Страница 224 из 1076
{148}
, который в это же время был пленён неким богемцем. Атака немецкой конницы спасла Бернхарда и нарушила боевые порядки поляков. Этот момент уловил Генрих Ройс фон Плауэн-младший. Открыв городские ворота, он напал на правый фланг неприятеля, где находился король. Польские ряды смешались и пришли в беспорядок, началось отступление. Король, оказавшись в гуще битвы, делал всё возможное, чтобы остановить панику. Но всё было напрасно. "Поляки бегут!" — кричали немцы, всё яростнее бросаясь на противника, и вскоре бегство стало всеобщим. Польская конница попала в болото и понесла большие потери. Преследование закончилось с наступлением темноты.
На поле битвы остались 3 тысячи поляков, в том числе 136 воевод, командиров и рыцарей благородного происхождения. В плен попали королевский канцлер с королевской печатью, маршал, многие воеводы и командиры, такие как Николаус Жерленский, воевода Поморский, Йон фон дер Йене, а также многие королевские советники, графы и рыцари, всего сдалось более 300 человек. Было захвачено королевское знамя, все тяжёлые орудия, 4 тысячи повозок, гружённых большим количеством снаряжения и продовольствия, королевский военный шатёр со всем золотом, серебром, столовой посудой и оружием.
Сражение под Коницем
Чрезвычайно богатая добыча попала в руки наёмников. Куда делся король, никто не знал.
Как выяснилось позже, преследуемый король на уставшем коне не имел шансов на спасение, но некий рыцарь навязал ему своего свежего коня и провёл пешей тропой через болото, уводя от преследования. Таким образом, спасшийся король вместе с другими беглецами через несколько дней оказался в Торне.
Пленные были доставлены в Мариенбург, где с ними обращались не лучшим образом, многие умерли в тюрьме, а их тела были выброшены в Ногат.
Последствия победы.
Ещё более блестящими, чем сама победа, были её последствия. Едва весть об исходе битвы под Коницем дошла до мариенбурского лагеря, все лишились мужества, началось повальное бегство. Часть войска рассеялась в Кульмской земле, другая часть — в Нидерланде и Хинтерланде (Hinterland). Магистр Людвиг велел преследовать их, в результате было захвачено несколько сотен пленных и 40 повозок с латами. В самом лагере бросили большую часть тяжёлых орудий и продовольствия. Осада была полностью снята, гарнизон и горожане ликовали. Столь же велики оказались страх и уныние, распространившиеся по всей стране. В первые же дни ордену добровольно сдались замки Штум, где командовал Рамшель фон Криксен, и Пройсиш-Марк, где управлял Георг фон Берге, а также города Заальфельд, Либмюль и Остероде.
Попытка Ганса фон Байзена и двух его братьев срочно собрать новое войско и перейти в наступление оказалась безрезультатной. Весь район Остероде вновь подчинился ордену. Вскоре и комтур Остероде вернулся в замок. Через несколько дней заявили о верности верховному магистру замки и города Меве, Хоенштайн, Мариенвердер и Ризенбург, Бишофсвердер, Фрайштадт, Лессен и Шёнберг. Между тем из Коница подошли наёмные войска и осадили Диршау, который был сдан после недолгого сопротивления. Епископы Помезании и Замланда снова перешли на сторону ордена. Первый утверждал, что он никогда не отрекался от ордена всерьёз, и хотя не носил орденский крест открыто, но всегда имел его в своих покоях и келье. Епископ Замланда сам появился в Мариенбурге и пожертвовал свою церковную утварь и серебряную посуду на оплату наёмникам. Большое количество рыцарей и людей благородного происхождения, отступивших от ордена, вернулись под его крыло.
Отовсюду магистра просили о содействии и поддержке — где-то недоставало оружия, пушек и пороха, где-то продовольствия и другого снабжения. Предлагали также надёжных людей для их утверждения в замках и городах.
