Немецкий орден

Еще сложнее была задача найти средства, чтобы выплатить чрезвычайные государственные долги, и в первую очередь — находившимся ещё на территории страны наёмникам. Наместнику удалось удовлетворить некоторые их требования, одним — частичными выплатами из поступавших после заключения мира налогов, другим — признанием причитающихся им сумм или предоставлением залога, третьим — предложением земельных владений (город, деревня, имение). Мельхиору фон Дебену за причитающие ему 864 венгерских гульдена магистр в 1468 г. заложил в Хайлигенбайле мельницу, поместье Авайден и деревню Рёдерсдорф. Тогда-то и случилось, что большое количество имений, деревень и даже несколько городов в Пруссии перешло во владение отдельных частных лиц и возникло значительное количество новых дворянских имений.

Так как при глубоко укоренившемся недоверии к ордену далеко не все, кто имел долговые претензии, соглашались на долговые обязательства, предлагавшие ежегодные частичные выплаты, то в 1468–1470 гг. многие имения были выставлены на продажу, чтобы вырученными деньгами удовлетворить требования. Также некоторые имения и деревни, отданные в залог в счёт занятых денежных сумм, перешли в частное владение, так как ввиду затянувшейся бедности ордена не смогли быть выкуплены. Главы наёмников принимали от ордена в качестве возмещения долгов имения, деревни и даже города, и почти всегда с Магдебургским правом и одновременным обязательством дальнейшей военной службы как в наступательных походах, так и в обороне.

Как пример, Шлибены стали владельцами чрезвычайно больших земельных владений. Георг фон Шлибен с Хансом и Магнусом фон Шлибен ещё до битвы при Конице пришёл на помощь ордену с внушительным войском. С тех пор он многие годы играл значительную роль как на военной службе, так и в посольствах за границу, и как участник многих переговоров. Наместник передал ему в возмещение его военной службы и ущерба сначала замок и город Гердауэн. Затем город Норденбург, наряду с 14 деревнями и несколькими имениями с Магдебургским правом и с так называемыми дворянскими привилегиями. Эти владения впоследствии были увеличены за счёт дополнительных поместий и деревень, в результате Георг фон Шлибен стал, бесспорно, одним из богатейших дворян на всей орденской территории.

Будучи в основном занятым внутренними делами страны, Генрих Ройс фон Плауэн во внешнеполитических делах принимал лишь незначительное участие. Впрочем, они мало касались Пруссии. После смерти епископа Пауля фон Легендорфа (26 августа 1467 г.) эрмландский соборный капитул, испытывая недоверие к польскому королю из-за его корыстных планов, в большой спешке назначил эрмландского каноника Николауса фон Тюнгена, папского секретаря в Риме, его преемником. Король для утверждения своего влияния пытался продвигать своих протеже в Пруссию и желал отдать освободившийся епископский престол епископу Кульмскому Винцентию по прозвищу Кильбасса. Развернулся долгий ожесточённый спор, который летописцы окрестили "поповской войной".

Наместник, склонявшийся в интересах ордена к избранному епископу, не мог вмешаться в этот спор, так как недоверие польского короля к ордену могло обострить ситуацию. Папа вопреки всяческим попыткам польских посланников склонить его на сторону короля медлил не только с подтверждением Торнского мира, но и со снятием опалы с территорий, вошедших в состав Прусского союза. Вину за это в Польше возлагали на епископа Винцентия, который употреблял все средства для поддержания недоверия короля против ордена в соответствии с якобы тайной просьбой умершего верховного магистра и его правителей к папе. Наместник в интересах ордена старался рассеять недоверие короля, поэтому ко всему, в частности к эрмландскому спору, подходил с большой осторожностью, тем более что папа не намерен был удовлетворить желания короля видеть епископа Кульмского Винцентия епископом Эрмланда.

Город и замок Гердауэн, 1707 г.

