские племенные ополченцы. Пруссы остались с рыцарями и, окружённые литовцами, почти полностью полегли вместе с ними. В этом сражении пали вице-ландмейстер Ливонии Бурхард фон Хорнхаузен, прусский орденский маршал Хайнрих Ботель, герцог Карл Шведский и около 150 рыцарей, 14 человек были захвачены в плен, из них восемь принесены в жертву и сожжены на кострах. Литовцы одержали полную и решительную победу. Последствия поражения при Дурбе для ордена были трагические, ибо оно послужило первым сигналом к восстанию в Ливонии и Пруссии

[314]

[Чешихин Е. В. Указ. соч. Т. 2. С. 51–55. Петер из Дусбурга. С. 89.]

. Гарнизон Георгенбурга, так и не получив помощи, истощив съестные припасы, разрушил замок и отступил в Мемельсбург.

ГЛАВА 6

Второе прусское восстание

1260 г., сентябрь.

Новый ландмейстер Хартмуд фон Грумбах — человек жёсткий, строгий и расчётливый — начал с наведения дисциплины среди орденских братьев. Лёгкий льняной орденский плащ он заменил в Пруссии на жёсткий шерстяной, за что был прозван своими братьями Ватмалом (так называлось грубое шерстяное сукно). По отношению к местному населению был жесток и высокомерен: за отказ от участия пруссов в походах и в строительстве замков у них брались заложники и удерживались под стражей до полного выполнения требуемой повинности

[315]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 199.]

. Это даже в большей степени, чем далёкое поражение при Дурбе, подтолкнуло пруссов к новому восстанию.

Когда вести о брожении в умах пруссов дошли до слуха орденских чиновников, фогт Натангии и Вармии брат Вальрад Мирабилис (Walrad Mirabilis) пригласил на совет местную знать этих земель. Обсуждался вопрос об отмене налога на плужное зерно. Как говорится в орденской легенде, на пиру кто-то потушил свет и напал на фогта, но кольчуга под плащом спасла его от смерти. Когда зажёгся свет, Вальрад, показывая на порванную одежду, спросил у пруссов: "Какое наказание заслужил злодей, который задумал смерть своему господину?". Все ответили: "Смерти в огне". В следующий раз Вальрад, пригласив этих же людей и напоив их как следует, запер помещение и сжёг всех дотла

[316]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 1. S. 207. Петер из Дусбурга. С. 91.]

.

Но скорее всего, это только легенда. Фогт имел достаточное количество осведомителей среди пруссов и, узнав поимённо, кто готов начать восстание, собрал их в своей резиденции Ленценбург

{52}

и сжёг вместе с замком. Сам фогт бежал из Вармии, чтобы покаяться верховному магистру.

Собрав урожай, пруссы в конце сентября 1260 г. подняли восстание. Его вождями стали мужчины, ещё юношами посланные в Германию, где они в немецких школах получили образование, ознакомились с немецкими военными обычаями и военным искусством рыцарей. Полные любви к своему народу и с мыслью об освобождении от иноземцев они выступили во главе своих племён.

Гланде, Самбия

Самбийцев возглавил Гланде из знатного рода витингов волости Ринау. Натангов — Геокус Монте, при крещении получивший имя Хайнрих (Генрих). Вармийцы выдвинули Глаппо, погезане — знатного Ауттума (Ауктум), барты — Диване, называемого также Клекине. Восставших не поддержали только жители Хельмской земли и Помезании, оставшиеся верными ордену. Восстание вспыхнуло 20 сентября, накануне дня Св. Матвея, одновременно по всей Пруссии. Христиан, застигнутых за пределами укреплений, убивали или уводили в плен, невзирая на возраст и пол. Кирхи, капеллы и молельни сжигались, церковное имущество и облачение разграблялось, а священники беспощадно уничтожались. Многие замки были осаждены, и часть из них пала.

Осада Кёнигсберга, 1260–1262 гг.

Вождь натангов Геркус Монте атаковал крепость Кёнигсберг. Замок был возведен на обрывистом берегу над поймой реки Прегель. Рядом с ним по оврагу протекал ручей Лёбе. Для постройки столь необходимой для замка мельницы ручей был перегорожен дамбой. Образовавшийся пруд давал энергию для работы мельницы.

[317]

[Lahrs F. Das Königsberger Schloss. S. 9.]

Восставшие пруссы сожгли поселение с кирхой

[318]

[Гаузе Ф. Кёнигсберг в Пруссии. С. И.]

и попытались захватить крепость. Во время нападения Геркуса Монте ранили дротиком, и штурм был отбит. Пруссы приступили к осаде. С запада, севера и востока они построили укреплённые лагеря. Доступ к замку был свободен только со стороны заболоченной поймы реки

[319]

[Петер из Дусбурга. С. 94.]

.

К этому времени в крепости собрались и верные ордену пруссы, бежавшие из охваченных восстанием мест.

Геркус Монте, Натангия

Из Бартии в Кёнигсберг со своими воинами пробился вождь Гердав

{53}

. Осажденный в своей крепости соплеменниками, он храбро отбивал все приступы, но когда голод истощил его воинов, сжёг её и прорвался из вражеского окружения. Это сильно укрепило небольшой гарнизон Кёнигсбергского замка. Неоднократные атаки благополучно отбивались. Осада затянулась, припасы подходили к концу. Маршал Дитрих, оборонявший Кёнигсберг, отправил гонца за помощью.