Но до полной победы ещё было далеко. Крупные города не были сломлены неудачей под Коницем. Они отправили посольство к королю в Нессау под Торном, чтобы успокоить его и просить не отказываться от начатого дела. Счастье на войне переменчиво, и они не отступят от данной ему клятвы. Он похвалил их за верность и приступил к мероприятиям в области укрепления замков и городов Данцигского Поморья и Кульмской земли. При невозможности сохранить за собой некоторые замки счёл целесообразным как можно скорее их уничтожить. В их число попали замки Биргелау, Папау и Шёнзее, о чём сразу же были даны соответствующие указания совету Торна. В некоторых малых городах с их замками (Пройсиш-Холланд, Морунген, Найденбург, Зольдау, Лёбау и другие) командиры прилагали все усилия, чтобы, привлекая сельское население, как можно лучше подготовиться к их защите. Замок Штрасбург был вынужден сдаться союзным войскам, и только город остался за орденом. В Кульмской земле, начиная с Лёбау, наёмные отряды жгли и грабили округу, так как комтурам не хватало сил, чтобы запереть врагов в их крепостях.
Сам епископ Кульмский ещё раздумывал, на чью сторону ему перейти, так как и здесь и там ему грозила опасность грабежей и пожаров.
Главной задачей верховного магистра стало поддержать благоприятное отношение к ордену. Вернувшимся под его власть городам он не только оказал милость и дал прощение за их предательство, но и обеспечил защиту их жизни и собственности. Поместных рыцарей, таких как Зандер фон Байзен и другие, он воодушевил обещаниями платы за труды и принесённые жертвы. Более других нуждался в защите епископ Помезанский — как только он перешёл на сторону ордена, ему со всех сторон стали грозить смертью. Ежедневно богемские наёмники вторгались в его земли и устраивая грабежи и поджоги.
Магистр не был в состоянии обеспечить всем и везде помощь, так как Генрих Ройс фон Плауэн-младший, Бернхард фон Цинненберг (Шумборский) и другие вожди наёмников с армией около 10 000 человек находились по ту сторону Вислы. Согласно распоряжению магистра, ожидали подхода графа Иоганна фон Пфанненберга с 6 тысячами наёмников. После соединения они должны были переправиться на правый берег Вислы и навести порядок в Кульмской земле. Уже в начале октября для многих городов, вернувшихся под власть ордена, опасность становилась всё зримее. Гильгенбург и Зольдау вынуждены были снова сдаться союзникам. Либмюль был осаждён и взят морунгенцами и солдатами из Пройсиш-Холланда.
Командиры наёмников
{149}
, зная о финансовых проблемах ордена, для ужесточения требований использовали стеснённые обстоятельства, в которых находился магистр, кроме родственника орденского шпитлера, тоже Генриха Ройса фон Плауэна, и Бернхарда фон Цинненберга (Шумборского).
Верховный магистр, бравший их на службу, согласно пожеланиям выдавал им контрактные грамоты, в которых обещал выплатить жалование, которое они заслужили и ещё заслужат, в полном размере до будущей Масленицы (19 февраля 1455 г.). Если же этого не произойдёт, магистр обязуется уступить им Мариенбург и все орденские замки, города, деревни и людей в Пруссии, в Ноймарке (Новой марке), а также имеющихся пленных (за которых можно было получить выкуп). При этом в договоре было конкретно указано: "С такими замками, городами, поместьями и людьми и пленными командиры и их люди могут поступать по своему желанию — продавать, закладывать либо использовать себе на благо любым другим способом, чтобы полностью возместить своё жалование. Магистр и орден обещают не противиться этому во все времена". Верховный магистр обязан был за месяц до назначенного срока сообщить руководителям наёмных войск, сможет ли он им заплатить, чтобы они знали заранее, на что им рассчитывать
[1249]
[Voigt J. Geschichte Preussens. Bd. 8. S. 412, 413.]