Страница 261 из 1076
{181}
. В этом справочнике нашлось краткое воинское наставление курфюрста Бранденбургского Альбрехта Ахилла своему сыну, маркграфу Иоанну. Наставление написано в 1477 г. В нём перечислены три варианта воинского построения "острой колонной". В своей книге "Северные крестоносцы" Д. Г. Хрусталёв активно использует находку Кирпичникова
{182}
. В "Наставлении" присутствуют высокопарные названия этих трёх построений: "Гончая", "Святого Георгия" и "Великая" на 398, 487 и 694 всадника. Эти построения подразделялись на две части: передовой "клин" (5 шеренг) и следующая за ним колонна (от 33 до 43 шеренг). Данные о численности у Д. Г. Хрусталёва представлены в форме таблицы. В ней расписана численность рыцарей в каждой шеренге и количество шеренг
{183}
. На этом основании Кирпичников чисто теоретическое построение XV в. превращает в
"свинью"
XIII в., в
"острую колонну".
Взяв за основу "Наставление", историк делает вывод и о численности орденского отряда, в котором по ЛРХ было 26 орденских рыцарей, значит, построение не достигало и 400 человек, "а скорее всего, была даже меньшей"
{184}
. В Раковорском сражении, где орденских рыцарей было 35 человек, он полагает, что "великая свинья" (на 9 рыцарей больше) доходила до 398 человек.
Так что же это за теоретическое "Наставление", в связи с которым были подтверждены все ранее указанные сведения?
Рассматривая теорию военного искусства XIII–XV вв., Ганс Дельбрюк в своей книге "История военного искусства" разбирает средневековых авторов и приходит к выводу:
"…для истории военного искусства из этих многочисленных книг почти ничего нельзя почерпнуть [… ] в силу того, что прочие случайные данные не заслуживают доверия"
{185}
. Один из этих теоретиков Эгидий Роман (1247–1316) написал для короля Франции Филиппа IV, тогда ещё наследника престола, книгу "De regimine principum" ("Для государственных деятелей"). В этой книге он воспроизводит античного автора Вегеция. Следуя римскому образцу, он описывает строевые занятия пехоты и конницы:
они должны приучиться выстраиванию по рядам в линии, сдваиваться, образовывать четырёхугольник, треугольник, круг
и т. п., то есть такие построения, которые в большинстве своём не существовали во времена Вегеция и совершенно отсутствовали в Средние века. Даже для самого известного строевика прусской армии 1806 г. генерала фон Сальдерна выполнение этого предписания представило бы невероятные трудности. Наиболее ценным из всех тактических указаний Эгидия является замечание,
"что воевать лучше в порядке, чем в беспорядке"
{186}
. (Лучше хоть как-то построиться, чем воевать толпой. — А. Б.) По поводу более поздних теоретических писаний Г Дельбрюк писал:
"…как мало можно почерпнуть из теоретических сочинений, поскольку они невероятно противоречат действительности [… ] тем более это суждение касается средневековья. [… ] сочинения XV в. полны авантюрных подробностей, а потому им можно доверять только при наличии основания для такого доверия"
{187}
.
Франц Меринг (1846–1919) в своих "Очерках по истории войн и военного искусства" обращает внимание на то, что история средневекового военного искусства не представляет интереса. Он пишет:
"…военные возможности чрезвычайно малы, войска невелики по численности. Война ведётся постоянно, но битвы, имеющие действительно историческое значение, очень редки. В средние века не было, в сущности, ни тактики, ни стратегии; можно было бы говорить лишь с некоторыми оговорками о стратегии на истощение в самом тривиальном значении этого слова"
{188}
. Стратегия на истощение представляла регулярные набеги, сжигание деревень, уничтожение посевов и захват населения в плен или его истребление. Это очень характерно для ведения боевых действий ордена на литовской границе первой трети XIV в.
Можно ли после этого утверждать, что ополчение Дерптского епископа из местных жителей и 26 орденских рыцарей было возможно построить колонной с последующими шеренгами? Клин, который составлял бы 35 шеренг, где в первой было бы 3 всадника, а в последней 11, а в колонне, следующей за клином, 33 шеренги с общим количеством 398 человек. Всё это вызывает очень большое сомнение. Для начала ополчение надо было бы просто выучить маршировать в ногу и держать линию шеренги. Для этого понадобилось бы как минимум 6 месяцев (во второй половине XX в. курс молодого бойца длился 2 месяца, и каждый день солдат учили маршировать, но это мало что давало, и к параду готовились ещё столько же). В ином случае, даже если бы это епископское ополчение каким-то образом к обеду построили, то уже через 50 метров они бы шли простой толпой, окружённой всадниками, и какую бы форму приняла эта колонна, трудно представить.
А теперь предположим, что эта "острая колонна" подошла шагом к вражескому войску (рысью, аллюром или галопом нельзя, внутри этой колонны пехота, которая старается идти в ногу и не смешать ряды) и первый ряд в три человека завязал бой. Второй ряд, пять человек, и последующие ряды ждут, когда первый ряд, убив перед собой противника, углубится, и тогда вступит в бой второй ряд и т. д. Пехота в колонне, окружённая всадниками, чего-то ждёт, не вступает в сражение. Это же полный бред. Да и враг не будет стоять на месте, кинется на эту колонну и окружит её.
Раковорская битва
Из русских летописей известно: ливонцы строились "свиньёй" два раза, в 1242 г. на Чудском озере, где они потерпели поражение, и в 1268 г. в Раковорской битве, где успех был на стороне "великой свиньи", которая вновь смогла прорвать строй новгородцев и пробиться к обозу.
В отличие от Ледового побоища, Раковорская битва описана в русских летописях и ЛРХ более подробно. Возьмём за основу НПЛ, ЛРХ, С. М. Соловьёва и самые последние исследования Д. Г, Хрусталёва, изданные в 2009 г.
"В 1268 г. новгородцы собрались было на Литву, но на дороге раздумали и пошли за Нарову к Раковору (Везенберг), много земли попустошили, но города не взяли и, потерявши 7 человек, возвратились домой; но скоро потом решились предпринять поход поважнее и, подумавши с посадником своим Михаилом, послали за князем Дмитрием Александровичем, сыном Невского, звать его из Переяславля с полками, послали и к великому князю Ярославу, и тот прислал сыновей своих с войском"
{189}
. Для взятия городов, где в отличие от деревень добыча была богаче,
"…новгородцы сыскали мастеров, умеющих делать стенобитные орудия-пороки"
{190}
. Узнав о таких грандиозных сборах, рижане, жители Феллина и Дерптский епископ Александр (1263–1268) отправили послов в Новгород с просьбой о мире, заявив о своём нейтралитете по отношению к датчанам Ревеля (Таллин) и Раковора. Новгородцы этим не удовлетворились, отправив своих посланцев в Ливонию, потребовав нейтралитета от архиепископа Рижского Альберта
{191}
, "божьих дворян" — орденских рыцарей и епископов. Представители этой стороны также обещали не оказывать помощь датчанам
{192}
.
И совкупившеся вси князи в Новъгородъ: Дмитрии, Святъславъ, брат его Михаила, Костянтинъ, Юръи, Ярополкь, Довмонтъ Пльсковъскыи, и инехь князии неколико, по ид о та к Раковору месяца генваря 23; и яко внидоша в землю ихь, и розделишася на 3 пути, и много множьство ихь воеваша
{193}
. Обезопасив себя со стороны Ливонии и собрав крупные силы, по некоторым данным, до 30 тысяч…