Более того, вскоре после выбора капитулом епископа утвердил его в должности, о чём сообщил сначала наместнику, а лишь затем королю. Таким образом, было ясно: римский престол полон решимости сохранить решение капитула и при любых обстоятельствах будет защищать нового епископа от неправомерных нападок короля. Даже при такой решимости папы король не оставил свой план отобрать епископское звание у нового епископа и предоставить его своему фавориту для утверждения своего влияния на Эрмландскую церковь.

Эти отношения заставляли наместника соблюдать в отношении ко роля все возможные предосторожности. Тем более что в изобилии ходили слухи о множестве мыслимых и немыслимых движений, якобы имевших место в Пруссии, и даже слух о том, что орден под давлением императора и короля Венгрии снова готовится к войне против Польши. Эти слухи вызвали в короле такую уверенность, что он сразу же послал епископов Кульма и Леслау на разведку в Пруссию.

Те обнаружили беспочвенность распространившегося слуха, но, выполняя поручение короля, вновь призвали к ускорению выборов верховного магистра, к чему король неоднократно призывал

[1287]

[Voigt J Handbuch. Bd. 3. S. 329.]

.

Генрих Ройс фон Плауэн понимал, что больше нельзя медлить с выборами магистра, не возбудив новых подозрений у короля. Вскоре он пригласил магистра (ландмейстера) Германии на Генеральный капитул.

Верховный магистр

Генрих Ройс фон Плауэн

Вместо немецкого магистра прибыли лишь несколько уполномоченных, в том числе тогдашний орденский прокуратор и папский референдар

{154}

, Дитрих фон Куба. Когда выборный капитул законным порядком собрался в Кёнигсберге, он, как и ожидалось, 15 октября 1469 г. единогласно выбрал бывшего наместника на должность верховного магистра. Едва король получил известие об этом, то потребовал на ближайшем сейме принести ему присягу. Было очень рискованно и промедлить с этим, и исполнить. В случае исполнения римский папа, не желавший утверждать Торнский мир, мог выразить своё недовольство. А поддержка папы была необходима, чтобы на место некстати тяжело заболевшего епископа Николауса Замландского можно было посадить уже упомянутого орденского прокуратора Дитриха фон Куба.

Также возникала опасность, что после принесения присяги король привлечёт орден к участию в войне против Венгрии. Верховный магистр решил всё же ехать на сейм в Пётркув, где он и сопровождающие его лица были с почестями приняты королем. В имперском совете, где верховный магистр получил место непосредственно по левую руку от короля, сначала шла речь о косвенно затрагивающих Пруссию отношениях короля с Богемией. Затем верховный магистр принёс присягу.

Далее королевский канцлер выступил с обвинением: он, будучи посланным королём в Рим, просил папу о подтверждении вечного мира; тот отказался, объяснив, что орден тайно просил этот мир не подтверждать, что вызвало очень большое недоумение у короля. Глубоко возмущенный этим клеветническим обвинением, магистр встал и со всем достоинством отверг это обвинение. Король, поняв, что перегнул палку, сказал: "Мы знаем, что упомянутое случилось два года назад, когда вы еще не были верховным магистром, поэтому мы вас не обвиняем"

[1288]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 3. S. 330.]

.

В последние дни 1469 г. старый магистр тяжело заболел, болезнь так измотала его, что он смог добраться только до Морунгена. Там с ним случился удар, после чего он перестал говорить. Вскоре после этого, 2 января 1470 г., он умер. Похоронен был в Кёнигсбергском соборе.

Генрих Реффле фон Рихтенберг

После смерти Генриха Ройса фон Плауэна великий комтур Генрих Реффле фон Рихтенберг был назначен наместником верховного магистра. Помимо неотложных финансовых проблем, его внимание заняли выборы нового епископа Замланда. После смерти епископа Николауса в январе 1470 г. соборный капитул выбрал в его преемники не орденского прокуратора Дитриха фон Куба, как того желал умерший фон Плауэн, а замландского каноника Михаэля Шёнвальда, которого поддерживал наместник. Дитрих фон Куба был доктором права и характеризовался как "весьма ловкий и остроумный человек, красивый, белый, изящной комплекции и не забывавший ничего божественного"